Глава 7

Однако любопытство мага не оставляло. Он дожевал сандвич, поставил чашку и снова взялся за расспросы. Его, конечно, интересовало — есть ли в мире Софии магия?

— Магии у нас нет, — ответила девушка, — во всяком случае, ею не пользуются ежедневно, но ведь как-то я сюда попала?

Магистр Корнелиус задумался и покивал головой, теребя седую бороду:

— Все так, возможно, магии слишком мало для ежедневного пользования, но есть какие-то факторы накопления…

Старик подхватил салфетку, вынул из кармана халата какую-то палочку и принялся чертить прямо по ткани.

Софья и виконт из вежливости понаблюдали за сим процессом и вернулись к своим чашкам.

— Прошу вас извинить магистра Грая, он порой так увлекается своими расчетами, что забывает об окружающем мире надолго.

— Если это не мешает уважаемому магистру быть лучшим магом в королевстве, полагаю, эта слабость простительна, — улыбнулась девушка. Потом поставила чашку и сказала: — Прошу меня извинить, милорд, если у вас закончились вопросы, я бы хотела пойти к себе.

Мейфэру ничего не оставалось, как подняться и проводить леди до двери.

Соня ушла с большой долей облегчения в душе — вспоминать родной мир, осознавая, что шансы вернуться — ничтожны, очень больно.

Только в коридоре она осознала, что не помнит, куда идти. Кажется, в эту сторону. И вверх по лестнице. Только лестница какая-то другая — узкая, темная, с ужасно неудобными перилами. Уже поднявшись на второй этаж, девушка сообразила, что угодила на лестницу для слуг.

На маленькой площадке не было света, поэтому она двигалась медленно и тихо. Вошла в коридор со множеством дверей и поняла, что ей придется пересечь его весь, чтобы добраться до своей комнаты.

Под ногами стелилась простая плетеная дорожка, шла Соня не спеша, поэтому ничуть не удивилась, услышав голоса за приоткрытой дверь. А вот подойдя ближе — поморщилась. Болтали, видимо, горничные или швеи — в общем, молодые девушки, несдержанные на язык. И обсуждали они, конечно же, главную новость сезона — грядущий брак виконта Мейфэра, его самого, Софию, королевского мага и печаль всех незамужних девиц Лондиниума. При этом девицы поливали виконта сиропом, а вот Софью обзывали негодяйкой, воровкой и прочими малоприятными словечками. Только один робкий голосок звучал в защиту попаданки, но его быстро затыкали бойкие подружки.

Наконец кто-то постарше не выдержал и строгим тоном оборвал девиц:

— Можно подумать, вы сами собирались стать благородными дамами и супругами виконта! А ну, быстро дошивайте, бездельницы, леди уже к вечеру понадобится платье!

Соня так же бесшумно пошла дальше, сообразив, что это были не служанки старого мага, а белошвейки, присланные модисткой, чтобы подогнать на заказчицу платья. Что ж, это обидно, но не так сильно. В столице сплетни разносятся мгновенно, и мало кто посочувствует незнакомке, упавшей на голову местному красавцу.

Слезы снова подступили к глазам, в носу защипало. Софья решительно сморгнула их и двинулась дальше — ее цель выжить в этом мире, так что слабость проявлять нельзя. Но с каждым днем она убеждалась — одной здесь не выжить! Ее профессия здесь нонсенс для женщины. Ей не верят даже те, кто своими глазами видел, как она появилась ниоткуда в центре бального зала. Но как же не хочется выходить замуж! Как страшно угодить под власть мужчины с ледяными синими глазами!

Соня тихонько всхлипнула, жалея себя, и тут же уткнулась в дверь своей комнаты. Отлично! Ланч ее измучил. Хорошо бы прилечь, отдохнуть, но платье… Жесткий корсет, плотный воротник… И все застежки и шнуровка — на спине! Придется звать Мэри.

Поискав в комнате, девушка нашла шнурок и дернула за него. Вскоре в дверь деликатно стукнули. Горничная вошла и сразу помогла расслабить корсет, подала домашнее платье, похожее на халат, и помогла прилечь.

— Принести вам мятных капель, миледи? Или яблочного уксуса на виски?

— Капель будет достаточно, — решила Соня.

