43

Маша

— А ты почему молчишь, что у тебя скоро день рождения? — Денис, прищурившись, смотрит на меня поверх чашки с кофе.

— Как ты узнал? Я никогда об этом не говорила.

— Ты же не считаешь, что узнать дату рождения — это проблема в наше время. Тебе вроде рановато стесняться своего возраста.

— Я бы тебе обязательно сказала, — улыбаюсь ему. — Просто еще не решила как буду праздновать.

И едва я произношу эти слова вслух, понимаю, что столкнулась с очередной проблемой. Обычно на мой день рождения мы всей семьей собираемся на празднование в родительском доме, иногда присоединяются Варвара с Дианой. А как быть сейчас? Как разорваться между семьей и Денисом? Исключено, что в ближайшем будущем мне удастся объединить две важные составляющие моей жизни вместе.

— Мы бы могли слетать куда-нибудь на выходные, — продолжает Денис. — Любишь Европу?

Это снова происходит: грудь горячо стягивает от волны чувств к нему, а перед глазами проносятся сказочные картины, как мы пьем кофе в маленьком итальянском кафе и гуляем по многолюдной Виа Дель Корсо, держась за руки.

— Да, — мне приходится прочистить горло, чтобы сбить наплыв эмоций. — Очень люблю. Италию, особенно.

— Флоренция, Рим, Милан, озеро Комо? — с улыбкой уточняет Денис.

— Рим, — выпаливаю я, и спохватившись, добавляю: — Но я пока не уверена, что получится.

— Почему?

Его взгляд исследует мое лицо, разбирает на части каждую мою мысль, заставляет чувствовать себя трусливой слабачкой.

— День рождения я всегда отмечала семьей. Такова наша традиция.

— Возможно, пришло время ее поменять. Тебе исполняется двадцать один, правильно? Полное совершеннолетие.

— Да, ты прав. Просто в нашей семье мы все очень привязаны друг к другу. Думаю, на Новый год ты и сам это понял. Я пока не подумала, как сказать родителям о том, что буду праздновать не с ними.

— А со мной.

— Да, это тоже. Ты должен знать, что я очень благодарна тебе за терпение, и прекрасно понимаю, что ты достоин спутницы, которая не доставляла бы тебе столько проблем своим молчанием.

Денис отодвигает от себя чашку и смотрит на меня со всей серьезностью.

— Другая спутница мне не нужна, Маш, вот в чем дело. Отношения — это всегда упряжка. Стопорится один — вынужден останавливаться другой. Просто помни об этом.

Я закусываю губу и киваю. Каждый раз, когда я собираюсь набрать Маргарите и договориться с ней о встрече, у меня находится повод отложить звонок, и я говорю себе, что сделаю это завтра. Ничто в жизни меня не страшило так, как разговор со старшей сестрой.

— В любом случае у тебя есть еще неделя на то, что подумать. Заказать тебе десерт?

Я отрицательно мотаю головой, и в этот момент глаза выхватывают знакомую фигуру в дверях ресторана. Сердце делает болезненный кульбит, а на спине выступает испарина, потому что вошедшая блондинка в элегантном костюме очень похожа на Марго. Приглядевшись, я понимаю, что это не она, но пульс продолжает стучать как бешеный, а в ладонях покалывает. Я прикладываю дрожащую руку ко лбу и выдыхаю. Так больше не может продолжаться. Хватит мучить себя, причинять дискомфорт Денису и лгать окружающим. Я просто не имею больше права так себя вести.

— Что с тобой? — мягко спрашивает Денис, трогая меня за руку.

Я машинально нащупываю сумку и, стянув со стола телефон, бросаю его внутрь.

— Прости, я наверное сегодня не смогу остаться у тебя. Хочу поехать к родителям.

Денис немного хмурится, но кивает.

— Если ты так хочешь.

— Извини, хорошо? — я поднимаюсь на ноги, сдираю с вешалки пальто. — Просто мне действительно нужно.

*********

— Наконец, ты доехала до нас, — мама с порога заключает меня в объятия и ласково гладит по волосам. — Вы с Маргаритой, не сговариваясь, пропали.

