Глава 44.

- Ты подчинила его?

- Кого?

- Барона. Ты не должна была этого делать, - мать нервно заходила по келье, ее глаза блуждали по серым влажным стенам. – Нельзя, нельзя… Это опасный союз.

- Опасный для меня?

- Опасный для всех, дочь моя. Я говорила тебе держаться от сына Натана подальше! Сколько мы говорили об этом? Тебе была уготована другая судьба.

- Бежать с конюхом? Нет, это точно не для меня!

- Бежать на юг! Роксалина готова была взять тебя под свою защиту, я все организовала. Ривердейлы никто. Ты ведь помнишь, что я тебе рассказывала о своей первой помолвке? Натан Ривердейл должен был стать моим мужем. Вояка с юга, из небольшого Риверсхолла. Уже тогда его баронство было в упадке. Король Агнус даже заплатил ему, что бы он смог привести свой родовой замок в порядок. Но отец твоего мужа и не думал остепеняться. Это сыграло мне на руку, как и легенда о жадности моего младшего брата Эраста. Мы вдвоем сочинили ее. Все и вправду решили, что маркиз не хотел отчуждения пустошей, но это не было правдой. Эраст не желал меня видеть женой южанина из Риверсхолла.

Твой отец и его предложение стали для меня спасением. Я осталась в Астартании, мы были счастливы… Но Агнус затаил обиду, ведь я не подчинилась его воле и не вышла за нищего барона, который промотал то, что должно было послужить моим приданным от короля. Он наказал меня и графа, отнял жизнь у твоего отца, а у меня его наследство.

Будучи женой графа Корсальского я была готова смириться со своей участью, стать всего лишь обычной женой астартанского дворянина и матерью. Но у меня все это отняли, Сиенна! Ты знаешь! Ты все это время была со мной! Такое нельзя забывать!

И это все из-за нее… Нашей крови! Мы Цертоны и не должны были забывать об этом!

Графиня дрожащей рукой взяла кувшин и налила воды в небольшой глиняный стакан. Она отпила, капля скатилась по ее подбородку. Если бы она не была прозрачной, то Мериан сейчас бы походила на вурдалака, видящего в своем подземном убежище. Глаза ее неистово горели.

Безумна?

Словно услышав мои мысли, графиня резко повернулась.

- Ты полагаешь я спятила?

- Не знаю, матушка. Но где-то ты ошиблась, это точно, раз пребываешь сейчас здесь.

- Полагаешь, выйдя за Ривердейла ты не ошиблась? Думаешь этот брак угоден королю и его герцогам?

- Твой брат - Эраст Сатье – устроил все это. Если он помог тебе избежать замужества с отцом Ретана, то почему со мной поступил в точности наоборот?

- Он сдался. Это его жена Элоиза хотела выдать тебя за нищего барона и что бы он увез тебя куда угодно, хоть в шатры на поле брани.

- Сдался кому? Королю? Змею? Обстоятельствам? А ты не думала о том, что объединение с Ривердейлами - это было твоей судьбой. Но ты пошла против воли высших сил и теперь твоя участь незавидна. Ты желала и своей дочери такого же?

- Не говори ерунды! Если бы ты сбежала, то была бы сейчас в безопасности.

- Но я в безопасности, матушка.

- Вы вернетесь с Стоунхолл и король призовет вас с мужем ко двору. В Джедриуме ты прозреешь, Сиенна, но будет слишком поздно. Барон тебе не союзник, не друг и уж совсем не муж. Он приспешник короны, хотя и сам носит толику царской крови благодаря матери. Он думает, что у него армия и он не победим с твоим серебром. Но это не так. На юге собирается такая сила, с которой никому не справится в слабой и разрозненной Астартании. Южные князья поняли свою уязвимость, они объединились под знаменем сына Роксалины… И если бы ты была сейчас с ними…

- Все, хватит! Я устала от интриг и недосказанности.

- Но ты неугодна королю и королеве!

- Может быть объяснишь почему?

- Вижу у тебя и вправду большие проблемы с памятью.

Графиня видимо устала и присела, сложив руки на коленях. Она как-то иначе посмотрела на меня.

- Так помоги мне, мама!

При последнем слове Мериан как-то дернулась.

- Ты должна была бежать с Грегом. Ваша связь… Она была искренней, хотя и Грегори и ты понимали, что вам никогда не быть вместе. Все я эти истории с побегом, с домом на берегу Лазурного моря, моей одержимостью нужны была для отвода глаз для того, что бы никто не заподозрил истинных наших намерений. На месте Грега хотел быть Эраст.

