Глава 14

Роман Эдуардович

Дурак. Зачем сказал про машину? Неосознанно вышло, просто вспомнилось…

Про маникюр говорили… Вот дурак…

Первая ночь в новой квартире. В одиночестве.

Оно и к лучшему.

Зачастил с этой фразой. Самовнушение в действии.

По крайней мере мне точно лучше. Тут, одному.

Тихо, спокойно.

Давно хорошо мне так не было. Прям здесь на диване и завалюсь. Никто в постель не зовет.

«Что за привычка засыпать на диване?» — Лида постоянно так говорила. Как будто я пузатый лентяй, который только и делает, что просиживает зад на диване. А я тупо физически не вывозил: уставал на работе, что сил не было плестись на второй этаж.

Не понимала она этого…

Вещи все в чемоданах. Плевать. Завтра Оксана все разберет.

Коньяка плеснул себе и ни глотка не успел сделать.

Уснул.

* * *

Девяти еще нет, а я уже в офисе. Перекусить бы. Завтрак мне сегодня никто не приготовил, чертова привычка.

Ничего, решу вопрос.

Градский не отзвонился.

Что там с Костей? Пришел домой, нет?

Раз не звонит, значит, без происшествий. Ясно дал понять: по пустякам не трезвонить. Только в экстренных.

Блядь, о чем думаю?

Головная боль, а не ребенок.

Стучат в кабинет.

— Входи. — Громко. Легок на помине. — Привет, Семен. Только о тебе вспоминал.

— Доброе утро, Роман Эдуардович. Присяду? — Как всегда, сдержан и по делу. Была бы его воля, в форме бы ходил. Но у меня дресс-код простой: костюм. Но у Градского послабление. На него костюм только если на заказ… Здоровый. Высокий, под двушку.

Я на него когда смотрю, мультфильм вспоминаю про трех богатырей. Один из них на меня работает. Светлый, голубоглазый — вылитый Алеша Попович. Только еще и умный вдобавок.

— Конечно. Кофе?

— Нет, спасибо. Дозу превышать не стоит, кофе во мне бодрость только и поддерживает. В общем, я все узнал, рассказывать?

— Да, давай. — Рукой указываю на кресло, садится. Папки перебирает.

— Макаров Сергей Петрович — информации минимум, скончался три года назад…

— О как… — перебиваю. Не ожидал такого.

— Да, бытовуха обычная. С собутыльником что-то не поделили, и Макарова зарезали в драке. Скончался до приезда скорой. Дружок его благополучно сидит.

— Блядь, я не удивлен. — Ситуация не смешная, но я ухмыляюсь. По Макарову всегда понятно было, что плохо кончит. Бухал, как проклятый. Но отец его на должности держал, пока терпение не кончилось. Выгнал в итоге…

— Продолжать?

— Нет. Оставь бумаги, почитаю на досуге. Больше он мне не интересен. Теперь про Костю давай. Домой во сколько приехал?

— Полшестого утра. — Как я и говорил.

— Где был?

— Где и обычно…

— Один?

— С парнем. Пробили его — сын депутата Ильина, Егор Ильин. И с ним он как раз-таки зависал те дни, что должен был в Ярославле провести. И еще тут кое-что интересное всплыло…

Константин частенько встречается с Артемом Калининым. Знакомая фамилия?

— Нет, не припомню.

— Лет пять назад дело громкое было. Подполковник Калинин Николай Дмитриевич…

— А, точно. С трупом на даче… — вспоминаю что-то..

— Да-да. Калинина старшего оправдали. Улик прямых не было. Территория участка у него большая, местами не огорожена. Вывод следствия — труп подбросили. Девушка там была сомнительных нравов, разбираться не стали. Да и Калинин был не последним человеком в органах, пятно как-никак. Но с должности сняли. Он в бизнес подался. Поднялся даже.

Стрип-клуб этот, Костин любимый, Калинина. Там сын его управляет делами.

— И что у них с Костей общего может быть?

— Пока не знаю, выясняем. Встречаются они часто.

— Наркота?

— Ну в клубе-то по-любому. Дайте время, я постараюсь выяснить.

— Особо не копай. Нам светиться не стоит, а то привлечем к себе ненужное внимание. За Костей следи так же. И за Викой бы не мешало.

— За ней тоже машинку закрепить?

— Да. Пусть наблюдают.

— Понял, сделаю.

— Семен, куда сынок мой залез снова? — спрашиваю и тяжело вздыхаю. Два года спокойной жизни, я уже и расслабился. Не надо было.

— Узнаем. Всегда узнаем, Роман Эдуардович.

— Порой лучше б не знать. Лишний раз разочаровываться. И больше в себе. Мы в ответе за детей своих. Не то что-то я сделал, раз сын таким стал.

Но что?

Хуй знает, всю жизнь, похоже, этот вопрос меня будет мучить.

— Не думаю, что вы в ответе. Он взрослый уже.

— Макару твоему сколько?

— Шесть.

— Шесть. Косте, кажется, только вчера шесть было. А то, что взрослый, тут ты прав, но мозгов-то у него нет. Ведет себя как ребенок, а иногда и хуже.

А знаешь что? Иди домой, Семен. Ты хорошо поработал, возьми выходной, отдохни. Выспись. Сына своди в парк какой.

— Хорошо. Спасибо, Роман Эдуардович.

— Тебе спасибо, за работу.

Градский уходит, а я сижу за столом и о работе даже не думается.

А может, нахер ее, работу эту? Все и без меня слаженно тикает.

Пойду в зал, грушу поколочу, надо куда-то выплеснуть накопившийся гнев, злобу.

Снять напряжение.

От думок этих голова кругом, так и ебнуться можно. Или инсульт словить.