Глава двенадцатая

Гарды скрестились в рассветных сумерках. Патрик, подгадав момент, сделал подсечку и со всей неприязнью, которую лелеял много лет, толкнул королевского секретаря.

Скалигерри кубарем покатился по каменным плитам. Зазвенела выпавшая из рук шпага.

- Ага! – не скрывая радости, выпалил принц.

Герцог не шевелился… Улегся он там, что ли? И что за странная дымка на мгновение заклубилась вокруг? Или… показалось? Да нет же… Вот, опять!

Зря он прогуливал лекции профессора Вальпнера. Хелен наверняка знает – что это. Надо будет спросить…

Что-то происходило с принцем Патриком в последнее время. Появилось какое-то чувство, ранее молодого человека не посещавшее. Настолько странное, что определить его однозначно пока не получалось.

Он вдруг стал жалеть о том, что мало времени уделял учебе. Осознавать, что отец не воспринимает его всерьез, раз не поделился планами охоты на живца.

Захотелось выплеснуть всю обиду на Скалигерри, хотя, если разобраться, секретарь его величества - единственный, кто сделал настоящий, серьезный шаг ему навстречу. Впервые. Несмотря на его поведение. И быть бы ему за это признательным и благодарным, но нет! К бою! Ау? Да что с ним такое?

- Как вы? – осторожно спросил у королевского секретаря принц, внимательно всматриваясь в серого невзрачного человека, который – неожиданно, надо признаться, оказался весьма сильным противником.

Скалигерри тяжело вздохнул, но не поднялся.

- Что с вами? – голос принца звучал обеспокоенно.

- Все в порядке, мой принц. Продолжим?

И они продолжили. Мягко, осторожно, будто… коты. Нежный, почти ласковый перезвон стали.

Брильянтами сверкала роса вокруг выложенной каменными плитами площадки, голубым туманом подернулись мраморные ступени дворца, ведущие во двор – хранители замка пришли полюбоваться на поединок.

Скалигерии морщил нос – чесалась спина чуть ниже правой лопатки. Кто-то его укусил в момент, когда он разговаривал с Хелен возле дерева в парке. Он тогда почувствовал жжение. Какое-то… Насекомое. И ведь прокусила сквозь ткань, дерьмо драконье…

- О чем задумались? – принц понял выражение лица противника по-своему.

- Не пойму, как заставить Лиллиан принести перстень самой!

- Что? Какой перстень?

- Простите, мой принц. На секунду. Прервемся. Зудит, - пожаловался Скалигерри, и, с наслаждением почесав под правой лопаткой, пояснил. - Дочь премьера решила подкинуть Хелен кольцо с целью обвинить в краже.

- Вот ведь… Зря вы вчера не дали ей наговорить на изгнание!

- Не для того мы ее сюда заманивали, - покачал головой герцог.

- Но если Хелен в опасности, надо…

- Сейчас герцогиня Адорно с ее величеством и моей матерью. Лучшее алиби я придумать не смог. Они как раз занимаются гардеробом.

- Но вы же не думаете, что Лиллиан пойдет сама…

- К сожалению. Вокруг нее вьется достаточно девиц, которые не посмеют ослушаться. Хорошо нет личных слуг. Вернее – не должно быть. Личная служанка Лиллиан приходит к ней каждое утро вопреки правилам – уложить хозяйке волосы.

- Но… Как? Дворцовая стража получила приказ никого не впускать! Не нарушать правила!

- Фамильное зелье подчинения. Легенда! Гордость рода Тиберинов. Но не это сейчас важно. Важно придумать, как сделать так, чтобы у нашей дорогой Лиллиан не было иного выхода, как пойти подложить перстень самой! Лично! Ваши предложения, принц? – и герцог вновь принял стойку.

- Может, распылить по коридору сонное зелье? – принц сделал выпад. - Девицы будут приходить, засыпать, падать – а мы их уносить и прятать в соседних покоях. Рано или поздно они закончатся.

Скалигерри представил на мгновение, как они с Патриком подскакивают к обмякшей девице, хватают ее – за руки и за ноги… Затем резво, бегом тащат в ближайшие покои, где аккуратненько укладывают на кровать. И хорошо еще, если не на глазах у изумленной охраны или слуг. Любопытно, через какое время к ним присоединится его величество?..

