12

— Ну тогда мы с тобой договорились, Денис: завтра в восемь в Муринских банях, — с энтузиазмом произносит Стас в трубку, и приправив тон ворчливостью, сетует: — А то третий день жратва, салаты, коньяк — весь режим насмарку с этими праздниками. Попаримся как следует, пива выпьем и завяжем.

— Годный план, — соглашаюсь, несмотря на то, что я почти не пил и сегодняшнее утро провел в деловых разъездах. — Ты Косте сам наберешь или мне позвонить?

— Уже, друг мой, уже. Так, меня снова за стол зовут. Если не сдохну от обжорства — увидимся завтра.

Я смеюсь и вешаю трубку. В каждой компании есть неутомимый балагур, с которым никогда не бывает скучно. В нашей — это Доронин, Ритин шеф. Те, кто встречаются в ним впервые, редко могут предположить, что Стас вот уже десять лет возглавляет одну из крупнейших строительных компании в городе — настолько проста и непритязательна его манера общения.

Экран еще не успевает погаснуть, как телефон вновь оживает, демонстрируя мне улыбающееся лицо Кости.

— Стас мне уже позвонил, — решаю облегчить ему задачу, а заодно сократить время на переговоры. — Завтра в восемь вечера встречаемся в Муринских.

— Я не поэтому звоню. Хотел спросить: колено твое оклемалось? Сегодня матч, если ты не забыл.

Я быстро бросаю взгляд на часы, потому что и правда забыл. Но не о хоккейном матче, а о процедуре физиолечения. Закрутился с делами, совсем из головы вылетело. Пятнадцать минут, чтобы не опоздать. Праздничные дороги не слишком перегружены, так что успею.

— Сень, — подавшись вперед, трогаю водителя за плечо. — К Синяеву в больницу и поскорее.

— Колено в фазе активного лечения, так что в Ледовый мне еще пару месяцев вход заказан, — переключаю внимание на звонок. — Без меня пока, Кость.

В кабинет физиолечения я захожу на три минуты позже, чем назначено, и чтобы не тратить время, сходу избавляюсь от брюк. Маша, словно подгадав момент, появляется сразу после того, как я сажусь на кушетку. Несмотря на то, что голова занята делами, и мы виделись буквально вчера, я понимаю, что рад ее видеть. За время, проведенное в этом кабинете, я привык к нашим разговорам, а в праздники у нас толком не было возможности пообщаться.

— Здравствуй, Денис, — звук захлопнувшейся двери доносит до меня легкий аромат туалетной воды, который я раньше на ней не замечал. Нежный и цветочный, ей очень подходит.

— Привет, Маш. Значит, с сегодняшнего дня массаж?

Кивнув головой, она подходит к раковине и начинает мыть руки. Делает это так тщательно, что я в очередной раз не могу не улыбнуться ее исполнительности.

— Тебе нужно будет лечь — я подложу тебе под ногу валик. Если тебе вдруг станет больно — ты должен мне сказать.

Я послушно растягиваюсь на кушетке, и Маша моментально отводит глаза. Затем, словно спохватившись, разворачивается и открывает шкаф, из которого достает сложенный плед.

— После выходных в кабинете прохладно, — поясняет, осторожно прикрывая им мои бедра. Я вновь начинаю ощущать это странное расслабление: хочется забыть о делах, закрыть глаза и отдаться ее заботе. Именно так воспринимается каждое ее движение, возможно, потому что она выполняет свою работу с душой. Ее лицо оказывается над моим, и я впервые замечаю, что на ее щеке есть легкий пушок. Словно почувствовав мой взгляд, Маша заглядывает мне в глаза и, быстро улыбнувшись, отходит.

— Я нанесу на колено массажный гель. Иногда мы используем нестероидные противовоспалительные крема, но в твоем случае нет необходимости.

— Ты всегда все подробно поясняешь пациентам?

— Стараюсь. Это их здоровье, и они имеют право знать, что с ними происходит.