Служанка уже направилась к двери, когда мир вокруг словно подернулся дымкой, и сквозь него начали проступать иные контуры. Софья напряженно приподнялась, наблюдая за тем, как гостевая комната превращается в знакомый ей холл ресторана.

— Миледи, что это? — Мэри обернулась и тоже явно увидела другое помещение, проступающее сквозь дымку.

Звук словно кого-то или что-то спугнул — комната вернулась к привычному виду.

— Это был мой мир, — устало ответила Соня, откидываясь на подушки, хватаясь взглядом за складки балдахина. — Иди, Мэри, ты хотела принести мне капли.

Служанка торопливо вышла, и тогда Софья дала волю слезам.

Между тем Мэри не была дурочкой — она со всех ног бросилась к старому магу, который все еще сидел с гостем в утренней гостиной.

— Ваша милость, ваша милость! — служанка почти ворвалась в комнату, но мужчины лишь небрежно повернулись на ее крик.

— Где пожар? — уточнил Корнелиус.

— Миледи София! В ее комнате! Я сама видела!

— Что случилось? — вот теперь и гость, и хозяин вскочили.

— Комната начала меняться! Я испугалась, вскрикнула, и все пропало! Леди сказала, что это был ее мир!

— Нужно немедля пойти туда! — заволновался маг. — Боюсь, это плохой признак!

— Плохой признак? — нахмурился виконт.

— Тот, кто отправил сюда леди, считает, что она здесь не нужна, — торопливо ответил маг, выбегая из комнаты.

Виконт, естественно, помчался следом. Мужчины быстро поднялись на второй этаж, служанка семенила где-то позади.

У двери Корнелиус Грай начал водить руками, потряхивать амулетами, что-то бормотать. Мейфэр прислонился к противоположной стене, чтобы не мешать, и задумался.

Вообще, идея женитьбы как таковой его не прельщала. Он планировал выстроить карьеру в департаменте, занять место дяди и уже потом жениться на какой-нибудь юной леди, только-только спорхнувшей со школьной скамьи.

От жены ему нужен был наследник и достойное имя. Остальное виконта не волновало. Состояние, унаследованное от двоюродной бабушки, он разумно увеличивал, вкладывая свободные средства в перспективные проекты, так что в приданом не нуждался. Однако последний год был довольно сложным в смысле светского общения. Светом правят женщины. Его приглашали на балы дебютанток, но не позволяли проникнуть в клубы, в которых встречались женатые мужчины. Ему намекали на брак тысячами способов и регулярно представляли юных леди брачного возраста. Это утомляло, бесило, заставляло думать о браке и все же присматриваться к юным бледным созданиям, бормочущим что-то себе под нос.

И вдруг ему в руки упала женщина! Необычная. Прекрасная и чуткая. Умеющая разливать чай и вести беседу. При этом мыслящая, как мужчина, обладающая некими знаниями и непривычной глазу грацией. Разрешение на брак у него в кармане — хватай и женись, но… Мейфэр был слишком рационален и сух для принятия скоропалительных решений. Ему нужно было все взвесить, обдумать, сделать выводы. Но некто невидимый, неслышимый, неосязаемый решил, что леди София здесь никому не нужна…

Услышав, как маг негромко чертыхнулся, виконт отмер:

— Что?

— Пробой. Здесь практически открылся телепорт. Если бы Мэри не вскрикнула, леди Софии здесь уже не было бы.

— Что можно сделать, чтобы уберечь леди?

— Зачем? — маг поднял на гостя немного выцветшие голубые глаза. — Вы явно не в восторге от перспективы жениться, да и леди мечтает вернуться домой.

— Мечтает вернуться? — удивился Джеймс. — Мне показалось, леди довольна приемом, и она довольно органично смотрелась в гостинной.

— Вы все-таки мало знаете женщин, мой друг, — покачал головой маг, — впрочем, неудивительно. Ваша матушка та еще ледышка, а сестру вы не видели много лет. Женщина не бывает счастлива, когда она затянута в корсет и чинно разливает чай. Она счастлива рядом с любимым человеком, рядом с их общими детьми, в уютном будуаре, где нет нужды болтать светские глупости. Те напудренные картинки, что мы видим в бальных залах, очень редко бывают счастливы в тот момент. Мэри! — маг отвлекся от беседы и призвал служанку. — Что ты должна была принести леди Софии?

— Мятные капли, милорд, у леди болела голова.

