Глава 47. Дядя Георг вышел на тропу войны

Я отлично понимала, почему так нервничает и торопится дядя Георг. Он хочет успеть до ночи Одаиши, до того, как заснёт Вирантресе. Ночь Одаиши уже через неделю, а значит, ждать дядю можно уже с сегодняшнего дня. – Леонард, – позвал Рэй хранителя замка, – Нужно выставить охрану. Никого не впускать в замок. Закрыть все окна первого и второго этажей. Проветривать – только в светлое время суток в присутствии охраны с обеих сторон. – Мы кого-то ждём? – встревоженно спросил Леонард. – Да. Георга и его помощников. Категорически запрещаю впускать в замок тех магов, которые покинули замок сегодня утром. А также их слуг, родственников, друзей, принимать от них вещи, еду. Ничего. – Конечно. Я распоряжусь. – Леонард! У нас достаточно еды и воды в замке, чтобы продержаться неделю? – Да. Правда, некоторые запасы я бы пополнил… – У тебя есть час, не больше. Торопись. Леонард умчался, а мы рассказали всем, кто остался с нами, о результатах нашей слежки за Мирабеллой, Марибеллой и Антонио. – Конечно, у Георга нет больше магической силы, – задумчиво сказал дядя Себастьян, – Но не следует его недооценивать. Он хитрый, жестокий и коварный враг. Насколько я знаю, Георг всегда собирал разные магические безделушки и артефакты. Поэтому считайте, что магия у него есть. Другого свойства, не внутренняя, но есть. Увидев нечто, не доверяйте глазам, доверяйте внутреннему, магическому взору. Через час двери и окна замка были закрыты, охрана выставлена и все обитатели замка были предупреждены. Амедонийский замок перешёл в режим боевой тревоги. Часа два всё было тихо и спокойно. А потом началось нашествие дряхлых старушек, молодых девиц, детей, которым вдруг срочно потребовалась помощь. Они пытались разжалобить охрану, плакали, тянули трясущиеся руки и стучали во все двери и окна. Предупреждённые стражники стояли стеной. Было заметно, что поначалу парням было очень нелегко – каждый в просящем видел черты родных людей. Преграждая путь очередной старушке, которая удивительно напоминала ему его собственную родную бабушку, стражник чувствовал себя последней сволочью. Однако поток этих странных посетителей был столь велик, что морок уже не действовал. И больше не было чувства вины, только оторопь. Даже мне за толстыми стенами замка было жутко. Наконец, старушки и девицы с детьми закончились. Видимо, Георг понял, что этот трюк не пройдёт. Над замком сгустились тучи. Разразилась гроза. Ветер ломал деревья, швырял ветки в окна. Ливень превратился в град. Ледяные камни летели в наши окна, в стражников. Смотреть на это было невыносимо. – Нужно пустить людей внутрь, Леонард! – я не выдержала первой, – Они же погибнут! – Нет, Бланка! Пустишь их – пустишь и Георга, – возразил Рэй, – Есть другой способ. Те, у кого есть магическая сила – к дверям! Ставьте защиту для стражников. Эта гроза скоро закончится. Восемь магов и три входа с охраной. По два мага около каждого входа. Я тоже метнулась к ближайшему входу, но Рэй остановил меня. – Здесь хватит магов. Ты с Леонардом контролируешь замок. Проверь его магическую защиту! Ищи пробоины! Леонард сразу понял, о чём говорил Рэй. – Бланка, нам нужно встать спиной друг к другу! Ты проверяешь свою половину, я свою! Несмотря на царящий вокруг бедлам, вой бури и жуткий грохот снаружи, я была спокойна. У меня не было паники. Рэй оказался прав. Буря и град были лишь предлогом, потому что кто-то весьма умело пробивал защитное поле замка. Я видела, что Леонард находил и устранял пробоины. Скоро и я заметила пробоину на своей половине замка. Небольшая чёрная трещина расширялась и потрескивала. Я вытолкнула чужеродную энергию из защитного поля и закрыла дыру. Трещины всё появлялись и появлялись; мы уничтожали одну или две, но рядом появлялось ещё несколько, и они росли ещё быстрее. Я заметила, что Леонард выбился из сил. – Димка! – крикнула я, – Помогай! Вставай рядом с Леонардом и смотри, что он делает! Димка подбежал и подхватил Леонарда – наш верный хранитель замка совсем обессилел. К моему удивлению, брат быстро научился видеть трещины пробоев. Замок признал его. Я понимала, что сил у Димы немного, и мы долго не продержимся.