Глава седьмая

Наконец Хелен добралась до своих апартаментов. Не раздеваясь, упала на кровать. Мама была бы недовольна, конечно, но… Сейчас ее никто не видит, а она так устала! Хочется закрыть глаза, выбросить из головы все мысли…

- Хелен! О, прекрасная, прекрасная Хелен! Пожжжжаааалуйстаааа!

Девушка вскочила, будто ее ошпарили вытяжкой хрустальной пыльцы. Редкая и очень опасная вещь. Очень дорогая. Но сей      час не об этом…

- Ты?!

- О Хелен! Пожжжжалуйстааа, выходи за принца Патрика! Он так несчастен, пожалей его, Хелен!

Зельевары, этого не может быть! Иллюзия восстановилась. Прошло, наверное, часа три, не больше. То есть этот крылатый и голенький будет пищать тут вечно?! Ну уж, нет! Она, знаете ли, тоже кое-что может!

Лучшая ученица профессора Вальпнера уже взмахнула руками, и тут… В дверь постучали. Зельевары, как не вовремя! Девушка привычно щелкнула пальцами, и иллюзия с легким хлопком исчезла, рассыпав по пурпурному покрывалу кровати золотые звездочки. Какая… пошлость!

- Герцогиня? Я по поручению ее величества… - послышалось за дверью.

Хелен вздохнула, поправила волосы, выпрямила спину, взмахом руки разгладила складки на кровати, и пошла открывать. Ей помешали, а это значит, что пискун с золотыми стрелами появится опять! Это раздражало…

- О! – поприветствовал ее некто.

Высокий. Стройный. Даже… изящный. Слишком изящный. Ну… для мужчины. Одет незнакомец был в черную блестящую кожу. Зельевары, это что… корсет?! На мужчине? Ядовито-синие волосы воинственно топорщились с одной стороны, с другой же мягко струились до плеч. Руки в перчатках без пальцев. Длинные синие ногти в тон волосам…

Но больше всего Хелен заинтересовала трубка. Длинная, тонкая, с несколькими отверстиями. А дым! Он был разноцветным, а колечки в воздухе превращались в удивительные цветы. Пахло ванилью и леденцами. Чудеса!

Накрашенный синей помадой рот этого… чудика сложился в трубочку, и, выпустив стайку колечек (на сей раз они превратились в птичек) в последний раз, произнес:

- О!

Мужчина (Хелен, правда, не была в этом окончательно уверена, но, наверное, все-таки мужчина…) обошел вокруг девушки.

– Зельевары, какой ужас!

И Хелен, наконец, поняла, кто это! Ну, конечно же! Королевский портной.

- Что с волосами, детка?!

Хелен на всякий случай потрогала свою прическу. Казалось, все было на месте. Аккуратно уложенные косы. Волосы чистые. Расчесанные. Что еще нужно? И девушка вопросительно посмотрела на мастера.

- Так не ходят уже лет пятнадцать как! – возмущенно откликнулся тот, сердито выпустив дым алого цвета.

Колечки рассыпались крошечными язычками пламени. Красиво. Хелен нестерпимо захотелось сосредоточиться, считать расчеты иллюзии и сравнить с той, что… Вот что-то ей подсказывало, что… Но… Нет! Нет, Хелен! Это неприлично. С тобой же беседуют! Мама была бы в ужасе, прояви она и в самом деле подобную бестактность. Жаль…

– И платье?! Где вы его откопали?!

- В магазине.

- О! В… Где?! В ма-га-зи-не? Какой ужас! Потом расскажете, что это был за магазин. Я попрошу ее величество закрыть его! В королевстве не должны продавать такое…

- Слушайте, - нахмурилась Хелен. Но портной не дал ей продолжить.

- Все ясно! Я берусь за вас! К сожалению, приказы ее величества не подлежат обсуждению.

- Прекрасно. Но я бы попросила…

- Молчите! – заломил изящные руки портной. – Молчите! С вашим кошмарным вкусом… О! Лучше – молчите!

Личный портной ее величества подошел к столику, небрежно стряхнул разноцветный пепел на лист с расчетами писклявой иллюзии (хорошо не посмотрел, что там!), изящно опустился в кресло и уставился на герцогиню с нескрываемой жалостью…

- Послушайте, я…

Но мастер уже рисовал. Альбом и уголь появились в его руках словно из воздуха! Опять чудеса… А ведь ее не так-то просто удивить, между прочим! Нет, она, конечно, понимает, как он это сделал. При желании даже может, наверное, начертить схему, но…

Был во всем этом какой-то особый шик. Класс. Артистичность. Небрежность. Что-то… Что-то неуловимое и… располагающее к себе.

Тем временем стилист, слегка нахмурившись, уже наносил резкие, размашистые линии. Заскрипел уголь.

