31

Домой возвращаюсь уже за полночь. Заказчики явно ставили себе задачу съесть весь мой мозг маленькими ложечками, и им это практически удалось. После нескольких напряженных часов споров проблема неожиданно оказалась ерундовой, которой, впрочем, она и была с самого начала, о чем я и пытался хладнокровно говорить. Однако, меня услышали лишь после перехода на очевидно «местный» стиль общения — кто громче и экспрессивней выразит свою мысль. Но, возможно, я сейчас всего лишь истекаю желчью, и на самом деле люди здесь милые и приветливые создания, неспособные повысить голос на незнакомого человека.

Ай, ладно, ну их всех далеко и подальше, желательно куда-нибудь на экватор. Вот Лизе не позвонил, это плохо, накрутит себе ерунды в голове. Уже накрутила, судя по утреннему виду. В офис пришел слишком поздно, никого там уже не осталось к этому моменту. А вызывать девчонку по телефону ради разгребания документации не захотелось, подумалось, что как-то не гуманно это. Да какое не гуманно, Эдуард? Тебя ли когда-либо волновали мысли о гуманности в рабочих и межличностных отношениях? Нет, я не чудовище, обращаюсь с дамами и подчиненными в рамках уголовного и административного кодекса, но вот о личных потребностях выше обозначенных товарищей вспоминаю редко, это правда.

А если на чистоту — сдрейфил, вот и все. Здесь ведь простым — детка, ничего личного, это было круто, но давай вернемся в рамки предыдущих уставных отношений, не подойдет. Да и не хочу я, мне понравилось с ней близко общаться, еще как понравилось. Да и человек она приятный, можно и поужинать сходить, и фильм обсудить, не то, что с этой, как ее? Вот, даже имя вылетело из головы. К сожалению, предложить другой вариант развития событий, а именно — детка, было феерично, как смотришь на то, чтобы повторять как минимум три раза в неделю, можно и чаще, если работе не будет мешать, но встречаться не будем, так чисто общение и работа, не больше, не могу Вот прям самому себе захотелось по морде дать за подобное предложение.

Как быть? И что же делать? Извечные вопросы человечества.

Увы, придется ложиться спать. Понадеемся на народную мудрость, как там — утро вечера мудренее, во!

Не смотря на короткий сон и ранний подъем, голова с утра не болит, что я с радостью расцениваю, как хороший знак. Идеального решения в голове так и не появилось. Положа руку на сердце и отбросив прочие налеты брутального и независимого мужчины, честно могу сказать, да, я хочу с этой девушкой отношений. Не просто периодического общения здоровья ради, а отношений. Не женитьбу, само собой, но все же. Но работать вместе будет трудновато. Нет, это точно неприемлемо. Да и вообще, зачем ей работать? Пускай перебирается ко мне и занимается хозяйством. Хотя, судя по тому, как она питается, это будет проблематично. Н-да, Эдуард, жениться ты не хочешь, но некоторых плюсов семейной жизни вкусить очень даже не прочь.

Ладно, двадцать первый век на дворе, нельзя так нагло решать за человека, нужно с Лизой разговаривать, какие у нее мысли и желания на наш совместный счет. Но никто не мешает во время этого разговора ненавязчиво посоветовать и убедить принять мою точку зрения. Да, решено, за обедом и решим. Романтичнее, конечно, за ужином, да и времени будет больше, но до ужина так много времени, я не выдержу. Лучше вместо разговоров и длительных ужинов сразу преступить к близкому общению в качестве официальной пары.

И, улыбнувшись в предвкушении, я отправляюсь на работу.

Спустя пару часов…

Да где же носит эту Лизу! То днями напролет сидела за своим компьютером вся в работе, а именно сегодня шляется где-то. И где она вообще может быть? У нее не та работа, чтобы отсутствовать на рабочем месте так долго. А, ладно, пойду зайду к Никанору Ивановичу под предлогом еще раз обсудить вчерашний инцидент, заодно аккуратно поинтересуюсь местонахождением Лизы. Хотя почему это аккуратно? Ее приставили мне в помощники, вот и узнаю на вполне законных основаниях, куда это мой помощник запропастился.

— Никанор Иванович, еще раз доброе утро вам.

— А, Эдуард, проходи, проходи, — мужчина радушно приглашает присесть на стул и тут же просит свою секретаршу принести нам кофе. — Ты вчера, видимо, был бесподобен, эти заказчики теперь тебя чуть ли не боготворят.

Я неопределенно кривлюсь. Сообщать мужчине, что именно я думаю по поводу вчерашнего не стоит.

Минут десять проходят в обсуждении рабочих моментов.

Леночка заносит напитки, и мы дружно обрываем разговор. Да, красивая девка, ничего не скажешь, умеет себя показать, вон как элегантно расставляет кружки — вроде бы ничего вульгарного, но в то же время весьма эротично. Но моя Лиза в сто раз лучше этой ненатуральной стервы. Моя Лиза? И кстати, о моей Лизе.

— Никанор Иванович, где Елизавета? Почему я ее с утра не могу поймать? У меня поручений столько скопилось, — вопрос задаю, когда блондинка увиляла, по-другому не выразиться, своими бедрами на выход и закрыла дверь.

— А, Лизонька? Так в отпуск пошла девочка.

— Какой еще отпуск? — вот знал же, что стоило с утра к ней в квартиру наведаться. Но в последний момент решил, что без цветов как-то не то, тот слащавый придурок ей букетища целые дарил, а я чем хуже.

