Глава 13

Я, может, и бесстрашный, но далеко не бессмертный. Это в виртуальных играх можно «воскреснуть», а в жизни с этим пока ещё проблемы. Правда, сейчас у моей воинственной соседки в руках ничего нет — ни электрошокера, ни сумочки, но это почему-то не особо успокаивает. Поэтому проверять себя ещё раз на прочность я всё-таки повременю. Вдруг леди владеет боевыми искусствами и на раз-два на лопатки меня уложит? Нет, я абсолютно ничего не имею против такой позы, даже наоборот, но несколько в другой ситуации.

От нарисованной безудержным воображением картинки в мозг бьёт не хуже чем электрическим разрядом. Что же меня коротит-то так, или это такая побочка после шокера? Только, по-моему, шокер тут вовсе ни при чём, а вот длительное воздержание как раз напоминает о себе.

— У вас есть документы? — Наталья первая нарушает молчание.

— Разумеется. Но, может, всё-таки обойдёмся без скорой? — пытаюсь отмазаться.

Не люблю я врачей. Вот совсем. Тыкают в тебя чем попало, в глаза светят. Мне медкомиссии за глаза хватает.

— Нет, — бросает безапелляционно. — Провериться нужно обязательно.

— Зачем? — веду себя не лучше Васи, но я пострадавший — мне можно.

Включаю обаяние, которое ещё ни разу не давало сбоев. Но, видимо, всё когда-то случается в первый раз, потому что блондинка никак не оценивает мои старания.

— Чтобы убедиться, что не произойдёт кровоизлияние в мозг, — произносит ровным тоном. Да даже у Алисы в голосе больше эмоций, а она, между прочим, голосовая программа, а не человек! — Извиняться я не буду, но спасибо, что взяли вину на себя, хотя вполне могли написать на меня заявление.

Вот никакого сочувствия к пострадавшему, то есть ко мне. А пострадал я по её вине, между прочим! И, вообще, мне нужно другое, а не извинения. Чтобы меня пожалели. Приласкали. Только внутренний голос тут же подсказывает, что эта блондиночка так «приласкает», что в живых бы остаться. Но я с ним категорически не согласен. Есть в ней что-то такое, что цепляет. Причём хорошо так цепляет, как, впрочем, наверное, всё запретное или то, что не можешь получить сразу. Так я терпеливый.

Если смотреть на ситуацию с её стороны, то я бы тоже не извинялся. Представляю, как будут ржать надо мной мужики, когда узнают, что я получил электрошокером за проигранный «Морской бой».

— Это лишнее. Как и больница, — убавляю харизму, принимая правила леди Принципиальность.

— Больница — не лишнее. Необходимо получить медицинское заключение, — продолжает стоять на своём.

— Кому?

— В первую очередь — вам.

Меня передёргивает от её официального обращения. Да после такого «знакомства» мы уже почти родня! А она мне — «вам»! Как так-то?!

— А во вторую? — спрашиваю, и сам отвечаю: — Тебе?

— Мы разве переходили на ты? — словами бьёт наотмашь, «отшвыривая» меня энергетической волной, и выкидывает за шкирку из своего биополя.

А я только-только начал идти на сближение. Такими темпами я быстрее сдохну, чем получу желанный приз. Но просто так я не сдамся. Моё уязвлённое эго упрямо поднимается с пятой точки и ползёт на прежние позиции.

— Думаю, так будет проще, если использовать мою версию случившегося.

Всё-таки вызов скорая зафиксировала. Телесные повреждения налицо. А моя версия, как ни крути, идеальна.

Наталья хмурится. Вижу, что не хочет. Сопротивляется.

— Хорошо, — всё-таки пересиливает себя.

Ура! Какая-никакая, но победа.

Возвращаюсь в свою квартиру, надеваю брюки, обуваюсь и накидываю не застёгивая куртку.

— Документы не забыли? — встречает меня вопросом моя неприступная соседка.

— Мы были на ты, — напоминаю и протягиваю свой паспорт. Пусть убедится, что никакой я не маньяк, или кем там я ей показался.

— У вас прописка не наша, — напрочь игнорирует моё замечание и смотрит на меня так, будто прописан я где-то на Марсе.

— И что? Я здесь по работе.

— Надолго?

Вместо ответа смотрю на Наталью. Вроде бы обычная среднестатистическая женщина, которая живёт как и многие дом-работа. Но! Любая нормальная одинокая женщина, а я знаю, что Вася растёт без отца, будет хоть как-то реагировать на мужское внимание. Здесь же ровным счётом ничего — ни желания заинтересовать, ни желания понравиться, а скорее, наоборот, острое желание избавиться. Феминистка? Мужененавистница? Обманутая жена?

— Время покажет, — отвечаю уклончиво.

Но что-то мне подсказывает, что три года, на которые я подписал договор, вполне реально могут продлиться, потому что в принятом решении я вижу одни плюсы: работа ничем не отличается от предыдущей, а платят за неё значительно больше; друг детства по какой-то иронии судьбы переехал именно сюда; да и с соседями мне, можно сказать, повезло. Минусы? Только один — нет моря.

— Тогда вам нужно оформить временную регистрацию, иначе будет нарушение, — возвращает мне паспорт.

«Готов сегодня же «прописаться» у тебя, правильная ты моя», — оживает внутренний голос, но вслух я произношу другое:

— Ладно, — соглашаюсь. Открываю подъездную дверь и пропускаю Наталью вперёд.

— Я поеду за вами, — объясняет.

Что? Мы так не договаривались! Это нечестно.

Пришпиливаю свою несговорчивую соседку говорящим взглядом, но понимаю, что она опять права. Неизвестно, сколько займёт времени это дурацкое обследование, а возвращаться лучше на машине. Вдвоём и без лишних свидетелей. Почему-то я уверен, что пока она не получит медицинское заключение, никуда не уедет. Неужели всё-таки беспокоится за меня? Эта мысль теплом разливается внутри, и я готов подождать. Я же говорил, что я терпеливый.