37
Денис
Звонок Риты застает меня по дороге на деловую встречу. Мы обмениваемся приветствиями и вежливыми «Как дела», после чего она предлагает увидеться в «Моне» в восемь вечера. Я соглашаюсь.
Ее звонок не вызывает во мне удивления, потому что разговор о нашем расставании вышел неестественно спокойным и коротким: я сказал, что свадьбы не будет и нас тоже, Рита молча кивнула и, не спросив о причинах, ушла.
После того, как Рита бросила мне в лицо измену Олега, окрестив ее семейной чертой, я понял, что будущего у нас с ней не будет и впрягать себя в кабалу из обид не готов. Маша зря чувствует свою вину за то, что разлучила нас. Свое решение я принял без нее, потому что понял, что идеальными партнерами мы с Маргаритой уже не станем, и потому что эгоистично захотел большего. С Машей.
— Привет, День, — Рита кладет сумку на стул по соседству, наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку, как делала всегда. Выглядит все также безукоризненно: идеально сидящий костюм, укладка, макияж.
— Заказал тебе салат и кофе.
— Заботлив как и всегда, — улыбается она, присаживаясь напротив.
— О чем ты хотела поговорить?
Рита складывает пальцы замком под подбородком, ее глаза становятся серьезными.
— О нас, День.
Я молчу, предоставляя ей возможность высказаться. У нас с ней с самого начала все складывалось слишком легко: я пригласил ее на свидание в нашу первую встречу — она согласилась. Через два дня осталась у меня ночевать, мы начали встречаться, через полгода сделал предложение, она ответила «да». Наши отношения развивались ровно, планомерно, без подъемов и спадов. Мы никогда не ругались и не выясняли отношения. Даже тогда, когда я признался ей в измене, мы ничего толком не обсудили.
— Я знаю, что ты был зол на меня за то, что я сказала про тебя и Олега. Нам обоим нужно было время, чтобы остыть. Ты совершил ошибку, я совершила ошибку, что попыталась спустить все на тормозах, и, думаю, сейчас мы оба готовы вернуться к тому, на чем закончили.
— Почему ты так думаешь, Рит?
— Потому что я соскучилась по тебе, День. И знаю, что ты тоже скучал по мне.
Сейчас мне становится по-настоящему тяжело. Потому что я не скучал, и потому что Рите придется услышать совсем не то, зачем она меня сюда пригласила. Я люблю ее как человека и уважаю как женщину, и совсем не хочу делать ей больно.
— Рит, если целью разговора является возобновление наших отношений, то ничего не получится. Ты же знаешь меня: я не разбрасываюсь пустыми словами и обещаниями. То, что я сказал тебе тогда — не мимолетный порыв. Я все обдумал.
Рита молчит, я вижу, как напрягается ее шея, и как бледнеет кожа щек. Случались ли в ее жизни поражения? Не уверен, и мне искренне жаль, что приходится брать на себя роль первого.
— Я не понимаю причин, Денис. У нас все было хорошо. Вряд ли моя ошибка намного серьезнее твоей.
— Нет, конечно, Рит. Моя куда серьезнее. Ты всегда была умницей, во мне дело. Прозвучит банально, но я неожиданно понял, что хочу большего. И ты заслуживаешь большего. Чтобы тебе в любви признавались каждый день, а не просто считали, что ты идеально подходишь.
— А разве это плохо? Идеально друг другу подходить? Люди годами ищут таких людей и не могут найти. Нам же с тобой повезло.
— Жизнь сложнее, чем точные науки с их идеальными числами, — мысленно усмехаюсь. Оказывается. — Бывает порой нелогична, но тем и прекрасна.
Рита быстро отпивает глоток воды и, вернув стакан на стол, щурит глаза.
— Кто она, Денис? Это та, с кем ты мне почти изменил?
Я бы очень хотел сказать ей правду. Это гораздо проще, чем о ней умолчать, и сейчас она была бы уместна. Но вспоминаю просящие глаза Маши и понимаю, что не имею права. Они сестры, а я обещал.
— Для нас это не имеет значения. Я не ушел от тебя к ней. Я просто ушел. Вовремя, потому что свадьба была бы ошибкой. Ты прекрасная женщина, Рит, красивая, умная, уверенная в себе. Сама знаешь, что долго одной тебе быть не позволят.
— Не надо, Денис, — Рита морщится, даже ладонь поднимает. — Сколько бы красивых слов ты сейчас не сказал, факт остается фактом: ты променял меня на другую.
— Это обида. Когда она стихнет, ты сможешь услышать то, что я хотел сказать.
— Что ты меня никогда не любил? Слабое успокоение.
Я не отвечаю, потому что сейчас Рита впервые на моей памяти выглядит уязвленной, и у меня нет намерения ее добивать. Она и сама все понимает. Я никогда не признавался ей в любви, и она вряд ли могла этого не замечать. Я честен, а ей больно. Это тоже часть жизни.
— Я пойду, — Рита поднимается со стула, подхватывает сумку. Губы плотно сжаты, в глаза мне не смотрит. Мне правда ее очень жаль.