Глава 53

Я держу платье в руках.

Господи.

Это… это вообще законно? Или за такое сразу арестовывают?

Тонкие лямки. Глубокое декольте. Разрез сбоку — я прикидываю примерно до куда он доходит и нервно сглатываю.

Вешаю его на дверцу шкафа и смотрю на него как на противника перед схваткой.

Я даже мерить его боюсь. Дома, где меня никто не видит. Он что, издевается?

Может, не надевать? Ну, надену что-то из тех офисных платьев, что он купил мне для работы. Они очень красивые и… гораздо более закрытые.

Хотя, наверное, по стилю они не очень подойдут. Да и Кравцов разозлится. Он же его специально для меня выбирал…

От этого почему-то улыбаюсь. Глупо, да — это же для дела…

Так, ладно. Надо примерить. Просто посмотреть.

Я натягиваю платье.

Долго не подхожу к зеркалу — боюсь. Просто стою посреди комнаты и гляжу в стену, как идиотка.

Потом все-таки подхожу и замираю. Потому что в зеркале стоит какая-то совершенно незнакомая женщина.

Нет, я понимаю что это я. Вот родинка на плече, вот синяки под глазами — все мое, все на месте. Но при этом…

Платье ложится по фигуре так, будто его действительно выбирали именно для меня. Лямки открывают плечи, разрез — ногу, и это все так… так…

Я судорожно одергиваю ткань.

Блин! Это слишком открыто! Слишком все видно!

Как вообще в таком можно выйти в люди?

Однажды я купила платье. Не такое открытое, конечно, но весьма облагающее.

Женя тогда сказал: "Натусь, ну куда тебе такое? Ты не той комплекции, чтобы демонстрировать фигуру. Лучше надень что-нибудь посвободнее, чтобы не так бросалось в глаза".

Я тогда кивнула. Потому что любящие мужчины ведь плохого не посоветуют, да? Убрала платье в самый дальний угол шкафа, и больше никогда не доставала.

С тех пор — кардиганы, широкие джемперы, юбки до колена. Все такое… безопасное.

Не привлекающее внимания.

Я смотрю в зеркало. Там — незаметного нет ничего.

Плечи. Талия. Линия бедра под тонкой тканью. У меня что — и правда такие длинные ноги? И… такая фигура…

Я нервно одергиваю ткань. Разрез закрывается.

Отпускаю руку — и он снова открывается.

Да господи…

Я долго смотрю на свое отражение. Поворачиваюсь — то так, то эдак.

Хмм…

А интересно, если бы это была не я, а кто-то другой, кого я встретила бы на улице… чтобы я подумала? Только честно.

Я зажмуриваюсь, потом открываю глаза и пытаюсь посмотреть на себя беспристрастно. Без всех этих "тут маловато, а тут многовато".

А может, Женя просто врал?

Эта мысль так неожиданна и так революционна, что мое привычное представление о себе слегка пошатывается.

Я разворачиваюсь от зеркала, быстро снимаю платье и аккуратно вешаю его на вешалку.

А затем я пью чай, протираю и без того чистую столешницу и смотрю в окно. В общем — слоняюсь.

Мысли все время возвращаются к одному и тому же. Я их отгоняю. Они возвращаются. Я снова отгоняю.

В какой-то момент ловлю себя на том, что стою у шкафа и смотрю на висящее на дверце платье.

Ладно.

Внезапно вспоминаю про салон, визитку которого мне дал Кравцов. Звоню. Оказывается, я уже записана и меня там ждут к четырем.

Отлично. Значит можно еще несколько часов думать о том, о чем я не собираюсь думать.

Я иду делать себе еще один чай.

Потому что, судя по всему, сегодня это единственное, что удерживает меня от того, чтобы окончательно сойти с ума.

Или написать Кравцову первой.

Что, в общем-то, одно и тоже. И, разумеется, абсолютно исключено.

Наверное.