— Она тоже не заезжает? — я скидываю обувь с ног и вручаю маме пакет со штруделем из любимой пекарни.

— Была две недели назад. Думаю, из-за разрыва с Денисом ей пока тяжело.

Мой решительный настрой моментально дает сбой, и я отвожу глаза в сторону. В родительском доме бремя предательницы ощущается особенно сильно.

— Кушать будешь, Маш? Как раз утка приготовилась.

— Я не голодна, мам, — я оттягиваю низ вязанного платья ниже колен и опускаюсь на кухонную кушетку. — Хотела с тобой поговорить.

Мама перестает суетиться возле плиты и, развернувшись, внимательно оглядывает мое лицо.

— А я думала, мне по телефону показалось, что ты расстроена, — вернув полотенце на столешницу, она идет к кушетке и, опустившись рядом, трогает мое колено. — Рассказывай, Мариш.

— Я не расстроена, мам. Я очень сильно запуталась и мне страшно.

— Почему?

— Я влюбилась, мам. Очень сильно, по-настоящему.

— В Олега? — осторожно уточняет мама.

— Нет. В человека, на которого мне никогда не следовало смотреть. И если бы я только могла это изменить, я это сделала. Но я не смогла. Может быть, потому что от природы слабачка, хотя мне кажется, что дело том, что в него невозможно не влюбится.

— Мариш, — на лбу мамы прорезаются сочувственные морщины, голос тих и полон заботы. — Твои чувства безответны?

Я мотаю головой.

— Нет. Мы с ним… у нас отношения, и он говорит, что с его стороны все серьезно.

Во взгляде мамы мелькает облегчение, и она начинает улыбаться.

— Девочка моя, это же здорово. Я так переживала, что ты из-за произошедшего с Олегом у тебя руки опустятся, и ты в любви разочаруешься.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я никому не рассказывала об измене Олега, но нынешнее состояние не позволяет мне заострять на этом внимания, и я машинально отмечаю, что Марго, должно быть, рассказала об этом маме.

— Все гораздо сложнее, мам. Потому что я никогда в жизни не была так счастлива, и несчастна одновременно.

— Не понимаю тебя, Мариш.

Мое тело превращается в напряженную тетиву, горло стягивает удушающий спазм, и слова мне приходится из себя выталкивать.

— Я встречаюсь с Денисом. С Денисом, который бывший жених Маргариты.

И едва я произношу это вслух, вся тяжесть происходящего обрушивается на меня одновременно с шокированным взглядом мамы, и из горла вырывает всхлипывание.

— Я не хотела его любить. Правда, я не хотела… Чувствую себя воровкой. Не могу заставить себя увидеться с сестрой, потому что не знаю, как ей признаться. И сил расстаться с ним не нахожу, потому что с Денисом я летаю. Счастье — это такая зависимость, мам… Пара часов без него, и я тоскую. Наедине с собой чувствую себя предательницей семьи… всех вас, Маргариты, тебя, папы. Я знаю, что поступаю неправильно, но я люблю его. Пыталась разлюбить, с Олегом встречаться… ничего не помогает. Совсем ничего.

— Мариш…

— Вот такая у тебя младшая дочь, мам. Прости меня.

— Мариш, — мама обнимает за плечи и крепко прижимает к себе. От родного запаха, и того, что я наконец рассказала кому-то о том, что камнем лежит у меня в душе, из глаз начинают катиться слезы. — Никакая ты не предательница. Ты наша дочь и всегда останешься для нас самой лучшей. Что же касается Дениса… Да, это сложно… Но любовь, она ведь не выбирает, а ты девочка юная совсем. Первым чувствам сложно сопротивляться.

— Мне кажется я знаю его всю жизнь, мам.

— Хорошо, что ты рассказала. Тебя трясет всю. А дальше что делать думаешь?

Я даю себе возможность проглотить новое всхлипывание и шепчу маме в плечо:

— Мне нужно поговорить с Маргаритой.

Мама со вздохом целует меня в макушку и заставляет посмотреть на себя:

— Да, Мариш, нужно. Чем раньше, тем лучше.