Эпилог

Две недели спустя

Лучи утреннего солнца ласкали кожу теплом. Проснулась я какое-то время назад, но открывать глаза, шевелиться и тем более вставать не хотелось.

Волшебство близости, что было у нас с Елесеем этой ночью, до сих пор отзывалось сладостной истомой внизу живота и приятной ломотой во всём теле.

Созвучно моим мыслям на живот осторожно легла и, лаская, поползла вверх горячая ладонь мужа. Я лениво потянулась навстречу утренней ласке.

Елесей заворочался, и на моё лицо опустилась тень.

— Доброе утро, любимая, — шепнул муж и коснулся губ поцелуем.

Пришлось всё же открыть глаза.

Елесей, по всей видимости, встал до того, как я проснулась, уходил по каким-то своим делам, а потом снова лёг. Ждал, когда я подам признаки жизни, чтобы поцеловать и пожелать доброго утра.

— Давно не спишь? — спросила я мужа.

— Да как статейку Тролляна Толстова прочёл, так и сна ни в одном глазу, — пожаловался Елесей. — Теперь вот лежу и думаю. Может, репортёру этому голову отрубить? Ну, чтоб не изводил бумагу почём зря…

Я бросила взгляд на столик и увидела новенький выпуск вестника «Тихо-в-сказке».

Села в кровати, кое-как дотянулась до газетёнки и на первой же странице прочитала заголовок статьи: «Только у нас! Сенсационное признание Ключ-Камня».

Мне стало слегка не по себе. Я вспомнила болтливый камень, который необходимо было бросить в реку, чтобы открыть проход к дому Водяного.

«Казалось бы, совсем недавно отгуляла королевская свадьба. Тысячи блюд, сотни гостей. Без некоторых из приглашённых эта свадьба могла бы и не состояться вовсе. Однако не всем из них посчастливилось попасть во дворец.

Как признался мне в интервью Ключ-Камень, о нём-то никто и не вспомнил. И это после того как тогдашняя невеста короля Василиса пинала его ногами и даже пыталась утопить в реке.

Пострадавший всерьёз подумывает истребовать у королевской четы компенсацию за жестокое обращение со сказочным существом. А ведь только благодаря ему нынешняя королева смогла выиграть отбор и дожить до свадьбы…»

Нет, ну, каков мерзавец, а?!

— А знаешь, пожалуй, ты прав, милый. — Я раздражённо зашуршала утренним выпуском газетёнки. — Давай, отрубим репортёришке голову! А вестник их спалим к Лешему!

Елесей взглянул на меня о-очень серьёзно, и я поняла, что слегка перегнула палку. Наверное, и правда, не стоит сжигать их жалкую конторку. Это всё же как-никак порча государственного имущества. Ну, то есть в некотором смысле имущества моего мужа. Он ведь тут единоличный государь.

— Ладно, уговорил, — пошла я на компромисс. Вот за что люблю своего Елесея, так это за справедливость и отходчивость. Ну, и ещё за пару-тройку личных качеств, о которых, видимо, лучше промолчать. — Будь по-твоему. Как ты и предлагал, ограничимся одной отрубленной головой.

Губы короля медленно растянулись в улыбке, и он засмеялся. А глядя на него, и я не смогла удержаться от улыбки.

— Вот бы сейчас энергию твою неуёмную, да в иное русло, — мечтательно отозвался Елесей, приобнимая меня за плечи и роняя к себе на голую грудь.

— Будет тебе энергия в русло, ненасытный. — Я кокетливо потёрлась об него щекой и, вывернувшись из-под руки, скатилась обратно на постель. — Только сначала дочитаю, чего ещё интересненького эта зеленомордая сволочуга про нас в прессе пишет.

Елесей лишь хмыкнул тихонько, заложил руки за голову и принялся гипнотизировать меня взглядом.

Я же, прикрывшись от него за утренним выпуском вестника, продолжила читать вслух.

«Свадьба, к слову, знатная вышла. Среди гостей и я на том пиру был. На славу угощался. Весело гуляли. Гости мёд-бражку пили, тарелки и морды били. Сказывают, после той свадьбы амазонке Черномурке пришлось в срочном порядке вызывать 22 своих девы-богатырш. Чтобы хоть немного во дворце королевском после гуляний свадебных прибрались. Крышу подлатали, стены на законные места обратно сдвинули, оторванные перила к крыльцу отыскали… Ну, и ещё кое-чего. Так, по мелочи.

Но это уже, как говорится, совсем другая история.

А с вами был я, Троллян Толстов и наш вестник «Тихо-в-сказке». Самый правдивый из всех скандальных…»

Я оторвала взгляд от свежего выпуска местной газетёнки и ловко свернула её в трубочку, жалея, что Троллян Толстов сейчас не с нами.

А мой царственный муж по такому случаю даже с подушек поднялся от негодования. Судя по выражению его лица, он когда сам читал, до конца не дошёл.

Мы с Елесеем переглянулись и, не сговариваясь, повернулись к окну. Из нашей спальни открывался великолепный вид… на крыльцо без перил.

— Как думаешь, Василисушка, свет-душа моя, может, правда, Черномурку с девицами позвать? — поинтересовался муж, не отводя задумчивого взгляда от крыльца, раскуроченного счастливыми в хлам Кощеем и Ильёй. — А то ведь от Лешего, дери его в кору, обещанного ремонта пока дождёшься… Стыдоба!

Отшвырнув вестник в сторону, я осторожно подобралась к Елесею и обняла, прильнув к нему грудью.

— Ну, а что, отличная идея, — поддержала я мужа. Однако отпускать его к сказочным бодибилдершам в золотых лифчиках не хотелось от слова совсем. Беременность сделала меня жутко ревнивой. — Только, Елечка, котик, не по статусу Государю самолично с просьбами расхаживать. Хочешь, я с Черномуркой договорюсь? Ну, мы девочки, всё ж быстрее поладим.

— Посмотрим. — Он вздохнул, снял мою руку с шеи и, поднеся её к губам, принялся покрывать поцелуями запястье. — А знаешь, чего я сейчас хочу?

Я закатила глаза и игриво поинтересовалась:

— Небось, опять клубнички с мёдом?

Елесей засмеялся, развернулся и, притянув меня за руку, уложил к себе в объятья.

— Ну, можно и так сказать. — Он насмешливо приподнял одну бровь.

И прежде чем я успела заговорить, муж склонился надо мной и на всякий случай запечатал рот поцелуем. Он делал так каждый раз, стоило прозвучать кодовой фразе «клубничка с мёдом».

Об этой особенности наших отношений я знала и без зазрения совести пользовалась своим знанием.

Ума не приложу, почему Елесей так реагировал.

Может, потому что когда впервые попросил передать ему клубничку с мёдом, я, не задумываясь о последствиях, пообещала:

— Будет тебе клубничка хоть каждую ночь. Только сначала женись на мне, Змей!

Эх… Как только закончим целоваться, обязательно спрошу…

Конец