Глава 27. Предупреди, если сможешь

После первого в жизни разговора с собственным отцом я была нервной и дёрганной, что не укрылось от девочек. Бригитта честно одёргивала Кресс весь завтрак, но к обеду не выдержала и она. Только Лула витала где-то в облаках и всё время кого-то высматривала, когда мы были в столовой.

— Так, ну всё, я так больше не могу, — хлопнула ладонью по столу Крессида, — одна вздыхает по своему взъерошенному воробью-доходяге с именем орла, вторая дёргается как от удара молнией, третья темнее тучи. Одни мы с Бри скучно живём. С Лулой всё ясно, а с тобой-то и малявкой что? Поругались?

— Кресс права, — сказала Бригитта, — Айза, что между вами с Грэмс происходит? Не хотелось бы жить на территории активных военных действий. Ты из-за этого нервничаешь?

— Не в этом дело, — я закусила губу, — а в бале, который пройдёт в академии в честь Светлой Святой.

— И что с ним? — выплыла из грёз Анна-Луиза.

— Ксан пригласил меня, — я решила отделаться частью правды.

— У-у-у, завидую, — протянула Крессида, а потом ядовито ухмыльнулась, — и ты боишься ударить в грязь лицом? Танцы, этикет, все дела, м-м-м?

— Кресс! — укоризненно нахмурилась Лула и накрыла мою ладонь своей, — Айза, если дело в этом, то мы успеем тебя подтянуть, до бала ещё есть время.

— К тому же в танцах у тебя ещё есть шансы, — подколола Бри, припоминая мою попранную славу антиталанта.

— Спасибо вам, девочки, но не нужно, — я вымучила улыбку, — я просто не хочу идти.

— Так не иди, как большинство студентов, — хмыкнула Кресс, — так и быть, возьму твоего Ксана на себя.

— Какая жертвенность, — теперь я улыбнулась искренне.

Девушки рассмеялись, а Крессида сделала вид, что обиделась. Но надолго её не хватило. Глаза девушки зажглись азартным пламенем.

— Я знаю, в чём дело! — воскликнула она, — тебе не в чём идти!

— Неправда, — ухмыльнулась Бригитта, — мы с Айзой те самые немногочисленные счастливчики, кто выиграл в катализаторе приятную сумму денег. Наряд не проблема, ведь так?

— Я бы не хотела тратить эти деньги на тряпки на один раз, — я поморщилась.

— Вот в чём дело, — протянула Лула, — это и правда проблема.

— Да какая разница, всё равно это бал-маскарад, — отмахнулась Кресс.

— Ты не понимаешь, — осадила её Бри, — этот бал — для высших слоёв общества, выделяться недостаточно роскошным одеянием никому не хочется. Тем более, что это чуть ли не самый важный бал года.

— А в этом году на балу будет племянница короля Катирии в составе посольства, — вставила свои пять копеек Лула, — столько королевских особ, даже мне нервно.

Я дёрнулась. Ещё и девица, от которой Делатур бежал в академию, будет на балу. Блеск. Этот бал становится моим личным концом света, все самые страшные и нежелательные люди будут там. И не стоит забывать о Милорде и его задании.

— Нет, тебе и правда стоит отказать Ксану, пусть один чешет, — авторитетно заявила Крессида и ловко свернула на тему вчерашних томных взглядов Лулы и Цезаря.

Я посмотрела на обычно чёрствую нахалку с благодарностью и с удовольствием начала пытать Анну-Луизу на тему подробностей. Когда и где она успела влюбиться в Цезаря? А он отвечает ей взаимностью? А что?.. А это?.. А на бал вы вместе пойдёте?..

Обычные девчачьи разговоры, которые позволяют ненадолго забыться.

— Итак, мисс Шин, продемонстрируйте нам, чему вы научились на моих лекциях? — проворковала преподавательница по предсказаниям.

