Глава 40. Кровь знает больше

Ксан принялся читать заклинание на старом алтонском наречии. Меловые линии начали наполняться силой, воздух между нами тремя загустел и задрожал. Свет луны словно приобрёл плотность, облепляя повреждённую обложку. Всё, что осталось от могущественного артефакта на крови.

В центр полетели измельчённые листья, какой-то резко пахнущий сбор. Они завязли в лунном свете как в киселе. Следом отправилась щепотка пыли и какая-то жидкость. Ксан читал заклинание и делал всё это так непринуждённо, словно вышел на пробежку.

— Теперь кровь, — прошептала мне Тори, когда Ксан ускорил заклинание, зачитав речитативом.

Я протянула ладонь над пустой плошкой, как это сделали Тори и Ксан, и чуть не вскрикнула от резкой боли. Незримая сила рассекла кожу, и теперь красные капли стекали вниз, в подставленную посудину. Кровь перестала идти, рана затянулась, из-за чего ладонь сильно зазудела.

А потом началось. Сгустившийся в центре лунный свет вспыхнул и начал закручиваться в воронку, смешивая все брошенные туда ингредиенты. Кровь в плошках зажила своей жизнью и вопреки всем законам взметнулась вверх и потянулась в этот лунный вихрь, окрашивая его в алый.

В комнате поднялся ветер. Я зажмурилась и отвернулась, Ксан выкрикнул последнее слово и всё резко стихло. Я неуверенно открыла глаза и посмотрела в центр чертежа. В свете луны кружились пылинки, а на полу, в маленькой пятиконечной звезде лежала книга со знакомой обложкой. Именно такая, какой я её увидела в первый раз.

— Получилось… — пробормотала Тори и осела на пол.

Ксан пошатнулся и опустился на колени, выглядел он измотанно и бледно. Я присела рядом с ним и тронула за руку, привлекая к себе внимание. Он повернул голову и слабо улыбнулся, его лицо было в испарине, а пальцы подрагивали от перенапряжения.

Я смахнула с его лба капли пота и обняла, поддерживая. Это на вид ритуал казался чем-то несложным, а на деле вытянул уйму сил. Сегодня произошло историческое событие. Была восстановлена книга Крови. И это сделал Константин Делатур.

— Иди, посмотри, — прошептал он и усмехнулся, — интересно же.

Я нехотя отстранилась от него и потянулась за книгой. Она словно сама хотела поскорее оказаться в моих руках. Я осторожно погладила новенькую обложку с первой буквой моего имени в виде звезды, приветствуя и извиняясь за содеянное.

— Ну же, открывай! — поторопила Виттория.

Ксан ободряюще улыбнулся, и я решилась. Открыла и посмотрела на первую страницу. «Азарелия Траум». Вот, то там было написано.

— Ну! — от нетерпения Тори подползла к нам и заглянула мне за плечо, — ни Кривого не вижу. Чёртова защита книг Крови. Ну, к какой семье ты принадлежишь?

— Азарелия Траум, — произнёс Ксан.

— Ты видишь? — удивилась Тори, а я посмотрела на него с недоверием и опаской, — как ты прочитал? Это правда?

— Это правда, — подтвердила я, — я — Азарелия Траум, младшая дочь Первого Высокого Графа Десмонда Траума.

— Да не может этого быть! — воскликнула Тори, — у него ведь только сын, Авериан.

— У Десмонда Траума была вторая жена, она погибла вскоре после свадьбы, — проговорил Ксан и поднялся на нетвёрдых ногах, — тёмная история. Видимо, она всё-таки была беременна, и ребёнок появился на свет и вырос в тайне от всех.

— О-о-о, — поражённо протянула Тори, — ну ничего себе.

— Ты никому ничего не расскажешь обо всё, что тут было, — продолжил Делатур.

— Я же обещала, — нарочито лениво махнула рукой она и посмотрела на меня, — поверить не могу. Ты — из рода Траумов. Теперь понятно, почему ты вела себя так высокомерно и уверенно.

— С тобой не сравниться, — огрызнулась в ответ, немного сбитая с толку короткой историей о моих родителях.

— Айза, иди к себе, тебе нужно ознакомиться с книгой, — сказал Ксан.

— А ты? — вырвалось у меня.

— Мне нужно поговорить с Тори, — произнёс он.

Мне не хотелось уходить и оставлять его, но я понимала, что этим двоим нужно всё обсудить на счёт их помолвки и всей этой ситуации. Перед ритуалом они помирились, но не объяснились до конца. Теперь время пришло.