К четырем я уже стою возле салона и чувствую себя так, словно иду не на укладку, а на экзамен.

Глупость какая! Но внутри все равно нервно подрагивает.

Потому что сегодня вечером Кравцов меня увидит.

Блин, я даже в мыслях не могу назвать его просто Кириллом. Кравцов. Всегда Кравцов. Хотя ночью он был совсем не Кравцов.

От этой мысли у меня моментально теплеет внутри.

Господи, Наташа. Соберись.

Я захожу внутрь.

Там пахнет кофе, дорогими средствами для волос и какими-то совершенно космическими деньгами.

Меня тут же встречает девушка-администратор.

— Наталья? Мы вас ждем.

Меня проводят к креслу, начинают что-то делать, прикладывать к лицу кисточки, обсуждать оттенки.

Причем не со мной обсуждать. Они даже не спрашивают, что я хочу. Судя по всему, у них уже есть конкретное задание. И я даже догадываюсь, кто именно его дал.

Ну и ладно. Потому что я и сама не знаю, что именно нужно делать.

В итоге я сижу и чувствую себя самозванкой.

Вот сейчас они все поймут. Поймут, что я случайно сюда попала.

— У вас очень красивые глаза, — говорит визажистка. — Их нужно подчеркнуть.

Я нервно улыбаюсь.

Красивые?

Мне кажется, мне такое последний раз говорили… ну примерно… никогда.

Через полчаса меня уже крутят перед зеркалом с какими-то щипцами для волос. Мелькают кисточки. Одновременно мне делают маникюр.

Я даже не могу сосчитать сколько именно мастеров со мной работают.

Лишь наблюдаю за всем этим с легким ужасом.

— Не бойтесь, — смеется стилист, видимо, заметив мое выражение лица. — Мы вас не съедим.

Если бы. Мне кажется, я сейчас сама себя бояться начну.

Когда я слышу заветное "Готово", то сначала вообще не решаюсь поднять глаза.

Потом все-таки смотрю в зеркало…

И зависаю.

Охрене-е-еть…

Нет.

Нет-нет-нет.

Это вообще кто?

Волосы уложены мягкими волнами и вроде как небрежно, но при этом очень красиво, чуть присобраны сверху, открывая шею и плечи.

Макияж какой-то невероятный. Не яркий. Не "боевой раскрас", как говорила моя мама.

А просто…

Я красивая.

По-настоящему.

И от этой мысли у меня внутри что-то совершенно теряется.

Я смотрю на свое отражение и не узнаю себя.

Вспоминаются все эти кардиганы, "Натусь, тебе лучше посвободнее", "не той комплекции", "не привлекай внимание"...

Да какого черта вообще?!.

Я — красивая.

Не "ну симпатичная, наверное". Не "сойдет". Не "если правильно встать".

А красивая женщина.

Это не укладывается у меня в голове. Я даже дышать начинаю через раз.

— Вам очень идет, — улыбается стилист.

Я сглатываю.

— Спасибо…

Даже голос звучит странно — хрипло и приглушенно, как будто это вообще не я говорю.

Меня просят надеть платье. Я беру пакет и иду в отдельный кабинет, чтобы переодеться.

И вот когда я выхожу полностью готовая… у меня буквально подкашиваются ноги.

Потому что в зеркале стоит кто-то, кого я никогда раньше не видела.

И одновременно…

Это я.

Настоящая я. Которую почему-то все это время прятали.

Я медленно подхожу ближе к зеркалу. Поворачиваюсь боком, потом другим.

Господи…

И тут в голове совершенно некстати возникает одна-единственная мысль.

А что скажет Кравцов?..

Ему понравится?

Конечно, понравится. Я разве могу сейчас не понравиться?

У меня тут же начинают гореть щеки, а губы сами собой расплываются в улыбке.

Блин. Сердце колотится как ненормальное.

Потому что я смотрю на себя и… понимаю, почему Кравцов вчера потерял голову.