Я тяжело вздохнула и зажала в ладони амулет, выданный Милордом через поверенного, чтобы на первое время я могла не выделяться среди остальных студентов. Хотя с этим у меня некоторые проблемы. Не выделяться не получается.

— Прошу, — леди Шантия указала на самый обычный хрустальный шар, — сосредоточьтесь на своих чувствах, пропустите их сквозь себя и направьте в шар лучом, энергией. И вы увидите. У вас получится, мисс Шин.

Я сделала, как она сказала и сосредоточилась. Но во мне было столько гнева, столько злости и страха. Не получалось ухватить их и направить в шар лучом энергии. Была бесконтрольная буря, пыльная и беспощадная. Темнота, вой ветра, колючий песок и страх.

— Сосредоточьтесь, мисс Шин, — прошелестел где-то над ухом голос преподавательницы, — плохие эмоции хуже поддаются контролю, зато их сила намного больше.

Я активировала амулет и расслабилась, по телу прокатилась волна и понеслась в шар. Я открыла глаза и увидела, как внутри хрусталя забрезжили какие-то светлые дымные силуэты. Что-то похожее и должно было появиться. Это ведь упражнение на умение сосредоточиться и пропустить свои чувства через шар, показать образ.

— Хм, — проговорила леди Шантия, — хорошо, вы можете идти на место. Кто следующий? А, давайте вы, мисс Грэмс.

Я поспешила на место. Бри показала мне большой палец, Лула улыбнулась, Кресс фыркнула. И мы все с интересом уставились на Тори Грэмс. Шар перед ней начал очень быстро заполняться красным, словно в воду капнули кровью, пока цвет не стал плотным.

Все в удивлении замерли, ни у кого такого не было. Красное пространство внутри шара словно начали заполнять чернильные пятна, поглощать красный и заполнять шар чёрным. Пока не осталось ни одной капельки алого.

В этот момент Тори открыла глаза и посмотрела на меня долгим немигающим взглядом. Её глаза словно остекленели, а лицо было фарфоровой маской. Её губы медленно разжались, и я прочла: «Он может уничтожить всё. Нас всех».

Я вздрогнула и отшатнулась. В этот момент леди Шантия провела над шаром рукой и он снова стал прозрачным. Тори моргнула и непонимающе нахмурилась. Я холодеющими ладонями сжала свои колени. Это было истинное предсказание. Предупреждение. Мне. Рас говорил то же самое.

— Что произошло? — хриплым голосом спросила малявка.

— Мисс Грэмс, у вас потрясающие способности к предсказаниям. Только что вы сделали одно из них кому-то из своих одногруппников, — леди тревожно осмотрела студентов, пытаясь понять, кому предназначалось предупреждение.

— И что же я предсказала? — девушка поднялась.

— Скорее, вы предупредили. Показали что-то страшное, если этот человек поступит неправильно, — поправила леди Шантия, — надеюсь, этот человек последует предупреждению и не допустит ошибок.

— Надеюсь, — Тори беззаботно пожала плечами и села на своё место.

Я с трудом сглотнула ледяной комок в горле.

Предсказания были последней парой, и мы поспешили вернуться в свою квартиру. Всем было как-то не по себе после предсказания Тори. Мелкая зараза сразу закрылась в комнате, демонстративно хлопнув дверью.

— Это было жутко, — Лула поёжилась и растёрла предплечья.

— Но зрелищно, — фыркнула Крессида, падая на диван рядом с ней, — как думаете, кому было предупреждение? И на счёт чего?

— Да какая разница? — Бригитта была как всегда флегматична, — думаю, этот человек понял. Но точно не нам.

— Если бы нам, мы бы сразу поняли, — выдавила я, чувствуя комок в горле.

— А на кого она смотрела? Я не очень разобрала, — продолжала допытываться Кресс.

— Ощущение, будто на меня, — Анна-Луиза закрыла ладонями лицо, — у неё было лицо как у куклы. Жуткие неподвижные глаза, закаменевшее лицо и только губы что-то произносят.

— Что? — загорелись глаза Крессиды.