— Все правильно, Маш, ты умница.

Я чувствую прохладное прикосновение к ноге — очевидно, тот самый гель, за которым следует осторожное и теплое — ладонь Маши. Чтобы не смущать ее, смотрю в потолок, а потом вовсе закрываю глаза. Ее пальцы обводят колено, сначала мягко, затем чуть сильнее, постепенно увеличивая давление. Это мой первый лечебный массаж, но сейчас я уверен, что она действует как профессионал. Движения отнюдь не робкие, а точные, выверенные, и одновременно приятные.

Я пытаюсь абстрагировать от происходящего и в мыслях переключиться на дела: после процедуры мне предстоит встреча в вице-губернатором по поводу будущего проекта, дело на сотни миллионов, но сосредоточиться никак не выходит: в голове то и дело всплывает картина узких ладоней, растирающих мне ногу. Странно и совсем не нравится мне.

— Все в порядке? — долетает до меня мягкий голос. — Если больно или неприятно, скажи.

— Все в порядке.

Я открываю глаза, чтобы развеять навязчивую картину и, слегка приподнявшись на локтях, оцениваю происходящее. Темная прядь волос упала Маше на лоб, на щеках играет легкий румянец, на меня она не смотрит — все ее внимание сосредоточенно на моем колене. Помимо воли взгляд касается ее шеи и спускается ниже, в вырез ее халата: из-за того, что она наклонилась, в нем видна ложбинка ее груди. Я вновь опускаю голову на кушетку и с двойным усердием представляю предстоящий диалог с Мезенцевым, однако, он упрямо не хочет выстраиваться и через пару секунд его напрочь вышибает очередная картина: как я задираю этот нелепый белый халат, перегибаю Машу через кушетку и трахаю ее. Она округляет рот и громко стонет, ее темная копна волос натягивается в моей руке, белоснежная кожа ягодиц подрагивает в такт движениям.

Я несколько секунд разглядываю холодный свет потолочного светильника и стискиваю зубы. Какого черта? Это девушка — младшая сестра Риты, с которой у меня все прекрасно и на которой я собираюсь жениться. Она слишком молода, не в моем вкусе и с большой вероятностью девственница, я лежу на больничной кушетке и у меня на нее эрекция. Я здоровый мужчина, но вряд ли происходящее можно считать нормальным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Маш, — я сажусь, придерживая рукой плед, и мысленно благодарю ее за подобную предусмотрительность, — на этом закончим.

В голубых глазах проносится непонимание и разочарование, она растерянно отступает назад и прячет ладони за спину.

— Что-то не так? Ты можешь мне сказать.

Что я ей скажу? Что я только что представлял, как трахаю ее в этом самом кабинете, и мне нужно срочно очистить голову?

— Маш, дело не в тебе, — мой голос звучит немного грубо, но это лишь потому что я хочу, чтобы она ушла. — Ты все делала отлично, мне просто необходимо уехать.

Звучит бредово, но в лжи я не силен, а ситуацию как-то нужно исправлять. У меня не часто находятся причины ощущать себя мудаком, но сейчас я себя им ощущаю. Хотя бы потому, что глядя на нее расстроенную, вспоминаю ее тело в купальнике. Гребанный бред.

Она в нерешительности топчется на месте, и тогда я делаю то, что наверняка ее обидит: говорю ее выйти. Маша бледнеет и, развернувшись, выскакивает за дверь.

Встреча с вице-губернатором, несмотря ни на что, проходит успешно, строительство нам одобряют, а по возвращению домой я набираю Синяеву и предупреждаю, что с завтрашнего дня процедуры переношу ближе к дому. Машу хвалю, чтобы не подумал, что причина в ее некомпетентности, хотя он в таких делах и сам не дурак. А спустя неделю на одном из ужинов Рита, светясь радостью и торжеством, по секрету сообщила, что Маша и Олег стали встречаться.