— Обычный, двухнедельный. Резко, конечно, но я отпустил, пусть немного отдохнет, развеется. А то, представляешь, увольняться ни с того ни с сего собралась девка. Тут уж я, каюсь, на тебя подумал, затретировал девку, вот она и не выдержала. Но Лизавета, скромненько потупив глазки, заверила, что ты ни при чем, да и вообще никто не при чем. Вот я и решил отправить девку на отдых, выдохлась, видать, еще же учебой своей на историческом занимается. И зачем только ей нужен этот исторический?

— Исторический? — словно эхо повторяю я, переваривая информацию и срочно внося коррективы в план по воссоединению.

— Факультет исторический, блажь девке в голову пришла, что нужно ей второе образование и именно историка. Очень я удивлялся, когда узнал. Вот ты скажи, зачем инженеру становиться историком? И я не знаю зачем, — не дождавшись моей реакции, сам себе отвечает Никанор Иванович. — Так что да, две недельки придется тебе, Эдуард, без нашей Лизоньки побыть.

— Ясно, хорошо, я понял.

Еле высиживаю еще пять минут и стремглав отправляюсь к себе.

В отпуск, значит, ушла, уволиться хотела, а ничего, что мы соседи по лестничной клетке? Где логика? Только если, только если она не решила еще и съехать. Пронзает меня вдруг неожиданная мысль. Неужели я ей настолько противен, что нужно бросать все только, чтобы сбежать от меня? От подобного озарения неприятно сосет под ложечкой. Это же бред, так взрослые люди не поступают, или поступают? Да и помню я ее реакции на мои действия, отвращения там явно не было. И утром девушка скорее была раздавлена своим смущением и моралью. Неужели так сильно, что распсиховалась и потерялась от меня? Ох женщины, истеричные создания. Да и я еще же так и не позвонил. А, что думает женщина, когда ей не звонят после проведенной ночи? Правильно, что ее кинули. Классический случай, обмусоленный и перемусоленный во многих фильмах и книжках.

Вот же я дурак!

Секретарша Никанора Ивановича явно бы не создала в своей голове такую драму, она бы продумывала, как зацапать понадежнее в свои ручки добычу, а Лиза — милая и явно неопытная девушка, это я тоже сразу понял, она как раз-таки вполне способна прийти к подобным выводам. Но теряться?

Чего гадать, нужно срочно мчаться к ней с букетом цветов и шоколадными конфетами для настроения.

Но осуществить задуманное мне удается лишь вечером, после работы. Удивительно, но никто не мог справиться без меня. Хотел уже было послать всех во главе с Никанором Ивановичем далеко и надолго, но здравая мысль о том, что начинать новые отношения безработным как-то не очень, возобладала над моим разумом. Да и должен же кто-то в паре быть рационалистом, а не действовать на одних лишь эмоциях и психах.

Но ничего, наконец-то я стою перед дверью любимой девушки. Любимой? Что-то я себя не узнаю — то МОЯ Лиза, теперь вот любимая девушка. Прислушиваюсь к себе, неужели и впрямь любовь? Я как-то после жены мысли об этом славном чувстве стараюсь гнать от себя подальше. Блин, а вдруг это судьба? Я наконец-то вспоминаю, где я ее раньше видел! Во сне! Только сны были какими-то дурацкими, ну да это ерунда. И почему же Лизавета не открывает? Может, я ошибся, и я ей совсем не нужен? Злюсь. И только сейчас набираю номер девушки.

— Лизонька, солнышко, ты почему так долго трубочку берешь? И где тебя носит? Дверь открывай! — последнюю фразу я рявкаю так, что в соседней квартире залаяла собака, да кажется не только на нашем этаже.

— Э, Эдуард Витальевич? — после секундной заминки лепечет Лиза на другом конце провода.

— А кто ж еще, — цежу я сквозь зубы. — Или ты кого-то другого ожидала услышать?

— Нет, — испуганно отвечает девушка, — просто вы вчера не звонили совсем, да и сегодня тоже.

— Не звонил, занят был, работал. Надо же кому-то работать, не все могут позволить себе уйти в отпуск, — знаю, что понесло меня далеко и совсем не в ту степь, но ничего уже не могу с собой поделать.

— Вообще-то отпуск положен мне по законодательству! А крепостное право отменили в 1861-ом году! — неожиданно злится девушка.

— Ах да, ты же у нас будущий историк, наслышан, наслышан, — едко комментирую я.

— Я вообще не понимаю, что тебе нужно, Эдуард? — на эмоциях девушка легко переходит на ты. — Два дня не звонил, работал, молодец, иди работай дальше. Или расслабиться понадобилось после тяжелого трудодня?

— Нет, как ты вообще могла про меня такое подумать!?

— Легко. А если совесть внезапно проснулась, так успокой ее. Радуйся и живи дальше! Я сама себя нейтрализовала и навязываться не буду. Так что хватит на меня наезжать, я не твоя собственность, ясно! А то думаете, что женщина бесправное существо, ан нет! У нас с Элизой характер есть, и вообще, мы вполне способны успешно существовать и без вас с Эдвардом! Вот! Ясно!

— Какая Элиза? Какой Эдвард? Ты что сейчас за чушь несешь? Лиза, открой, пожалуйста, дверь, давай спокойно поговорим, извини, если обидел.

— Не открою.

— Что за детский сад? Мне ее выламывать что ли? — опять теряю терпение.

— Не надо, пожалуйста, мне хозяйке потом за новую дверь платить.

— В таком случае хватит выносить мне мозг и просто открой эту дурацкую дверь!

— Но я правда не могу, Эдуард, я уехала.

— Что? Куда ты еще уехала? — ору я в трубку.

— Тебя это не должно касаться, и не кричи на меня! — обиженно всхлипывает девушка и сбрасывает звонок.

Н-да, наладил взаимоотношения. Кажется, я начинаю вспоминать, почему так долго не заводил близких отношений.