— Вот о чем речь, — потряс бородой старик. — Вот что, дитя, беги за каплями и отнеси их госпоже. А потом осторожно спроси ее, чего ей хочется прямо сейчас. Постарайся позаботиться о миледи, успокоить ее. Будет совсем хорошо, если леди София уснет.

Служанка присела в книксене и убежала, а виконт снова помрачнел:

— Так, значит, нет средства задержать леди здесь?

Маг снова затряс седой бородой:

— Леди сама должна пожелать здесь остаться. Причем уговаривать ее произнести слова вслух — бесполезно. Она должна принять мир, а мир должен принять ее.

— И как это сделать? — виконту все меньше нравилась эта ситуация.

— Проще всего через мужчину или ребенка, — пожал плечами магистр.

— Через мужчину или ребенка? — не понял Мейфэр.

— Что привязывает нас к дому или человеку? — ответил вопросом на вопрос старый маг и сам же подсказал ответ: — Чувства. Искренние чувства. Эмоции. Если вы внимательно читали летописи, то, наверное, заметили, что все «подарки» попадали в наш мир в довольно сложные времена. И сразу обретали — кто мужа или жену, кто возлюбленного или ребенка, и потому оставались здесь.

— Но ребенок не появляется из воздуха! — возмутился Джеймс.

— Верно. Поэтому чаще привязка к миру шла через любовь. Впрочем, Катарина Оссинская выпала из своего мира рядом с полем боя и спасла ребенка из обоза. С ним и прошла войну, помогла ее закончить, и стала первой матерью нации, организовав благотворительные детские приюты и богадельни. Она никогда не была замужем, но приняла этот мир, и мир принял ее.

— Кажется, я понимаю, о чем речь, — Мейфэр задумался.

Между тем в коридор вернулась служанка и, аккуратно обойдя мужчин, постучалась в дверь:

— Я принесла мятные капли, миледи!

Голоса Софии мужчины не услышали, но служанка вошла, и вскоре запах мятных капель донесся до коридора.

— Полагаю, нам здесь больше нечего делать, — негромко сказал маг, — напряжение утихло. В ближайшее время пробоя не будет.

— Да, прошу прощения, мне, кажется, пора идти! — виконт быстро простился с магистром и вернулся во дворец.

Привязанность к миру. Он не знал, стоит ли бросаться с головой в омут поспешного брака, но из слов магистра понял, что эта леди для чего-то нужна их стране. Значит, нужно убедить ее здесь задержаться. Но как? Она не выглядит меркантильной. Спокойно обошлась без украшений, не требовала ничего, но с благодарностью принимала то, что было необходимо. Кстати, надо узнать у модистки, что заказала эта странная леди? Виконт набросал записку и отправил ее модистке магопочтой. Хорошо, что магам нет нужды пользоваться курьерами или королевской почтой!

Минут через двадцать на стол виконта упал свиточек с ответом. Он развернул тонкий надушенный лист и пробежался взглядом. Хм. Ничего лишнего. Все очень просто, пусть из качественных тканей. Ни золоченых пуговиц, ни модных в этом сезоне страусиных перьев. Одежда, обувь, головные уборы и теплый плащ.

Может, подарить леди Софии милое колье? Браслет или кольцо нельзя — сочтут подарком на помолвку. Серьги дарят близкие родственники. А вот колье… Их обычно дарят любовницам, так что тоже не годится. Брошь? Кулон? Как же сложно!

Виконт в раздражении спихнул свиток в корзину, и тут на его стол плюхнулось еще одно послание — на сей раз с тяжелой королевской печатью. Мейфэр поспешил его вскрыть и поморщился, словно от зубной боли — король интересовался тем, как прошла встреча, требовал подробностей, а в конце письма поставил вопросительный знак. Джеймс потер занывший висок и взялся за перо с серебряным наконечником, чтобы в подробностях описать ланч и те выводы, которые сделал королевский маг. Девица может пропасть так же внезапно, как появилась. Магистр подтвердил. А значит, она не шпионка Аустрии, Итилии или Франконии. Она тот самый дар Небес. Но что же делать с этим подарочком?

Отправив королю письмо, виконт вытянул ноги, прикрыл глаза и застыл в кресле, точно изваяние. Слишком много событий и мало сна. Сейчас он немного подремлет, а потом найдет решение. Обязательно найдет!