Я вздохнула и кивнула. Подхватила книгу и вышла, прислушалась к звукам, чтобы убедиться, что соседки ещё не вернулись. Из-за того, что студенты тоже будут присутствовать на балу, их всех решили припахать к украшению академии и главных залов.

В комнате меня ждал обеспокоенный Рас. Но, завидев в моих руках книгу, радостно пискнул. Я опустилась на край кровати и включила свет. Вот все ответы на мои вопросы. Или почти все. Я решительно раскрыла книгу и принялась листать.

Мне нужна была информация о моём даре. И мне нужно было отвлечься от мыслей о том, что же произошло с моими родителями тогда, много лет назад. Кто навредил маме, кем она была. Это выматывало и огорчало. Поэтому лучше искать ответы на те вопросы, которые я могу найти здесь и сейчас.

Рас был прав, мой дар и правда можно было охарактеризовать как добро-зло, потому что чудовище, от которого мне досталась эта сила — это грифон. Даже в легендах он не был настоящим монстром. Он как творил благие дела, так мог нанести непоправимый вред.

Светлая Святая заключила с грифоном мир и предложила ему спасти тех чудовищ, которых он сможет уговорить не творить зло и передать свои дары смертным детям. Он согласился. Те, кто не поддался на его уговоры были заперты в бездне, а дети оставшихся чудовищ стали хранителями их тюрьмы.

Так гласила легенда и так говорила мне книга Крови. Сила моего дара в моих эмоциях и желаниях. Его легко развивать, но сложно взять под контроль. Он опасен и непримирим, он двойственен. Если со светлой половиной можно договориться, то с тёмной придётся бороться, чтобы покорить. Иначе крышка.

Весело, ничего не скажешь. Я закрыла книгу и убрала в прикроватную тумбочку. Ритуал и из меня вытянул силы, только усталость пришла сейчас. Я откинулась на подушки и мгновенно уснула. Снова мне снился сон, но непростой.

— Азарелия, — позвал голос отца, — ты восстановила книгу. Как?

— Какая разница? — отозвалась я, — лучше расскажи мне, почему ты так поступил со мной? Чего мне опасаться?

— Хорошие вопросы, — ответил он, — я хотел защитить тебя и до сих пор хочу. Но ты отчаянно этому противишься.

— От кого меня нужно было защитить? — я нахмурилась.

— От семьи твоей матери, — нехотя сказал отец, — от всей магократии.

— Но почему? Из-за моего дара? — я оглянулась, но вокруг была лишь темнота.

— Да. Последним желанием твоей матери было, чтобы ты выросла в дали от всего этого и прожила спокойную жизнь, — его голос надломился, ему было непросто об этом говорить, — но она знала, что у тебя будет этот дар. У неё он тоже был. Это редкость, когда два поколения подряд проявляется дар. Один и тот же.

— Кто семья моей матери? Что произошло? — я заметалась по темноте.

— Фелити не захотела играть по правилам и её наказали, — проскрипел отец, — я не смог её спасти. Но спрятал тебя. Где ты, Азарелия?

— Я… — у меня неожиданно пересохло в горле, — я слышала, бал в честь Светлой Святой будет в Академии Делатур. Я буду там.

— Нет! — вдруг прогремел его голос, сотрясая тьму, — держись подальше от Академии Делатур, от Делатуров и вообще от магократов! Если ты сейчас там, уходи немедленно!

— Но почему?.. — крикнула я, но уже в пустоту тёмной комнаты, чем переполошила Раса.

«Что случилось?», — пискнул он.

«Я снова общалась с отцом. Он сказал мне держаться подальше от Делатуров», — сглотнула я.

«Знаешь, а твой отец и правда тебя любит. Может, хоть раз послушаешь его?», — пискнул крыс.

«Ты же знаешь, что я не могу, — вздохнула я, — а теперь тем более».

Я бросилась к шкафу, за которым спрятала коробочку с браслетом для Константина Делатура. Почему-то мне срочно нужно было убедиться, что он там. Лигурийская сталь сверкнула голубыми искрами в неясном свете луны. Там был ещё и женский браслет, обычный, для того, чтобы жених не сразу догадался в подлоге.

Я сжала челюсти и резко выдохнула через нос. Закрыла шкатулку и убрала её обратно за шкаф. И вовремя. Через секунду раздался стук в дверь и внутрь зашёл Ксан. Почему-то мне стало страшно, слова отца возымели свой эффект, но я постаралась справиться с этой ирреальной эмоцией. Это же мой Ксан. Подумаешь, Делатур. У всех свои недостатки.

