Глава 36. Кроватные баталии

Очнулась я в своей кровати. Или нет. Я заворочалась, пытаясь выбраться из-под тяжёлого одеяла, и поняла, что сзади кто-то лежит и прижимается. На Раса было не похоже, слишком большое, горячее и дышащее мне в затылок. Сон как рукой сняло, я мгновенно распахнула глаза и уставилась на прикроватную тумбочку с красиво мерцающей ночной лампой.

К слову, в моей комнате не было никакой ночной лампы, и уж тем более там не было наглой мужской руки, обнимающей меня поверх одеяла! Вот почему одеяло казалось таким тяжёлым, словно я дубовой дверью укрылась.

Недобитый голос разума нервно каркнул о том, что он догадывается, где мы и кто нас тут лапает и греет. Я смутилась от противоречивых эмоций восторга и гнева от наглости и бесстыдства Делатура, поэтому ненадолго затихла. Это насторожило и разбудила герцога. А может он и вовсе не спал? Извращенец.

— Проснулась? — от хриплого со сна голоса мужчины меня мурашками по всему телу продрало.

Я вздрогнула и постаралась притвориться мёртвой. В голове забегали лихорадочные мысли о том, что предшествовало результату, который мы с голосом разума наблюдали, точнее, ощущали здесь и сейчас. То бишь, как я оказалась в одной кровати с Делатуром и почему.

Видимо, мне не показалось, и он действительно пришёл, когда я потеряла сознание в коридоре. И тот импульс в стене не показался. Но вопрос всё равно остаётся открытым. Почему я в его спальне и почему он со мной в одной кровати, хотя ещё совсем недавно общался даже холоднее, чем при первой встрече.

— Меня пугает, когда ты такая тихая, — продолжил он, — скажи что-нибудь. Я знаю, что ты не спишь.

Мне было много, что ему сказать. В основном, правда, на диалекте портовых грузчиков, но я мстительно решила, что молчание — лучшее оружие. Пусть понервничает, хотя даже это не искупит всех перенесённых по его вине волнений и обид.

— Айза, — позвал на ушко.

Его руки оказались на моей талии, но уже под одеялом и притянули к его горячему телу, спиной вжимая в рельефный торс. Я закусила губу от волны горячих мурашек, устремившихся от позвоночника по всему телу. Стало жарко и очень приятно, но не извиняло этого козла чернявого. Кажется, я заговорила как Рас.

Я зажмурилась, приказывая телу ничего не чувствовать и быть неприступной крепостью, которую нельзя пошатнуть столь хитрыми и подлыми приёмами. Я — труп. Холодный безразличный ко всему физическому молчаливый синюшный трупик.

— Прости меня, — Ксан кончиком носа провёл по краю ушной раковины.

Я сжала перед собой кулаки, прижимая их к груди, но сдержать дрожь удовольствия не получилось. Он ещё и извинился. Это двойной урон по моей неприступной крепости! Запрещённые приёмчики. Но я непоколебима и не прощу. Тем более, что он не уточнил, за что извиняется. А то там список прегрешений дли-и-инный накопился.

— Мне стоило понять и быть рядом, когда я был нужен, — продолжал Ксан развивать тему, — нужно было догадаться, что с тобой что-то не так, когда ты пришла ко мне. Прости.

И легонько коснулся губами за ушком. Вот тут-то я уже и не выдержала. И моя неприступная крепость ловко трансформировалась в бронированного злобного шипастого огнедышащего дракона. Я не сдвинулась с места, но меня буквально переполняло негодованием и возмущением с толикой бешенства.

— Да иди ты лесом! — злобно запыхтела я, — и извинения свои засунь сам знаешь куда.

— Ну слава богине, а то я уже начал переживать, — я почувствовала, как он улыбается.

— Какого Кривого я здесь делаю, да ещё и с тобой? Слабо было отнести меня в комнату? Так оставил бы в коридоре, полежала да сама потом добралась, — распалялась я, — а лучше бы вообще не приходил! Зачем ты вообще припёрся? Мне и без тебя было очень хорошо. Очень даже прекрасно! Полы у вас тут просто восхитительные, нежнее самой мягкой перины, ага.

Вместо ответа Делатур перевернул меня на спину и навис сверху громадой, удерживая свой вес на локтях по обе стороны от меня, из-за чего мы продолжали быть чуть ли не вплотную друг к другу. А он ещё и без рубашки! Как смущает. Щёки мгновенно вспыхнули, я растерялась и притихла. Отвратительно, какой Делатур хороший стратег. Обескураживать и брать измором у него неплохо получается.

— Я принёс тебя сюда, потому что у меня кровать шире и удобнее, — медленно проговорил он, и глаза сверкнули в полумраке серебром, — а тебе нужно было находиться рядом со мной, чтобы восстановить силы. И я не мог не прийти, когда ты позвала меня. Через стены Делатура.

Последнее он выделил особенно, сделал упор с таким удивлением и неверием, словно задавал мне вопрос, мол, какого Кривого я сэксплуатировала его любимые академические стены и каким образом. Может, они полуразумные и Академии стало меня жалко, раз козлу-хозяину нет? Вот и поучаствовали в моей судьбе?

Богиня, какой же бред я несу, но так сложно сосредоточиться, когда над тобой нависает полуголый мужчина мечты, к которому у тебя ещё и чувства. И вы в кровати. Приплыли, милочка. Вылезай, это конечная. Какие чувства? Он сам недавно дал понять, что их надо исключить из этого уравнения. Сделка, Айза. Думай об этом и охладись.

