27

Комната у Рауха мне понравилась. При контрасте мебели из венге со светлыми стенами, она выглядела по-мужски, но при этом весьма уютно. Если бы мне позволили отделать мою по собственному вкусу, я, наверное, позаимствовала бы дизайн. Однако осмотреться как следует мне не дала одна весьма занятная мысль: в чём спать, если сорочки тоже нет?

Можно было пережить ночь в белье, но это, кажется, не слишком полезно для здоровья – спать в лифе. И неудобно прямо скажем. Просить у кого-то рубашку на ночь тоже показалось плохой идеей. Разве что…

– Раух, – оглянулась я на мужа, уже раздевшегося до пояса, – у тебя есть какая-нибудь домашняя рубашка, в которой я могу поспать?

Он оглянулся через плечо, не слишком довольный тем, что я ещё в уличном, и спросил в лоб:

– Зачем? Мне не жалко, но ты в ней утонешь. Спи так.

– Как так? – вздёрнула я бровь.

– Голой, – прямо заявил мой муж. – Я тоже так сплю, в хозяйскую спальню без разрешения никто не войдёт. А мне будет приятно.

До такого варианта я бы сама не додумалась – он существовал вне моей системы жизненных координат. Но в целом предложение мне неожиданно понравилось. Я украдкой глянула на кровать и подумала, что одеяло-то у нас одно на двоих. Интересно, мы ночью за него не подерёмся?

– Я тебя жду, – промурлыкал Раух, стягивая покрывало и забираясь в постель.

Подпёр голову рукой и пристально на меня уставился. Так… вызывающе.

– Специально для тебя я согрею наше уютное гнёздышко, – съехидничал муж и призывно пошевелил бровями.

Невольно я рассмеялась – вот позёр! И, наконец, принялась раздеваться.

Кулон с нейтрализатором пришлось снова тайком снимать и блокировать. Впрочем, в этот раз Раух, кажется, заметил мои манипуляции, но виду не подал. А вот свадебное украшение осталось на мне. Его я снимать совершенно не хотела. И, когда я нырнула в постель, поняла, что муж своё тоже оставил.

Почему-то мне это безумно понравилось. Я прижалась к моему разгорячённому дракону поближе и, проведя пальцами по груди, дотронулась до обсидианового клыка.

Запоздало я подумала, почему кулон у него один при наличии-то гарема. Но поразмыслить или спросить не успела:

– Как тебе матрас? – поинтересовался муж довольно.

Пришлось отвлечься и лечь на спину, чтобы почувствовать всё, так сказать, на собственной шкуре. И я действительно признала, что матрас у него ни в какое сравнение идёт ни с гостиничным, ни с храмовой периной.

– Божественно, – резюмировала я, словно каждую часть моего тела разминали нежным расслабляющим массажем.

– Я же говорю, здесь намного удобней, – загордился мой муж.

А я вдруг поняла, что сознание начало куда-то уплывать. То ли день оказался насыщенным, то ли кровать слишком удобной, то ли мой дракон слишком уютно-тёплым.

– Итак, – протянул Раух, украдкой зевнув, – ты хочешь продолжить то, на чём мы остановились в храме?

– А ты сильно обидишься, если я усну? – пробормотала я, осознав, что разум уже заволокло дымкой.

– Нет, – нежно ответил Раух, коснувшись моей щеки губами. – День был длинный, отдыхай, если ты устала. Мы своё ещё наверстаем. Я сейчас тоже закрою глаза и усну.

Правда, прежде чем выполнить обещание, он притянул меня к себе поближе и принялся устраивать поудобнее у себя на плече. Закинул мою ногу себе на бедро, положил мне под голову небольшую подушку. Я ещё успела подумать, а не затечёт ли у него во сне рука… но на большее меня не хватило.