49

Маша

— Мариш, ну ты к нам заедешь сегодня? — осторожно уточняет мама. — Папа за уткой к фермерам уже поехал.

— Мам, не смогу. Извини, пожалуйста. Я в выходные заеду, хорошо?

— И чем ты в свой день рождения будешь заниматься? С девочками хотя бы увидишься?

Я закусываю губу и с силой сжимаю карандаш. Я планировала провести вечер перед телевизором дома, но если сказать об это маме, она непременно начнет переживать. Она знает о моем расставании с Денисом, и хотя тактично его не комментирует, все равно волнуется.

— Мы что-нибудь придумаем, — отвечаю уклончиво. — Я позже папе позвоню, извинюсь. Мам… Марго тебе звонит?

— Звонит иногда. Вчера с ней разговаривала.

— И как она?

— В понедельник летит в Брюссель, ей на работе выходные дали. Голос вроде бы бодрый.

— Обо мне не спрашивала?

— Мы недолго разговаривали.

Я закусываю губу, а мама мягко добавляет:

— Мариш, ей время нужно.

— Да, я понимаю.

— С днем рождения, дочь. В выходные тебя ждем.

Я всегда любила свой день рождения — не любить его просто не было поводов. С детства он был для меня вторым по значимости праздником после Нового года, когда мы по традиции всей семьей собирались за столом, и каждый вручал свой подарок. Данил никогда не изменял себе, даря сертификаты, мама с папой, как правило, преподносили что-то дорогостоящее, вроде путевок или ювелирных украшений, а вот подарки Марго всегда становились сюрпризом: она могла достать платье, новую сумку, ультразвуковую ванну для ног или дизайнерский набор одежды для йоги, сопровождая это фразой: «Я поняла, что тебе подходит, как только увидела».

В этом году такого не будет, а потому я хочу слабовольно пересидеть этот день дома.

О том, каким бы стал этот день, если я осталась с Денисом, я запрещаю себе думать. Учусь смотреть на черные внедорожники без замирания сердца, несколько раз перестирала постельное белье, чтобы не засыпать с его запахом на подушке. Пока не помогает — я все еще его чувствую.

— Ну так какие планы на сегодня? — Диана вопросительно поднимает брови. — Четверг, в клуб идти нет смысла, может в «Порте» посидим?

— Планов нет. У меня художка после учебы, а потом я поеду домой.

— Эй! У тебя же день рождения. Ты и так рисуешь три раза в неделю.

— Говорят, что день рождения нужно проводить так, как хочется, — смотрю на нее с деланной укоризной. — Мы всю неделю ходили в кино, пили кофе. Сегодня я хочу побыть одна.

— Ты не выглядишь счастливой, даже если пытаешься вести себя так, словно все в порядке.

— Я знаю.

— Я считаю, что ты зря рассталась с Денисом. Плевать, кто что думает. Если у него к тебе есть чувства, а у тебя к нему, значит, вам нужно быть вместе.

Диана говорит это так искренне и убежденно, что мне хочется ее обнять. Это я и делаю.

— Спасибо тебе. Может быть, сходим куда-нибудь с пятницу. Позовем Варвару.

— Уга, — бурчит мне в плечо подруга. — Но это не точно.

Домой я возвращаюсь в восемь вечера и сразу залезаю в душ, чтобы избавиться от следов краски, которые так или иначе обнаруживаются после занятий. Подолгу стою под струями воды, слабовольно давая себе возможность сделать то, чего лишена днем — поплакать незаметно для всех и даже для себя.

Я подсела на сериалы, самые разнообразные: детективы, мелодрамы, фэнтези. Засыпаю с ноутбуком на коленях, а просыпаюсь уже утром, когда мне снова нужно ехать на учебу. Проживание чужих историй помогает ненадолго забывать о зашедшей в тупик своей.

От раздавшегося звонка в дверь начинает покалывать все тело: в груди, в коленях, в ступнях. Несмотря на все мои старания, я думала о нем весь день — просто не могла не думать. Вопреки всему, нелогично ждала от него хотя бы СМС. От него и от Маргариты.

За дверью стоит невысокий парень с большим букетом в руках. Цветы очень красивые, их названия я знаю. Я машинально ставлю подпись на бланке, машинально их забираю, машинально захлопываю дверь. Глаза путаются в разноцветных лепестках, зарываются вглубь стеблей, ища самое важное — записку. Мои пальцы дрожат, когда я наконец нахожу ее и разворачиваю.

«С днем рождения, Малыш. Желаю, чтобы это день прошел для тебя прекрасно невзирая ни на что.

P.S. Пусть сегодня и не Новый год, но ты все же загадай желание, и пусть оно обязательно исполнится. Я подожду.

Я опускаюсь на диван и даю волю слезам, а рука сама ищет телефон в слабовольной попытке набрать его номер. У меня бы все равно ничего не получилось — номера Дениса у меня больше нет, как раз на такой случай. Я засыпаю с букетом на подушке, со слезами, с мыслями о нем и о том, что впервые за все время, сколько я себя помню, Маргарита меня не поздравила.

*****

— С днем рождения, родная. Как хорошо, что ты приехала, — улыбается мама, запуская меня в дом. По привычке поправляет мне волосы и кивает на пакет в моей руке: — Торт «Прага»?