Хелен не выдержала. И хотя это было не очень-то вежливо, тихонько подошла сзади и заглянула синеволосому через плечо. Он, кстати, тоже вел себя… Весьма резко и вызывающе, так что…

Зельевары… Это… Это же она! Всего несколько размашистых, уверенных штрихов и…

Портной провел ладонью над рисунком – фигурка стала разноцветной и… ожила!

- Чешуйка радужного дракона. Без нее не обойтись. Вы… всегда демонстрируете свои идеи подобным образом? Интересно, где вы достаете столь редкие и дорогие ингредиенты в таком количестве?

- Что еще?

- Простите?

Портной смотрел прямо ей в глаза. Не отрываясь и не мигая. Так смотрят… драконы. Под безумным макияжем скрывался цепкий, острый взгляд. Не гламурный точно. Хелен вдруг показалось что весь этот антураж…

- Что еще? Кроме чешуи радужного дракона? Ну? Давай, удиви меня!

- Масло ванильной нагарны, пыльца высокогорной клеи, три капли крови безумника рогатого и звездная пыль.

- О! Неплохо… А основа?

- Достаточно чистой горной воды, - Хелен слегка пожала плечами.

- Хм…

- Что? Не ожидали? – Хелен покраснела от удовольствия.

Мама не одобрила бы. Но… Что есть – то есть. Она и правда была немного тщеславна.

- Честно? Нет, – портной признался в этом так просто и искренне, что Хелен стало чуточку неловко.

- Ну а как тебе это?

Сердце девушки на мгновение остановилось. Это было не просто платье. Это был… настоящий шедевр! По фигуре, без пышной юбки, корсетов и кринолинов.

Мода в королевстве… правила миром, а потому носили абсолютно все – от средневековья до наших дней. Неизменной оставалась лишь форма пажей – прихоть королевы, как и то, что пажи до сих пор существовали (на полном пансионе своих хозяев, что не маловажно).

Но мы отвлеклись. Платье! Наглухо закрытое спереди, оно полностью открывало спину. Сзади – украшение. Рубины. Будто… капельки крови. Немного… агрессивно. Даже воинственно. Но вместе с тем так женственно. Элегантно. Хелен вдруг захотелось показаться в этом платье перед Лиллиан. Пусть захлебнется от зависти!

Они отсмотрели еще несколько вариантов. Вот тут Хелен попросила внести кое-какие изменения. Как ни странно, синеволосый их выслушал, и кое-что даже исправил.

- Вы не безнадежны, - постановил мастер. Забрал наброски. – Первый наряд будет готов уже завтра. Не уходите никуда с утра.

Хелен выскочила из своих комнат, едва за ним захлопнулась дверь. Надо пойти к сестре и все ей рассказать!

Выходя, она наткнулась на группу девиц, с круглыми глазами и неземным восторгом уставившихся на портного.

- Не может быть! – прошептала одна из них. – Да отец ему состояние предлагал, чтобы он моими туалетами занялся. Отказал!

И девицы перевели взгляд на Хелен. Тут же захотелось исчезнуть куда-нибудь. Например, залезть под кровать. А этот, с крылышками, пусть летает и кричит:

«Вы ищите Хелен? Ее здесь нет! Уходите отсюда! Пожжжжалуйстааа!»

- Не обращайте внимания! – снисходительно проговорила… Лиллиан.

Герцогиня Адорно не вздрогнула, хотя лишь предки знают, чего ей это стоило.

- Ее величество, - ручка, унизанная перстнями, среди которых Хелен узнала голубоватый бриллиант, принадлежавший когда-то ее матери, похлопала по плечу. – Это всецело ее заслуга!

Девчонки усмехнулась. А дочь премьера, брат которого так удачно опоил герцогиню, продолжила:

- У королевы – доброе сердце. Она же покровительствует бедняжкам и сироткам. Вот и приказала маэстро заняться Хелен. Как вы понимаете, отказать ее величеству не может никто. Бедный портной! Перед ним непосильная задача, поставленная ее величеством! Так и до казни недолго…

Герцогиня Адорно побледнела. Кровь отхлынула от лица и побежала вниз, к пальцам, вокруг которых уже кружилось зеленое марево. Только бы сдержаться и не превратить ее в жабу! Захотелось найти принца Патрика и сказать ему «Да». А потом посмотреть, какие будут лица у этих красавиц.

«Осталось только понять, - подумала она, пока девушки, смеясь, расходились, - стоит ли месть им всем жизни без любви?!»

