24

Денис

— Привет! — загоревшее лицо Риты сияет улыбкой, когда она принимает букет из моих рук. Выглядит бодрой и отдохнувшей, и сейчас я по-хорошему любуюсь ей. — Соскучилась по тебе.

Я забираю у нее чемодан, и мы идем к выходу аэропорта. Карину встречает новый ухажер, а значит можно ехать прямиком домой.

В машине Рита кладет мне голову на плечо, гладит колено.

— Как в «Стройкомитете» решилось, День? У Карины в чемодане перевес на десять килограмм, представляешь? Она в последний день так фанатично местную косметику скупала, что мы чуть в аэропорт не опоздали.

— Что в итоге? Доплатили?

— Ну а что делать. У меня, кстати, для тебя подарок есть, — Рита выпрямляется, лезет в сумку и выуживает бумажный пакет с золотым тиснением. — В общем, это такое специальное саше с травами, его под подушку кладешь и спишь всю ночь как младенец.

Я благодарю ее и ставлю пакет рядом. Мне совсем не хочется портить Рите впечатления от возвращения домой, но по-другому, скорее всего, не получится. Что подтверждают ее следующие слова и рука, скользящая мне под свитер.

— Хочу поехать в тебе, День. Соскучилась очень-очень сильно.

Я перехватываю ее ладонь и мягко возвращаю к себе на колено. Решение об этом разговоре я принял еще в тот день, как покинул квартиру Маши. Рита заслуживает знать правду, я не хочу день изо дня носить в себе ложь, и должен помочь Маше снять груз вины перед сестрой хотя бы частично.

— Рит, нам поговорить нужно. Можем в «Моне» заехать — ты после перелета наверняка голодна.

Старшая дочь Волгиных остается верна себе: обычно не предвещающие ничего хорошего «Нам нужно поговорить» ни волнения, ни паники у нее не вызывают.

— Звучит серьезно. В «Моне», так в «Моне». В бизнес-классе прекрасно кормили, но от салата и шардоне, я, конечно, не откажусь.

В ярко-освещенном ресторане безлюдно — время бизнес-ланчей прошло, а для вечернего наплыва посетителей еще рано. Рита заказывает свой любимый капрезе и бокал вина, я — черный кофе.

— Я Машей сегодня болтала перед вылетом. Она сказала, что Олег предлагал ей меня встретить, если у тебя не получится. Милые такие птенчики, да? Все-таки я молодец, что их столкнула. Карина теперь шутит, что мне нужно открыть свое брачное агентство.

Я вспоминаю всхлипывания Маши в трубке и внимательно смотрю на Риту. Может быть, поэтому мы с ней легко нашли общий язык — оба целеустремленные эгоисты. Поступаем так, как в первую очередь удобно нам, пусть и руководствуемся благими намерениями. Я женюсь, потому что мои амбиции на жизнь включают семью, и потому что пора, Рита свела сестру с Олегом, потому что так она перестанет думать, что с Машей что-то не так.

— Рит, кое-что произошло за время твоего отсутствия. Я обещал себе, что всегда буду с тобой честным, поэтому мы сидим здесь.

Рита отпивает вино, в ее глазах впервые мелькает тень волнения.

— Говори, День.

— С неделю назад у меня почти случился секс с другой женщиной. По факту его не было, но это лишь формальность.

Я не свожу с нее взгляда: лицо Риты бледнеет даже несмотря на загар. Ее рука с бокалом повисает в воздухе, шея нервно дергается. Мне правда жаль, что ей приходится все это переживать сейчас, но по-другому не могу.

— Ты собираешься за меня замуж. Я посчитал, что будет справедливо тебе рассказать.

Ножка бокала медленно опускается на стол, Рита молчит, смотрит мне в плечо. Официант ставит передо мной чашку с кофе, но я к ней не притрагиваюсь, потому что жду реакции Риты. Для себя я решил, что приму любую: гнев, проклятие, равнодушие, слезы. Жениться на ней не передумал: Маша по-прежнему та, с кем у меня нет будущего, вчера они с Олегом ходили в кино, а Рита по-прежнему мне подходит. Влечение к ее младшей сестре ничуть не изменило моего отношения: я ее уважаю, восхищаюсь и считаю достойной спутницей. С Ритой все просто, с Машей — иррациональнее, более странно, остро и ново. Не будь между нами всей этой родственной пропасти — сорвался и ушел в нее с головой, и возраст уже не кажется такой уж помехой. Вот только пропасть никуда не деть.

— Ты был пьян, Денис? — механическим голосом спрашивает Рита. — Это в клубе тогда? Она тебя соблазнила?

— Нет, Рит. Не в клубе, и я был трезв. Просто не сдержался.

— Я знаю ее?

Я отвечаю с короткой запинкой, которую она вряд ли заметит. Всю правду я бы никогда не рассказал.

— Нет, Рит. Ты ее не знаешь.

— Ты хочешь быть с ней? — следует очередной вопрос. — Передумал на мне жениться?

— Нет, не передумал. Но брак касается нас двоих, и тебе нужно принять решение: хочешь ты после всего быть со мной, или нет.

Рита отодвигает от себя салат, растерянно отпивает вино, и я тоже подношу ко рту чашку. Она молодец: ни обвинений, ни истерик, хотя ей конечно сейчас очень больно.

— Ты планируешь еще видеться с ней?

— Специально встреч искать не буду.

Рита опускает глаза, моргает, потом поднимает руку и показывает официанту принести счет. На мой взгляд поясняет:

— Хочу отсюда уйти.

Я помогаю ей надеть верхнюю одежду и открываю входную дверь. Держусь чуть позади, пока мы идем к моей машине — даю ей пространство.

— Я могу отвезти тебя к родителям, Рит.

Она останавливается и обнимает себя руками, крепче кутаясь в полушубок. Стоит так несколько секунд, после чего разворачивается ко мне. На ее лице нет ни слез, ни обиды. Оно напряжено, но в нем горит уверенная решимость, какая обычно бывает, когда Рита говорит о делах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У меня нет причин не доверять тебе, Денис. Ты сам мне обо всем рассказал и больше не планируешь видеться с ней. Я понимаю, что ты живой человек, а живым людям свойственно совершать ошибки. Не хочу возвращаться к себе или к родителям. Я хочу ночевать у тебя.

Рита сильная и умная женщина, но как она сама заметила, никому не чужды ошибки. Сейчас она совершает свою: пытается сделать вид, что ничего серьезного не случилось, хочет сходу перешагнуть. Так не бывает, и даже самой легкой простудой нужно переболеть.

— Рит, — я беру ее за плечи и заставляю посмотреть на себя. — Не надо торопиться. Дай себе время все взвесить: не день и даже не два. Брак — это серьезный шаг и ты не должна ни о чем жалеть.

— Я не собираюсь жалеть, Денис…

— Сеня отвезет тебя домой, — мягко перебиваю ее. — Завтра ты будешь рада, что не поехала ко мне. Так будет лучше.

Она снова молчит, после короткой паузы кивает и сама открывает дверь машины. Сложный разговор позади, но легче пока не становится.