— Решила не изменять традиции.

Как и в любой воскресный визит к родителям, в воздухе витают уютные ароматы коронных маминых блюд, от которых внутри всегда становилось теплее. Сейчас все ощущается по-другому — я больше не чувствую себя спокойно и расслабленно. Чувство вины по-прежнему меня преследует, даже несмотря на то, что с Денисом я рассталась, а никто их домашних не сказал ни одного обвинительного слова. Скорее всего причина в том, что Маргариты здесь по-прежнему нет.

— Вадим, Данил, к столу, — выкрикивает с кухни мама, пока я сервирую стол. Вера в чудеса во мне неискоренима, поэтому я ставлю пятую тарелку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это от нас с папой, чтобы учеба давалась тебе еще легче, — мама с улыбкой вручает мне пакет с логотипом электронного супермаркета, в котором лежит макбук.

Я по очереди обнимаю родителей и благодарю. Следующим подходит Данил, неловко треплет меня по голове и вручает конверт с сертификатом в отдел товаров для творчества. Повисает пауза, и почему-то в этот момент мне кажется, что мы все подумали об одном и том же. Ну или же за меня вновь говорит чувство вины.

— Садимся, — командует мама. — Я сейчас рулетики с баклажанами вынесу. Новый грузинский рецепт.

Я машинально прослеживаю, как она идет на кухню, и улавливаю движение за окном. Сердце начинает биться быстрее, пальцы вонзаются в стул. Из своей всегда идеально чистой красной машины выходит Маргарита.

— Дочь, вина будешь? — окликает папа.

— Пап, там Марго приехала, — мне приходится повторить эти слова дважды, потому что первая попытка оказывается провальной.

Из прихожей доносится звук открывающейся двери, папа идет встречать сестру, вслед за ним, поставив блюдо с баклажанами на стол, срывается мама. Данил не встает — разговаривает по телефону. Я тоже остаюсь сидеть на месте и с колотящимся сердцем разглядывать пустую тарелку на противоположном краю стола, которой, кажется, все же суждено быть использованной. Сестра все таки пришла.

— Садись давай, — ласково напевает мама и, положив руки сестре на плечи, подталкивает к столу, словно боясь, что она может передумать. Я не могу не улыбнуться той радости, которой сияет ее лицо. Теперь я отчетливо вижу, как сильно она на самом деле переживает. — Я сейчас тебе утку положу.

Марго выглядит замечательно, как и всегда, разве что лицо немного осунулось. Она гладит по руке папу, салютует Данилу пальцами в его же манере, мне достается ничего не выражающий взгляд. Сейчас мне достаточно и его.

Я намеренно не пытаюсь участвовать в беседе за столом, чтобы не спугнуть завязавшийся разговор между мамой и сестрой. Отчаянно хочу, чтобы Маргарита чувствовала себя комфортно, и поняла, что она может приезжать к родителям, даже когда я нахожусь здесь. Что в этом доме по-прежнему есть место для нас двоих.

Когда застолье начинает подходить к концу, я первой поднимаюсь, чтоб отнести посуду и загрузить ее в посудомойку. Из гостиной раздается смех папы над очередной шуткой Марго, и я чувствую, как тяжесть вины, сдавившая грудь, понемногу начинает меня отпускать. Она вытесняется надеждой.

Мне удается до отказа наполнить посудомойку, когда из-за спины раздаются шаги. Еще до того, как обернуться, я знаю, что это сестра.

Мы на долю секунды встречаемся глазами, после чего Марго ставит на столешницы поднос с фужерами вина. Да, мне не показалось — она немного похудела.

— Мама рассказала мне про тебя и Дениса, — ее голос звучит безэмоционально и сухо. — Не думай, что после этого я поглажу тебя по голове и скажу: не дури, будьте счастливы. И не пытайся выставить себя жертвой. Это твое решение.

— Я ничего этого не жду. Это действительно мое решение.

— И я приехала не на твой день рождения, а к своим родителям.

Я киваю.

— Неважно. Главное, что ты здесь.

Марго уезжает через два часа, потому что ранним утром вылетает в Брюссель. Из окон своей спальни на втором этаже я наблюдаю, как за ней закрываются ворота, после чего забираюсь в кровать.

— Мариш, не отвлекаю? — раздается из приоткрывшейся двери голос мамы.

— Нет, заходи.

Мама опускается на кровать рядом со мной, разглядывает лицо, убирает за ухо прядь.

— Как ты сейчас, Мариш? Я имею в виду после… расставания?

Я опускаю глаза в покрывало, потому что забота в ее взгляде грозит мне новыми слезами.

— Я в порядке. Не очень, вернее, но думаю, со временем будет лучше.

— Маргарита подарок тебе оставила. Потом посмотришь.

Подарок. Я всхлипываю и закрываю лицо руками. Маргарита всегда была сильнее и благороднее меня. Даже сейчас, после всего, что я сделала.

— Мариш, ну не плачь, — мама обнимает меня, бережно похлопывая по спине. — Маргарита любит тебя. Может быть, правда, все к лучшему? Первая любовь она всегда очень яркая, но она, увы, редко бывает навсегда.

«А если навсегда?» — шепчет внутренний голос. Но маме этого вслух сказать не могу.

