Глава 11

– Эй, принеси полотенце! – по-хозяйски крикнула я из кухни. – Ещё чего? – послышалось из соседней комнаты. – Я серьёзно! Не ковылять же мне голой по дому! Я понадеялась, что Рустам поймёт. Однако зря я надеялась. – Надо было раньше думать! Перед тем как купаться! Вот же баран мезозойский… Перетрудится, если сделает два шага, что ли? – Ладно! Где у тебя полотенца лежат? Разозлившись на него, я наклонилась и подняла с пола свою одежду. Вся в грязи. Нет, такую я уже не надену обратно. И рубашку его в комнате забыла. Вот как назло. После постираю свое. Сейчас не до того. – В шкафу! Шкаф в моей комнате. – отозвался Рустам. Вот оно как… Заманивает меня в спальню? И это таким подлейшим образом? Ну уж нет! Он так просто не получит то, чего наверняка хочет! – Я не пойду в твою комнату! Принеси сам! Пожалуйста. Попробовала я надавить на его баранью непреклонность, но вынужденно сменив свой привычный подковыристо-высокомерный тон на чуть более дружелюбный. – И не подумаю. Тебе надо – ты и принеси. Там и одежду чистую возьмешь себе. Твоя совсем никуда не годится. Упорствует, падла такая. – Что ж. Ладно. Ладно-ладно! Я тебе это припомню, подлец козлобородый! Обязательно припомню! Вот попросишь ты помощи! Рано или поздно, но это случится. И тогда я отыграюсь на тебе точь-в-точь как ты на мне сейчас. Недолго думая, прикрывать наготу или нет, я стряхнула воду с ног и пошла на второй этаж. Прям так, в чём мать родила. Он сам напросился. Пусть только попробует что-то сделать. В хозяйской спальне Рустама не было. За дверью не стоял, в шкафу не прятался. Как я изначально полагала. Комната у него получше, чем моя. И обои новые, и кровать новее, и даже на ножках. В отличие от моей продавленной лежанки, на стопках книг и честном слове возвышающейся над полом. Ночевать в ливень под той лежанкой невозможно, слишком короткое расстояние до пола. И книг в доме я нигде больше не видела, подложить нечего, чтобы данная конструкция стала повыше. Пока я вытиралась полотенцем и искала взглядом, во чтобы переодеться из небольшого, но однотипного ассортимента мужской одежды, краем глаза заметила его. Рустам уже у двери в спальню. Оперся плечом на дверную раму, семечки лузгает, сплевывая шкорки в кулак, и пялится на меня. Снова пялится так пристально, будто женщину видит впервые в жизни. – Чего смотришь? – грубо бросила я, не став прикрывать наготу. – Ничего. Просто. – Ну смотри, раз просто. Мне не жалко. Телевизор у тебя всё равно не работает. И семечками своими не подавись, кретин доморощенный… Думал небось, что мне стыдно будет. А мне вовсе не стыдно. Вот из принципа не стыдно и стыдно не будет. Рустам так и ждёт, что я начну смущаться, тут же вскричу, начну закрываться всеми частями тела от его наглого пронизывающего взгляда… Ха. Ну пусть ждёт и дальше. Тем более, я к нему боком повернута. Всё равно ничего не разглядит. Разве что профиль и грудь, которую ему никогда не доведется попробовать наощупь. – Когда ж ответишь мне взаимностью? Я насчёт снизу. – поспешил он плоско уточнить. – В следующей жизни. – Ты красивая. Фигура такая. Сочная. – Жаль не твоя. Правда? – Возможно. Отбоя бы не было от поклонников. Было бы кому огород вскопать. – Ох тут еще и огород… – О да. Большой огород. И он тоже весь на тебе. Поймав мой обескураженный взгляд в ответ, Рустам продолжал на весёлой ноте. – Завтра можно грядку вскопать. Ну и во дворе чутка прибраться. – Ага. Может еще в соседском дворе надо прибраться? – В соседском не надо. А вот это прибери сейчас же. – указал он кивком на одежду, которая нечаянно выпала из шкафа, пока я искала что-то подходящее для себя. – Прибери? Я тебе рабыня? Не буду я ничего прибирать. Сам наклонись и сложи всё нормально. А не гамузом, как тут всё у тебя. – Будешь. Иначе завтра буду приставать. Прям сто процентов буду, и тогда уж точно не отвертишься. – Ох, напугал. А что ж не сегодня-то? – усмехнулась я, едко задев его, и тут же пожалела о том. Потому что Рустам в миг налетел на меня вихрем и повалил на свою кровать. – Отвяжись! Знать тебя не хочу! Видеть тебя не могу! Псих меня накрыл. От испуга. Рустам таки добился своего. Напугал и очень даже. – Ты рот с мылом моешь? Выздоравливай давай. А то бес в тебя вселился, что ли? – Слезь с меня, сумасброд ты чёртов… – Так если бес вселился, только скажи. Мигом его с тебя выселю. – Уйди! Изыди прочь! – рычала и скалилась я. Ерзая в диком ужасе, я всячески пыталась скинуть его с себя и заодно с кровати. Но Рустам был тяжеловат для моих сил и возможностей. Он плотно прижимал меня собой, и спустя несколько секунд неравной борьбы, и вовсе обездвижил. – Не дразни меня лучше. Я не монах и не давал обет безбрачия. – удерживая накрепко мои запястья, сообщил он зловещим шёпотом. – А ещё ты мне нравишься, Оля. Очень даже нравишься. У тебя красивые глаза. И титьки что надо. – Не смей! – свирепо пригрозила я, едва не заплакав. – Не смею. Я ж не насильник какой-нибудь. Но и ты, знаешь ли, лишний раз не вздергивай меня своими методиками. Я этого не терплю и могу не сдержаться. – Я тебя убью тогда. И затем станцую на твоей могиле! – Ха! Не надейся. Меня на минном поле закопают. Рустам еще немного полежал на мне, попыжился сурово, с желанием припугнуть меня на долгий срок, и затем перекатился набок. Как только это свершилось, я схватила первые попавшиеся вещи с пола и пулей вылетела из его спальни. Нуу нафиг!!!