— Я не умею читать по губам, — отняла ладони от лица Оленёнок.

— Я разобрала совсем немного, — Бри перекатилась по ковру и легла на спину, глядя в потолок, — что-то вроде он что-то там может нам всем сделать.

— «Он может украсть всё. У нас всех», вроде так, — пробормотала я, желая сбить их со следа, — я тоже не очень читаю по губам, но вроде было так.

— Что украсть? — всполошилась Кресс.

— Твои брюлики, — хохотнула Бригитта, — или панталоны из шаваронского шёлка.

— Фу на тебя, какие панталоны?! — задымилась девушка.

— Да ладно, Кресс, она шутит, — хрустально рассмеялась Анна-Луиза, — Бри права, это было не для нас, значит, можем спать спокойно.

— И при своих панталонах, — хмыкнула я, поднимаясь из кресла, — мне нужно уйти, скоро вернусь.

Крессида крикнула что-то обидное вслед, но хохот Бригитты и возмущения Лулы заглушили ругань Кресс. Я захлопнула дверь и почти бегом понеслась в часовню Светлой Святой. Сейчас мне нужно было чуточку тепла и спокойствия, которые дарили мне места, посвящённые богине.

По обыкновению, в часовне никого не было, только свечи и статуя богини, избавительницы и защитницы. Я медленно приблизилась к ней и коснулась угла постамента, на котором была расположена статуя. Камень был тёплым и шершавым.

Я вдохнула полной грудью запах воска и огня, едва прослеживающиеся нотки благовоний добавляли пряности и сладости, но не душили. Это было идеально. На душе стало легче, я прикрыла глаза и улыбнулась, представляя, как тяжесть на плечах приподнимается и исчезает прочь.

— Мисс Шин, — тихий голос, который сейчас был громче камнепада.

Я вздрогнула всем телом, похолодела и сжала ладонь на угле постамента, стараясь справиться с собой.

— Уважаемый посыльный, — проговорила в качестве приветствия.

— Вы понимаете, зачем я здесь, — сказал он, — Милорд хочет, чтобы вы поторопились. В ваших интересах сделать всё до того, как часы на балу пробьют полночь и гости скинут маски.

— Вы же говорили, у меня есть время, — я настолько разозлилась, что перестала играть в нашу маленькую игру.

Я резко обернулась и уставилась прямо в тень под капюшоном, где были его гадкие змеиные глаза. Это магократы потомки древних чудовищ, но настоящие чудовища среди нас. Такие как этот мужчина, как Милорд и его дочь. Омерзительные гадкие твари. И я попалась на их удочку.

— У вас есть время, — сказал он насмешливо, скорее прошипел, — но вы не торопитесь, Милорд волнуется. А его не стоит волновать. У вас чёткий срок. И что-то мне подсказывает, что вы успеете.

— О чём вы? — я приподняла бровь.

— У меня есть некоторые предположения и догадки о Константине Делатуре, — я не видела его лица, но точно осознала, он улыбается.

— Поделитесь же со мной, вы значительно упростите мне жизнь, — ответила я, чувствуя, как кожу лопаток щиплют ледяные иголочки.

— Вы и сами знаете, — прошипел он, чисто змей, — я больше не намерен вас покрывать и щадить. Вы знаете, что Константин Делатур — это Ксан. Ваш куратор. Я не злюсь на ваш обман, мисс Шин.

В голове зазвенело, мыслей не стало. Только пустая застывшая оболочка под бликами пламени свечей и взглядом смертоносного хищника, сцапавшего свою жертву. Внутри всё похолодело и забилось в истерике, возвращая моё сознание в тело.

И тут как гром среди ясного неба в голове всплыли слова отца. Эмоции — моя сила и слабость. Этим надо воспользоваться. Битва может быть проиграна, но я не дам загнать себя в угол. Мне надоело бежать и позволять всем меня ловить. Я — не жертва. Я тоже хищник. Самый опасный хищник.

Я намерена обыграть их всех.