— Ты в порядке? — спросила, глядя на его осунувшееся лицо.

— Устал, — вздохнул он, — но теперь все мои проблемы решены. Навязанная помолвка будет отменена, старая подруга снова мой друг, девушка, которую я люблю, со мной. Чего ещё желать.

— И правда, — я подошла к нему, — но до полной радости ещё далеко. Впереди главная партия — бал.

— Если ты будешь на моей стороне, — он коснулся моей щеки, — то я смогу поставить шах и мат в этой игре.

— Надеюсь, по ходу игры шахматы не превратятся в шашки, — вздохнула я, — ненавижу шашки.

Ксан тихо рассмеялся и нежно коснулся моей скулы губами.

— Даже если это будут шашки или карты, я всё равно выиграю, если ты будешь рядом, — прошептал он, пронзительно глядя мне в глаза, — ради тебя я ни за что не проиграю.

И поцеловал.

Отец зародил новые сомнения во мне. Но я твёрдо решила быть на стороне Ксана. Может, я и правда глупая, зато это будет мой выбор. Скоро бал. Скоро всё решится, я чувствовала это. Но на сердце по-прежнему было неспокойно. Из какой семьи моя мама? За что её наказали? Почему мне стоит держаться подальше от Делатуров?

Это знает только отец. На балу я найду его, и мы поговорим. Как я это сделаю? Всё просто, с помощью дара. А пока… Я ответила на поцелуй Ксана, такой отчаянный и горячий, что сердце мгновенно зашлось в беге. Мне стало совершенно безразлично на всё, кроме Ксана.

Пока он со мной, я не проиграю. А если проиграю… То не выиграет никто. Тёмная волна скрутилась в груди в тонкую иглу и вонзилась в сердце, до поры до времени, выжидая, когда она сможет прошить его насквозь и заразить злом. А может, это всё моё воображение, возбуждённое чтением книги Крови о моём даре.

Проверять мне, так это или нет, не хотелось. Мне просто хотелось быть рядом с Ксаном. Он — тот путь, на который я решила свернуть. Третья тропа, лично моя.

— Расскажи, как ты прочитал имя в моей книге? — спросила я у Ксана немного позже, — ты же говорил, что никто не может прочитать её, кроме владельца. Тори не смогла, а у тебя получилось. Почему?

— Потому что я особенный? — он усмехнулся, утягивая меня на кровать.

— Ты наглец и негодяй, — надулась я, — что ты от меня скрываешь?

— Слишком многое, — он продолжил усмехаться, — у меня очень много тайн. Впрочем, как и у тебя.

— И всё же? — я сузила глаза.

— Понятия не имею, — он заложил руки за голову, — может быть дело в том, что ты дала мне право касаться книги, поэтому она решила, что я имею право видеть настоящее имя её владельца. Кто знает.

— А что на счёт той тёмной истории с моими родителями? — я подалась к нему.

— Твой отец развёлся со своей первой женой, чтобы жениться на твоей матери, семье первой жены это не понравилось, прогремел скандал, — нехотя начал рассказывать Ксан, — Десмонд Траум прятал вторую жену от всех, поэтому никто не знает, кто она. Не известно даже имя. Но на неё покушались. Покушение удалось.

— А кто семья первой жены? — спросила я.

— Прочитай это в своей книге Крови, — ответил он, — в разделе о своём единокровном старшем брате. К слову, Авериан мой друг. Кто бы мог подумать, что я влюблюсь в младшую сестрёнку друга. Я думал, такое только в женских романах бывает.

— Дурак, — я пихнула его в бок, — этот твой Авериан мне не брат.

— А кто же он? — Ксан удивился.

— Он старший сын моего отца, — ответила упрямо и закрыла глаза, — я его совсем не знаю, и не уверена, что хочу, в конце концов, судя по твоему рассказу, его родственники убили мою мать.

— Тебе не стоит так говорить, — Ксан обнял меня, притягивая к себе, — Авериан хороший человек и не заслуживает таких безосновательных обвинений.

— Он мне не нравится просто потому, что он вырос рядом с отцом, а я нет, — буркнула я.

— Это глупо, Авериан же не виноват в этом, — протянул сонно Ксан, — я уверен, ты изменишь своё мнение о нём, когда встретишься с ним.

— Посмотрим, — пробормотала я, уплывая в сон.