Хелен вышла из дворца. Она шла по парку, глядя на выстриженные из кустов лебедей и выложенные цветами замысловатые узоры на клумбах. Регулярные парки. Мертвые. Бездушные. Ухоженные. Как…те девицы. Они навевали тоску. Интересно, когда ее оденут в красивое платье, накрутят вокруг головы локоны немыслимых цветов, наведут иллюзию – она тоже будет похожа на них? Нет. Она не хочет. Конечно, надо заняться собой. Наверное. Вот только очень хочется при всем при этом собой же и остаться…

Девушка отправилась к гостевым особнякам, что расположились на противоположной стороне парка.

- Интересно… За что вас так не любит дочь нашего премьера? – раздался из-за спины бархатный голос.

Хелен вздохнула. Резко развернулась. Ей поклонился герцог Скалигерри.

- Вы всегда подкрадываетесь, будто…? – вырвалось у Хелен.

- Змея?

- Нет. Я не это хотела сказать.

- Я бы не обиделся. Змея - это мудрость. И конечно, возможность быть незаметным. Герб рода Скалигерри – змея, обвивающая скипетр. Мудрость правителя.

- Вы не похожи на змею.

- Ну вот, вы улыбаетесь! Это хорошо. В жизни слишком мало радостей, моя дорогая герцогиня Адорно. Стоит ли быть серьезным?

- Стоит. Всегда. Иначе потеряешь концентрацию.

- Вы недопустимо прямолинейны.

- Возможно. Что ж – простите. Меня слишком долго не было при дворе. Мои манеры огрубели.

- Так почему же вы не поставили на место этих выскочек? Серьезно. Грубо. Прямолинейно?

- Потому что молчанье – золото, ваше сиятельство. И те, у кого нет денег, в совершенстве изучили это правило. Иначе не выжить.

- Его величество раскаивается. И, думаю…

- Довольно. Я не желаю об этом говорить.

- Хорошо. Тогда о чем бы вы хотели поговорить?

- С вами?

Герцог усмехнулся:

- Вы считаете, что со мной не о чем побеседовать?

- Простите. Не сейчас. Я бы хотела навестить сестру…

Хелен осторожно обошла личного секретаря его величества и отправилась по своим делам.

- До встречи, герцогиня - серьезно сказал он ей.

Герцогиня Адорно дернула плечами. Матушка сделала бы ей замечание. Матушка…

Сильная. Гордая. Безупречная. Слишком… И, наверное, вся семья Тиберин – от отчима до девицы Лиллиан до сих пор переносят на Хелен всю свою ненависть. То чувство неполноценности, которое охватывало их, стоило герцогине появиться в их поле зрения.

Оттого, наверное, и поспешили погубить. Сразу, как только не стало отца.

- Вы уверены, что идете правильно?

- Ваше сиятельство, вы меня преследуете?

- Нам надо поговорить. Спокойно. О событиях годовой давности.

- Хорошо. Вы можете подойти к особняку, где разместили мою сестру? После ужина?

- Договорились.

Хелен устремилась было вперед, но снова была остановлена:

- Простите мою назойливость, герцогиня. Но конюшня в другой стороне.

- А с чего вы решили, что я поеду верхом?

- Не знаю, - улыбнулся он ей. – Просто так быстрее.

- Я люблю гулять. Пешком. В одиночестве.

- Распоряжусь, чтобы вам доставили костюм для верховой езды, - понял по-своему ее слова герцог.

Хелен замерла. Потом резко развернулась. И направилась к всесильному королевскому секретарю.

- Вы! – ее пальчик ткнул его в грудь. – Не! – еще раз. – Смеете! Так поступать!

И еще и еще!

- Если я готова принять помощь от ее величества, то от вас… Ни за что!

Юная герцогиня развернулась – и пошла прочь.

- А я-то дурак! Всегда считал ее спокойной, хорошо воспитанной магиней! – проворчал Скалигерри.

Впервые девушка попалась ему на глаза в университете магии. И несоответствие между обликом – красивая, золотоволосая – и восторженным: «Какой ум! Какой талант!» от ректора, старинного приятеля и собутыльника, его несказанно удивили. Да и сам профессор Вальпнер выделял эту свою ученицу особо. А профессор никого не хвалил просто так, за красивые глаза. Никогда.

Девушка заинтересовала секретаря его величества. Он даже подумывал о том, чтобы пригласить пообедать и узнать поближе представительницу рода Адорно… Как грянул гром с его высочеством, приворотным зельем и прочими «радостями» жизни. Он почувствовал себя обманутым – и это было … неожиданно. Практически больно.

Счастье, что его величество не приказал убрать девчонку… Ведь тогда ему лично пришлось бы это сделать. Герцог шел по направлению к конюшням – так далеко ходить пешком, как герцогиня Адорно, он все равно не собирался. И… в последний момент успел отскочить из-под копыт коня, услышав предостерегающий крик всадника.

Принц, даже не осадив скакуна, пронесся мимо.