— Ты снова затихла и пугаешь меня, — проговорил Константин, — не будет возмущений или вопросов? Обвинений и требований? Рукоприкладства или хотя бы слёз?

— Своими слезами умойся, — проворчала я.

— Ты сама доброта, — хмыкнул мужчина и перекатился на спину рядом.

— Не я такая, окружающие такие, — продолжила ёрничать я.

— Музыка для моих ушей, — то ли издевался, то ли правда радовался моему раздражению этот невыносимый тип.

— Ну, раз акт спасения согласно нашей сделке свершён, я пойду к себе, — я села и попыталась вылезти из-под одеяла, а потом и из кровати. Но Делатур снова навис надо мной, лишая свободы действий.

— Нет, — коротко и властно.

— Почему это нет? — сузила я глаза, мерцание ночной лампы позволяло нам различать выражение лиц друг друга, тем более, что они были непозволительно близко, — в сделке совместных ночей не было, так что до свидания, найди себе другую грелку.

— Кто ещё тут грелка, — огрызнулся он, — останься и отдохни до утра.

— Не хочу, — я дёрнулась, — а ну отпусти! Мне не доставляет никакого удовольствия находиться так близко к тебе.

— Чуть раньше мне так не показалось, — его голос перешёл на шёпот, слишком интимный.

— Показалось, у тебя глюки, — фыркнула я, — может заразу какую подхватил? Сходи к лекарю, а то не ровен час сляжешь, как сделку выполнять будешь? Слово надо держать.

— Ты не выносима, — тихо рассмеялся он, — Айза, прости мою грубость сегодня. Я просто хочу оградить тебя, вот и всё.

— Себя от меня сейчас огради, — со злостью сказала я, сверкая глазами, — а меня ни от чего ограждать не надо. Сама разберусь, как-то же до тебя жила сама, не развалилась.

— Айза… — попробовал он что-то сказать, но я не позволила.

— Не надо мне тут зубы заговаривать, — процедила я, — у тебя что-то произошло, ты не хочешь со мной делиться, избегал, нагрубил, дал понять, как мне стоит себя вести. Провёл черту. Я поняла тебя. У нас просто сделка. Выполним условия и разбежимся. Ты отпустишь меня, не так ли?

— Да, — после некоторого раздумья нехотя произнёс Делатур и скатился на соседнюю подушку, закрыл рукой глаза.

— Мне нравится новое условие, — проговорила я, глядя в потолок и чувствуя, как щиплет глаза, — ещё бы знать, что за услуга тебе нужна, и будет и вовсе замечательно.

— На самом деле, я тебе уже говорил, просто не делал акцент, — нехотя произнёс он.

От этих слов я резко села и начала вспоминать все наши разговоры. Это его желание в самом начале, чтобы я стала его женой, он нашёл меня по моему дару, сказал, что мне стоило бежать до того, как он напал на мой след, и что теперь никогда никуда не отпустит. Ведь такому как он нужна такая как я.

Это что-то для него важное, раз он так усердно искал. Или это я представляю со своим даром что-то очень ценное, а он был рад, что нашёл первым. Но в то же время он постоянно обещал мне защиту и клялся и божился, что не задумал ничего дурного. Ему просто зачем-то нужно было моё пребывание рядом.

Ему для чего-то нужен мой дар? Переубедить отца или ещё кого в том, что его не надо женить, а уж тем более на Виттории? Что-то как-то излишне сложно выглядит, хотя кто этих магократов знает. Но тогда зачем я была нужна ему как фиктивная жена? Это ведь не обязательно, раз он так легко отказался от этой затеи.

Хотя…

— Мне кажется, я даже слышу как вращаются твои шестерёнки в голове, — устало и насмешливо выдавил Делатур, — догадалась?

— Минуточку! — я повернулась к нему, гневно раздувая ноздри.

Теперь уже я нависала над ним, только опиралась на ладони по обе стороны от его головы. Мои волосы волнистым тёмным водопадом стекали по плечам ему на грудь, самыми кончиками щекоча кожу. Но Константин Делатур не смеялся и даже не улыбался. Его серебристо-голубые глаза словно стали чернее моих тёмно-карих. Или это игра воображения?

— Тебе зачем-то нужно, чтобы я долгое время пробыла рядом с тобой и при этом стала щитом от угрозы брака, — прорычала я, — ты собирался убить двух зайцев одновременно. И нужна была я рядом тебе не зачем-то, а очень даже «чем». Это связано с тем, что ты умудрился форсировать развитие моего дара!

И вместо знака восклицания в устной речи, я не сдержалась и ударила Делатура, певшего о доверии, по груди кулаком. И ещё раз, и ещё. Он перехватил мою руку и быстро скрутил. Я оказалась в проигрышной позиции. И теперь он навис сверху. Я злобно запыхтела, стараясь отпихнуть его.

— Всё так, но не совсем, — ответил он, пытаясь усмирить меня, — я же говорил, что я совсем не герой. Но не делай из меня подлеца.

— Ты всё ещё хочешь фиктивный брак? — выпалила я, перестав дёргаться, — наверняка у тебя дома случилось что-то связанное с твоей женитьбой. Поэтому ты вернулся таким злым на меня.

— Айза… — он снова хотел что-то сказать, но я опять не дала.

— Я согласна на брак. Но при одном условии — никаких вопросов.