- Мой дядя?

- Да, он желал спасти тебя и выполнить роль твоего любовника, с которым бы ты сбежала.

Мои глаза полезли из орбит.

- Он дарил мне платья…

- Все верно, моя дорогая. Но риск был слишком велик. Молодой король, заподозрив неладное быстро женил его на своей родственнице. Соверши он один неверный шаг и Стоунхолл со всеми землями маркизата и богатствами перешел под владение короной.

Все это мы затеяли, что бы уберечь тебя, сохранив при этом каплю неиспорченной крови Цертонов, а еще права владениями землями, что простираются к югу от мрачного Джедриума, буть он проклят со всеми его обитателями!

- Я слышала про легенду, что легла пятном на весь род Сатье, матушка.

- Это не легенда. Да, старая история обросла небылицами, но суть осталась неизменна – раньше на этих землях властвовал древний царский род в крови потомков которого текла кровь сребровласых богов. Земли были объединены и процветали под предводительством Цертонов – властителей Юга. Югом тогда называли все земли, что лежали от Джедриума до Лазурного моря. Кэрлайлы управляли небольшим независимым герцогством на западе, а восток все так же был не обитаем. Джедриум называли в те времена Северным королевством Астартанией. Это был жалкий каменистый клочок земли, который никого не интересовал, если бы однажды король, чье имя проклято и забыто, не женился на астартанской принцессе.

Именно, этот союз попытались завуалировать легендой о похищении Змеем богини Астарты. На самом деле все было куда прозаичнее. Красивая северная ведьма была управляема своим жадным до власти и коварным отцом Рубидианом.

После смерти царствующего Цертона от рук собственной жены-астартанки в королевстве начались волнения, некогда объединенные княжества стали отделяться, провозглашая независимость.

Король маленькой Астартании Рубидиан желал единоличной власти, а на его пути теперь встала дочь с наследниками королевской крови. Он уничтожил всех королевских отпрысков Цертонов, а его дочь, не выдержав предательства отца бросилась в воды Лазурного моря.

Те дома, что присягнули Рубидиану получили новые титулы и их земли стали частью Астартании. Одним из них был княжеский род Сатье. Глава рода получил титул «маркиза» при новом короле.

Только Рубидиан со своими приспешниками не сразу прознали, что бездетные князь и княгиня Сатье укрыли у себя младенца – младшую дочь Цертона, которая затем выросла в сребровласую красавицу – точную копию своего отца – короля без имени.

Так и появилась еще одна легенда о проклятии змеем, которое якобы передается с кровью Цертонов по женской линии.

Как бы мы не вели себя, Сиенна, сколько бы мы не доказывали своею верность королям Астартании, для них мы навсегда останемся напоминанием о былом величии прежних королей, а так же об их собственной гнилой сути, заложенной в их род Рубидианом Детоубийцей.

- Но при чем здесь мой муж?

- Он верный пёс короля Фердинанда, что продолжает дело всех королей Астартании – захватывает южные княжества, порабощая их под власть потомков узурпатора. Даже его мать южанка не смогла повлиять на молодого Ривердейла и переломить упрямство и тугодумство, присущее роду его отца, - голос графини внезапно перешел в шепот и глядя куда-то мне за спину, почти на ухо она произнесла, - Но среди пустынь и каменистых земель горячего юга есть еще те, кто помнят славу прежних благородных королей – защитников, а не угнетателей.

За дверью послышалась возня.

- Возьмите, миледи, - я сунула в руку графини несколько крупных золотых монет. – И, если получится – бегите отсюда. А обо мне не беспокойтесь!

- Как я могу не беспокоится о тебе, девочка моя? – на глаза графини навернулись слезы. Она поняла, что наше свидание подходит к концу. – Ведь ты скоро займешь моей место в этой сырой и мрачной дыре.

- Не займу, не волнуйтесь. Я здесь не за этим…

- Отчего ты в этом так уверена? Что придает тебе силы, дочь моя? Ты впервые ослушалась меня, но я не вижу тревоги в твоих глазах. Почему?

- Потому что я не ваша дочь, миледи, - прошептала я совсем тихо на ухо несчастной женщине, теперь за дверью точно кто-то стоял.

Графиня отпрянула от меня не веря услышанному. Ее глаза округлились и Мериан прикрыла ладонью, распахнутый от удивления рот.