Герцог так задумался, что чуть не пропустил удар. Хммм… А его высочество не плохо фехтует. Не глуп. Возможно, король сам виноват в том, что сын вел такой разгульный и безответственный образ жизни. Молодому человеку ни разу не доверили ничего серьезного. Это было ошибкой. Ему… Просто нечем было заняться! Его высочество скучал… Ну ничего. Он это исправит.

- А перстень как будет возвращаться к Лиллиан? – спросил он у Патрика.

- Вот… драконье дерьмо!

Они прервались. Принц задумался, Скалигерри, уже не скрываясь, чесал гардой между лопаток. Да что ж это за муха такая! Муха… Он вспомнил иллюзию Хелен. Жуткий запах. Отсутствие полотенца. Ее смущение…

- Что с вами?

- Ничего. Какое-то насекомое укусило в парке, наверное. На вчерашнем мероприятии.

- И не вспоминайте!

- Крепитесь, мой принц. Рано или поздно все это закончится.

- Я придумал! – обрадовался Патрик. – Мы наведем в коридоре иллюзию страха. И девицы сбегут, не дойдя до двери Хелен!

- Это спугнет Лиллиан. Если никто не сможет дойти до комнаты Хелен, она поймет, что ту охраняют и откажется от своих планов.

- А если подменить перстень? Пусть она его подбросит. Это окажется подделка, обвинения заглохнут. А голубой бриллиант Адорно – речь же о нем? – мы вернем Хелен.

Герцог Скалигерри расхохотался. Принц обиделся.

- Нет-нет! Мысль здравая. И первое, что я вчера сделал – предложил это Хелен.

- И что?

- Она отказалась. Весьма…категорично, - вздохнул королевский секретарь, мягко улыбаясь при этом.

- Хелен… - кивнул принц.

Скалигерри стремительно поднялся:

- Поскольку лучшего мы не придумали – давайте воплощать ваш план в действие.

- Какой именно?

- Иллюзию страха. Будем надеяться, что я переоцениваю способности и выдержку графини Тиберин.

…

- Лиллиан… Ты прекрасна! - на постель девушки посыпались белоснежные лилии.

Графиня Тиберин распахнула глаза. И оглушительно чихнула.

- Драконье дерьмо… Теодоро!

Его влюбленность – щенячья, безмозглая – ее веселит. Но иногда… Иногда он бывает невозможен. Взять, к примеру, эти лилии. Хорошая иллюзия. Даже запах воспроизведен! Жаль только она ненавидит сладкий запах лилий с самого детства!

Девушка еще раз чихнула и вытерла заслезившиеся глаза. Хотела крикнуть служанку, чтобы та распахнула окна, но вспомнила, что по приказу королевы, личным горничным доступ во дворец закрыт.

Пришлось встать и открыть окно самой.

Лишь только она это сделала, влетела белоснежная голубка с посланием.

- О! Как… мило… - Лиллиан поморщилась, сломала печать и прочла:

«Прощайте, прекрасная Лиллиан! Меня изгоняют из дворца…»

Вот с чего он решил, что ее, дочь премьера, трогает его изгнание? Это даже… приятно! Не иначе, как принц ревновать начал. Решил избавиться от соперника? Глупый принц! Неужели он думает, что она подставит под удар свою будущую корону какой-то интрижкой?!

«Я отправляюсь в дальний путь, но сердце с Вами остается…»

- Ну, с этим все ясно, - девушка разорвала листок и выкинула в окно.

Ее покои между тем утопали в белоснежных цветах… И хотя от запаха уже начинала болеть голова, не признать совершенность иллюзии было просто невозможно.

Голубка влетела снова. С тем же самым посланием, и Лиллиан только сейчас поняла, что все это – тоже иллюзия! Которая, скорее всего, будет воспроизводиться до тех пор, пока она не прочитает эту чушь до конца…

Графиня Тиберин нахмурилась. Она всегда злилась, когда сталкивалась с силой, которой не обладала сама. Это… несправедливо! Зачем мальчишке такой дар?! Или… Хелен этой?! Зазнайка… Такая же точно, как ее мамаша! Ну, ничего, на одну нашли управу. И на эту найдется!

Влюбленный писал о том, как будет тосковать. О тяжелой судьбе. О долине драконов, которую он теперь будет охранять от лихих людей и браконьеров.

Она раздраженно захлопнула окно.

Ну, парень. Ну, красивый. Ну, сильный маг. Что с того? Изгнали его охранять от браконьеров Хрустальную долину радужных драконов – и хорошо. Работа, как она слышала, нервная и опасная, но платят за нее щедро. По-королевски. Теодоро не помешает деньгами разжиться. Беден он. Даром, что знатен. А будить ее еще затемно – высшая степень эгоизма!

