Глава 5

Расстроенная неудачей, Марьяна вернулась домой. Только зря проездила туда и обратно, ещё и дурочкой себя выставила. Уныло посмотрела на лопнувшие трубы и принялась готовить ужин, решив этим вечером обойтись чем-нибудь незамысловатым. Внезапно до неё донёсся звук хлопнувшей калитки и чьи-то неспешные шаги. Выглянув в окно, Марьяна увидела Кузьминичну. Поскрипев рассохшимися половицами на веранде, нежданная гостья вошла в дом.

— Как дела, Марьяша? — поинтересовалась она, оказавшись на кухне. — Хозяйничаешь?

— Трубы лопнули, баба Тома, — вздохнув, пожаловалась Марьяна. — Воды теперь нет. Приходится с колонки таскать. Колодец-то мой, который ещё дед копал, обмелел, да и вода там грязная.

— Ну дела-а-а, — огорчённо протянула та, усаживаясь на ближайший табурет. — Эх, жаль тебя! Такая девка хорошая, и так не везёт. Ещё и Ванька запил, Коля в город умотал, где-то сторожем устроился, неизвестно, когда в деревне покажется.

— Справлюсь как-нибудь, — пожала плечами Марьяна, хотя вообще не представляла, как она решит возникшую проблему.

— А что это ты сегодня к бизнесмену-то не пошла? — спросила Кузьминична. — Там все собрались, кто не замужем: и Дашка, и Зойка, и Леська и даже Стася наша.

— У Зои жених же есть, — удивилась Марьяна. — Да и за Дашей пол-Ольховки волочится, даже из окрестных деревень в её магазинчик приезжают.

— Зато у тебя никого нет, — укоризненно произнесла Кузьминична. — Тебе бы первой надо было туда идти. Глядишь — все трудности твои разрешились бы!

— Ой, нет, — отмахнулась Марьяна. Она налила в глубокую эмалированную чашу воду и принялась обмывать овощи. — Хватит с меня богачей! Любить не умеют, верность хранить тоже, ещё и врут на каждом шагу. Веры их словам нет. Надо за ровню замуж выходить.

— Тогда к водителю его присмотрись, — предложила Кузьминична. — Мужик взрослый, серьёзный. Наверняка зарабатывает нормально. Одет-то он хорошо! Пусть просто, но со вкусом.

— Уедет скоро, — возразила Марьяна.

— Так, может, и тебя возьмёт? — тут же парировала Кузьминична.

— Баба Тома, я же по целевому направлению училась. Мне ещё два года отрабатывать, — грустно улыбнулась Марьяна.

— Значит, с тобой здесь останется! — тут же нашлась Кузьминична.

— Кому захочется менять Питер с его возможностями на какую-то Ольховку? Не, баба Тома… Доработаю тут два года спокойно, а потом и думать буду.

— Ну, дело твоё, — вздохнула Кузьминична, поднимаясь с табурета. — А родителям чего про свою напасть не расскажешь?

— Расстраивать их не хочу, — буркнула Марьяна, вспоминая мамины слова о том, что они все накопления отдали её старшему брату.

— Ладно, подумаем, как тебе помочь, — кивнула Кузьминична. — Заходи, если что.

Так же неспешно, как и пришла, она направилась обратно. Марьяна же принялась чистить картофель. Можно было бы Даньку попросить помочь ей: обмерить трубы, съездить в Тосно, машина же у него есть, ради которой мама с папой все сбережения отдали. Но она знала, что у брата для неё всегда найдутся отговорки: некогда, бензин дорогой, он бы и рад, но прямо сейчас надо другу подсобить.

— Тук-тук-тук! — голос нового знакомца выдернул Марьяну из невесёлых раздумий.

Она удивлённо воззрилась на вошедшего Владимира.

— Прошу прощения, — поспешил тот извиниться. — Мы с тобой договаривались, что я загляну к тебе вечером, посмотреть на аварию. Не возражаешь, если мы на «ты» перейдём? — Марьяна покачала головой. Она не возражала. — Дверь была открыта, — пояснил Владимир. — Я подумал, что могу зайти.

— Да-да, конечно, — девушка всплеснула мокрыми руками.

Капли воды тут же разлетелись в разные стороны, и Марьяна поторопилась вытереться кухонным полотенцем.

— Покажешь, что тут у тебя произошло? — улыбнулся Владимир.

Он поставил на пол пластиковый кейс с инструментами, открыл его и достал оттуда рулетку.

— Вот, — девушка подвела его к испорченным трубам.

Присев перед ними, Владимир деловито оглядел их, измерил длину повреждённого участка, потрогал то, что уцелело. Марьяна встала чуть поодаль и внимательно наблюдала за всеми его действиями.

«К водителю его присмотрись», — всплыли в ее памяти слова Кузьминичны, и девушка зарделась, невольно выполняя совет соседки. Сейчас Владимир был одет в джинсы и футболку, которая обтягивала его спортивное тело. Вон, какие руки у него сильные и спина крепкая. И губы мягкие…

Как подхватит он Марьяну, как прижмёт к себе, как поцелует!

Порывисто выдохнув и прижав ладони к лицу, девушка почувствовала, как горят её щёки.

И что за чушь только в голове вертится?! Выкинуть! Срочно выкинуть! Забыть! Не думать!

Повернувшись к ней, Владимир что-то говорил, но, уйдя в собственные мысли, Марьяна не расслышала ни слова.

— Что? — переспросила она и покраснела ещё больше. — Извини, я задумалась.

— Говорю, все трубы менять надо. Старые уже, — терпеливо повторил Владимир. — Вот, — он расковырял пальцев металлическую труху и показал девушке, — сплошная ржавчина. Удивительно, как их раньше не прорвало. Их когда монтировали-то? При царе Горохе, что ли? Сейчас такие в водоснабжении и не используют.

— Дедушка сам здесь всё делал, — пояснила Марьяна.

— Понятно, — кивнул Владимир, поднимаясь с колен. — Я тут всё обмерил, завтра съезжу в город и куплю что надо. Ещё рабочих поищу, чтобы за один день управились.

— Спасибо большое за помощь, но дальше я сама, — запротестовала Марьяна. — Скажи что нужно…

— Вот ещё! — фыркнул Владимир. — Я привык начатое до конца доводить. Да и скучно мне здесь, хоть какое-то занятие. Не сидеть же с барином под одной крышей с утра до вечера! — усмехнулся он, убирая записи, которые он вёл при осмотре труб, в карман. — Я тут на твоём участке колодец заприметил. Почему оттуда воду не берёшь?

Марьяна объяснила ему, что произошло.

— Ясно, — невесело изрёк он. — Обмелел, значит, и гидроизоляция нарушилась. Работы здесь достаточно!

— Даже не знаю, как тебя благодарить, — пробормотала Марьяна, судорожно припоминая, какие финансы у неё остались, и прикидывая, дадут ли ей в банке кредит на ремонт. На зарплату сельской учительницы не разгуляешься. — Ты мне скажи сколько надо, я всё отдам.

— Ой, да там копейки, — сразу же отказался от денег Владимир. — Лучше ужином накорми, я голоден, как волк.