Глава 31

Прошло четыре дня моего одиночества. Рустам не появлялся. Никаких обещаний не исполнял. Только голову и морочил. Ему было удобно, что я есть. И что я никому не скажу. Даже не знаю, где нахожусь. И потому не сбегу. Я пришла к выводу, что стала Рустаму попросту не интересна. А теперь он, уехав так надолго, думает, как бы от меня избавиться. Мне кажется, я спугнула его своей активностью… …Утром четвертого дня я наконец стала убираться в дома. Всё-таки Рустам меня сломил. Подмела все комнаты. Постелила белье чистое. И когда Рустам вернулся, а я в одной только футболке заканчивала мыть полы, сделала всё невозможное, чтобы вновь подрубить тотальный игнор. Рустам поначалу молчаливо наблюдал за тем, как я ползаю с тряпкой и как старательно натираю каждую дощечку, виляя голым задом. Затем он таки не удержался. – Какая чистота… Не узнаю эту берлогу. Молодец. Но почему ты голая? – Не думала, что ты вернешься так скоро. Одежду только постирала. Еще не просохла. – Хорошо ты постаралась. Дом засверкал. – От безделья и Золушкой станешь. Если б ты телефон оставил… – Зачем? Чтоб ты сюда копов вызвала? – А если я пообещаю, что не буду? – Тогда все равно скажешь кому-нибудь. Пожалуешься. Похвалишься. Без телефона поживешь пока что. Тем более, что тебе никто не пишет. Кроме Сереги. Почему он не успокоится? – Переживает, что я пропала, наверное. Мы ж соседи. Он подо мной живет. – Соседи и только? Или он что-то большее от тебя хочет? – У него есть девушка. – А у тебя есть я. И не хочу, чтобы ты поддерживала с ним связь. Рустам мало того, что читает мои переписки, так еще и приревновал? Да неужели? Что ж Серёга такого написал, что у него на пустом месте сорвало крышу? – Ужинать будешь? Еда если что есть. – Буду. Что есть? – И суп, и… Как тут свет вдруг вырубило. – Пирог. – закончила я фразу с запозданием. – Что это за стук такой? Пока я привыкала глазами к темноте, Рустам подошёл к окну. Судя по шуму ветра, на улице нешуточно разыгралась непогода. – Ветер. Оборвало провода. Ледяной дождь оставил без света весь хутор. – Генератора нет? – забеспокоилась я, понимая, что это надолго. – Нет. Завтра куплю. Сейчас уже все закрыто. – Да это и ежу понятно. Ночь на дворе. Да и кто сюда поедет чинить провода, в какую-то непогоду… Ах! Я вскрикнула. Ведь рука его так неожиданно легла мне ниже спины и с требовательным призывом сжала ягодицы. – Суп разогреть? Мне же было не до секса сейчас. И вот уже несколько дней подряд как. Я была очень зла на Рустама, и неспроста. И не только за то, что его хрен знает где носило четыре дня. – Давай. А я тогда пошёл за свечками. *** – Что за пирог? Знакомый вкус. Где-то я такой пробовал. – Рассказала одной знакомой, что собираю вкусные рецепты в кулинарную тетрадку. Она и дала мне свой. Семейный. Тебе нравится? – Неплохо вроде. Есть можно. – Она готовит вкуснее меня? – заносчиво полюбопытствовала я, имея на это полное право. – Кто? – Ну она. Катенька. – Какая ещё Катенька? Не знаю никаких Катенек. – Ага, так я тебе и поверила. Семейный рецептик. Катенькин. Сестрицы твоей бывшей жёнушки. Получив его немой ступор, что было ожидаемо, я встала, взяла свечку и демонстративно удалилась к себе в комнату. Там легла на кровать, накрывшись одеялом с головой. Сегодня предстоит спать в луже. И плевать. Пусть лучше меня дождем затопит, чем с ним рядом находиться.