Между тем цветы, загадочно мерцая, исчезали один за другим. К счастью, вместе с запахом.

Лиллиан счастливо вздохнула и забралась под одеяло.

- Госпожа! - услышала она сквозь сон. – Госпожа! Меня не пускают во дворец!

- То есть как это – не пускают?! – подскочила графиня. – А мои волосы?!

Накинув домашнее платье, на ходу завязывая шнуровку, графиня бросилась к входу во дворец. Придется разобраться, что случилось. Она подсунула охраннику вино с зельем подчинения, и с пропуском ее личной горничной проблема была решена. Неужели другой привратник? Тот мерзавец зельеварами клялся, что будет на посту всю неделю!

- Не положено! – лениво ответил ей какой-то старик.

- Что?! Ты уволен!

- Простите, госпожа. Я лишь выполняю приказы их величеств.

- Вызови немедленно начальника охраны!

- Так он еще спит.

- А я – нет! Вызывай, кому говорю!

Ждать пришлось долго. Горничная охала и дрожала от страха за решеткой ворот. Привратник пытался угостить благородную даму яблоком из королевского сада. Гадость какая! Пробовал проявить учтивость и усадить на стул, который вытащил на улицу. Лиллиан отвергла все! Она будет добиваться, чтобы и этого мужлана, и его начальника уволили! Сегодня же!

- Чем могу служить? – наконец, подошел еще один пожилой господин.

- Немедленно прикажите впустить мою горничную, - топнула ножкой Лиллиан.

- Не положено.

- Как это, – округлила глазки графиня.

- Приказ ее величества.

- Мерзавец! Ты уволен!

- Простите. Но увольнять – или нет, решают их величества. Не вы.

- Ну, погодите!

Лиллиан сжала кулачки и побежала во дворец. Она им всем еще покажет – дайте срок!

Старички проводили ее огорченными взглядами.

- Нет, - сказал один из них, чуть подернувшись туманом. – Такая королева нам не нужна.

- Тебе и Мария не нравилась сначала, - насмешливо отозвался другой, рассыпаясь росой по траве и собираясь вновь.

Служанка за воротами зажала руками рот, чтобы не кричать. Прищурилась, приглядываясь повнимательнее, и… вдруг увидела стражника, который сладко спал около сторожки, закутанный в длинный плащ.

- Они с Альбертом полюбили друг друга. По-настоящему. Редкость среди правителей! Такая удача бывает раз в сто лет. Я не мог помешать… – не обращая на девушку никакого внимания, переговаривались старички.

Горничная хотела закричать, позвать на помощь, но словно какая-то сила лишила ее голоса.

- Слушай, - посмотрел на нее один из стражников (тот, что время от времени выпадал росой). – Тебе не кажется, что девушка нас видит?

- Правда?! Любопытно. А эта… графиня за служащих приняла…

Он подошел к решетке и пристально взглянул горничной в глаза. Та просто обомлела.

- Хороший магический потенциал, между прочим.

- Послушай меня, милая, - подошел к решетке второй. – Ты беги в магическую академию. К ректору, маркизу Рнарокко. Я вестника ему послал. И передай: меня прислали Хранители. Только никому о том, что видела, не болтай – языка лишишься!

- И о графине своей забудь…

…

- Хелен! Прекрасная Хелен! Пожжалуйстааа!

Герцогиня Адорно нырнула головой под подушку.

- Пожалей принца Патрика, Хелен! Прими его предложениеее!

Пришлось встать. Надо все же разобраться с этой иллюзией раз и навсегда! Хелен злилась сама на себя. Ведь ей мешает этот… голопопик с крылышками! Раздражает! А она… Привязалась она к нему, что ли?

Когда минут через пятнадцать в комнату постучали… Зельевары! Хорошо, что она успела привести себя в порядок! Портной! Как же она забыла…

- Герцогиня Адорно…

- Одну минуту!

Так. Она одета. Причесана. Прекрасно. Взгляд упал на крылатого стрелка.

- Выходит, я тебе сегодня обязана? Если бы ты меня не разбудил…Ну что с тобой делать… Живи! Только знаешь… Лучше тебе сейчас исчезнуть.

Она открыла шкатулку и щелкнула пальцами. Младенец залетел внутрь, свернулся калачиком, укрылся крылышками, и… Что?! Он ей… Подмигнул? Не может быть. Да нет… Быть того не может!