Герцог выругался и направился к конюшням, надеясь, что остынет настолько, что не станет разбивать лицо королевскому наследнику.

- Где новый вороной? – услышал он крик принца Патрика, подходя ближе.

Три растерянных конюха. Совсем мальчишки. Бледные. Напуганные до полусмерти. Каждый из них боится потерять место, потому что на его заработок живет вся семья, а принцу и невдомек. Скалигерри нахмурился.

- Ваше высочество! Да не было новых лошадей!

- Не было, говоришь… И мальчишки на нем тоже не было?

- Никак нет!

- Да быть того не может!

Герцог Скалигерри не сдержался:

- Если бы ваше высочество обращали внимание не только на себя, но и на окружающих… Может, не пришлось бы гоняться по всему парку за мальчишками на вороных конях?

- Что? Что вы сказали?

- Ваш таинственный незнакомец или испугался, или вы, толком не заметив, успели затоптать его своим конем!

Конюхи уже разбежались, успев, однако низко поклониться и сыну короля, и его доверенному лицу.

Герцог не должен был всего этого говорить. Ему и не положено было, и с точки зрения здравого смысла – такое поведение было безумием. Но сдерживаться он уже не мог. Вот как у короля, человека мудрого и расчетливого и королевы, спокойной, рассудительной и прекрасно воспитанной, мог получиться… такой наследник? Эгоистичный, бестолковый?

- Скалигерри… Вы забываетесь! Я… Я вас на дуэль вызову! – принц покраснел от обиды.

- Прошу прощения, дуэли запрещены. И я ни в коем случае не намерен нарушать приказ его величества, - склонил голову герцог.

- Я прикажу вас арестовать!

- Обратитесь в канцелярию моего сюзерена. Как только вы принесете бумагу, я обязательно отнесу ее королю.

- Ваше сиятельство! – вдруг пришел в себя принц Патрик. Он взял себя в руки и заговорил спокойно. – Похоже, вы решили преподать мне урок. Какой?

- Скорее себе. По правде говоря, мне хочется размазать вас по конюшне. Но я проявляю сдержанность. Изо всех сил. Я очень. Очень стараюсь, ваше высочество…

- И злитесь вы не из-за того, что я чуть не налетел на вас? Правда, не заметил. Вы в темном. А уже смеркается.

- Нет, - признал герцог. - Не из-за этого. Просто… год назад… Если бы его величество не вспомнил о том, кому обязан жизнью и не отменил бы приказ…

- Вы бы устранили Хелен?

Герцог опустил голову. Эта мысль не давала секретарю его величества покоя. До сих пор. И сегодня, год спустя, он бы узнал, что она не виновна.

- Ваше высочество! – в конюшню вломились стражники. – Ваше высочество, вы – целы?

Герцог Скалигерри с интересом посмотрел на наследника престола. Тот мог сейчас заявить, что королевский секретарь на него напал. Служащие, что были на конюшне, понятное дело, подтвердят это. А дальше… Дальше уже интересно: чью сторону примет король.

Принц Патрик отвлекся от своих мыслей. И с недоумением посмотрел на замерших королевских стражников:

- Что вам здесь надо?

- Мы… - растерялись они. – Ваше высочество...

- Вы мешаете моей беседе с его сиятельством!

- Прощения просим.

Принц насмешливо посмотрел на герцога:

- Готов поклясться чем угодно - вы подумали, что я прикажу вас арестовать.

- Такая мысль мелькнула, - не стал отрицать Скалигерри.

- Я хочу помочь, - вдруг сказал принц.

- В чем именно?

- Если речь пошла об устранении герцогини Адорно, то у вас с отцом были какие-то улики, достаточно весомые. Вы же ее не знаете хорошо. И могли не понимать, что будь затея с приворотом ее собственной, то я бы уже год как был женат.

Герцог поклонился.

- И вся эта безумная затея с моей женитьбой… - продолжил принц.

«Ну, надо же! – пронеслось в голове у королевского секретаря, - его высочество начал использовать голову, чтобы думать! Не напрасно мы собрали во дворце сто девиц!»

- Вы кого-то ловите. Используя меня, как приманку. Я прав?

- Ваше высочество, я в восхищении, - совершенно искренне улыбнулся герцог и развел руками.

- То есть - я прав.

- Да, мой принц. Вы правы. Я могу рассчитывать на вас?

- Конечно. Более того, я не желаю, чтобы меня использовали в темную.

- Вы бы всегда так здраво рассуждали и предлагали помощь, а не… - вырвалось у секретаря.

Принц усмехнулся:

- Меня, в отличие от вас, никогда не привлекали к государственным делам. То слишком молод, то – «еще успеешь».

- А вам бы этого искренне хотелось?

- Все лучше, чем…

И принц нервно дернул подбородком в сторону дворца.

- Тогда начнем?