Мыслящая иллюзия – мечта зельевара. Но, к сожалению, это невозможно. Только в сказках. В детстве она любила сказку про то, как… Зельевары! Ее же ждут! Простите. Про сказку – потом.

Вчерашний портной ворвался не один, а со слугами, что тащили манекен с готовым платьем. Комната утонула в нежно-зеленой дымке, наполнившись запахом изумрудной травы. Свежий, бодрящий аромат. То, что нужно с утра! Настроение поднялось.

- Быстро, детка! – портной хлопнул в ладоши, зажав свою удивительную трубку между зубами. - Одеваемся и показываем платье для бала ее величеству!

- Что?!

Слуги приходили и уходили, каждый раз оставляя очередной манекен. Бальное платье, платье для ужина, для оперы, для похода в картинную галерею, для представления иллюзий… А это что? Костюм для верховой езды?!

Хелен не могла оторвать глаз. Она любила ездить верхом не меньше Дарии, просто… не показывала этого. Высокие сапоги из мягкой кожи. А шляпка! Прелесть… Но откуда? Прогулка верхом не запланирована. Надо будет спросить ее величество…

- Хелен! – ее величество и статс-дама вошли за последним слугой.

…

День у Лиллиан не задался с самого утра. Фантазии влюбленного Теодоро – это еще полбеды. Гораздо хуже было отсутствие ее личной служанки… Ее волосы!

- Что это?! Что, я тебя спрашиваю? – королевская служанка лишь всхлипывала и лепетала про то, что у королевы Марии претензий к ней никогда не было.

Разболтали слуг совсем!

В довершении всего на завтрак эта зазнайка Адорно явилась в голубом плаще зельевара! Зачем? Подчеркнуть собственную значимость? Скрыть под ним свои убогие лохмотья? Так или иначе, все уставились на эту выскочку с восхищением! Даже… принц.

Ну, погоди! Посмотрим, как ты выкручиваться будешь…

Графиня Тиберин дождалась, пока Хелен поднимется, достанет саквояж из-под стола и направится к выходу из дворца.

Наверное, пошла колдовать над иллюзией. Ну, конечно! Купить ей ее не на что – придется потрудиться! Жалкая нищенка…

Теперь все… Пора!

Снять перстень. Зелье. Пять капель. Камень на мгновение вспыхнул. Теперь тот, кто держал бриллиант в руках, не сможет дать показания против графини Тиберин. Осталось смазать золотую оправу зельем подчинения и найти ту, что отнесет перстень в покои зазнайки Адорно! А вот и подходящая девушка.

Лиллиан подошла к молоденькой служанке и протянула голубой бриллиант:

- Отнеси в комнату Адорно. Положи под подушку. И забудь об этом!

Девица взяла перстень и исчезла.

- Вот и все! – улыбнулась Лиллиан.

Но буквально через несколько минут служанка вернулась. Бледная, с расширенными зрачками.

- Не могу! – прошептала она, сунула перстень в руки изумленной графини и убежала.

Эта же история повторилась еще. И еще раз. Лиллиан чувствовала, что лучше отступить. Что-то здесь не так. Но гнев пересилил. Она взяла перстень и отправилась сама. Быстро и решительно прошла коридором, распахнула дверь в апартаменты, которые занимала Хелен. И… замерла на пороге.

Королева, статс-дама и королевский портной - все уставились на нее. Ненавистная выскочка Адорно стояла тут же, в… немыслимом по красоте платье! Полностью обнаженная спина была усыпана рубинами, будто… капельками крови. Это подчеркивало белизну кожи, и выглядело сногсшибательно! Драконье дерьмо… У нее, слышите? У нее должно быть такое платье, а не у этой… побирушки!

Первая волна гнева схлынула, и графиня вдруг увидела себя со стороны: вломилась в комнату, в руках - перстень с бриллиантом…

- Вы что-то хотели, милая? – ласково спросила королева.

В глазах королевы Марии читалось одно – она все знает. Обладать сильным магическим потенциалом для того чтобы понять, что ее ждали, было не обязательно. Кто-то ее выдал. Кто-то из девиц. Ну, ничего. Ничего. Она вычислит и отомстит. Она – Тиберин! Они еще умоются слезами, а пока…

- Я… - низкий реверанс. – Я… Я пришла, чтобы отдать кузине перстень ее матери, ваше величество!