Глава 19
Глава 19
Настал день, когда из хныкающего младенца Арреми превратилась в драконицу. Рангарр давно его ждал, но, как многие молодые родители, оказался к этому моменту не готов.
Когда девушка с пронзительным криком вывернулась из-под его руки и кинулась к балкону, дракон замешкался и опоздал! Леди Блэйтин безо всякого изящества перевалилась через ажурные перила и камнем рухнула вниз! Сердце Рангарра подпрыгнуло в самое горло! Он бросился к распахнутой двери, споткнулся о порог и со страхом глянул вниз, ожидая увидеть распластанное на брусчатке тело. А увидел некрупную алую драконицу, неуверенно поднимающуюся в синее небо!
Восторг затопил скального дракона. В один миг он сорвался с балкона, хлопнул крыльями, ловя поток воздуха, поднялся к ней! Это было удивительное зрелище: драконица, впервые пробующая крылья! Неровный полет скоро выровнялся, и алая малышка красиво облетела Академию, а потом устало приземлилась на тот самый балкон, с которого сорвалась.
Скальный дракон был слишком крупным, чтобы приземляться на балкон, поэтому он завис над ним и, сменив ипостась, приземлился на каменные плиты. Рядом неуверенно топталась драконица. Мужчина ласково протянул ей руки:
— Римми, иди ко мне, иди ко мне моя маленькая…Я не обижу! Хочешь мяса? Смотри, там в комнате есть еще теплые ребрышки!
После минуты уговоров на балконе очутилась дрожащая девушка. Лорд Рангарр обнял ее, прижимая к себе, и повел в спальню — переодевать, мыть и кормить.
Первые часы ему еще удавалось поддерживать в себе родительские инстинкты, да и девушка дичилась, не совсем вернувшись в человеческий разум. Однако, когда настало время купания Арреми оттолкнула его, обняла себя руками и отказалась раздеваться. Пришлось мыть девушку прямо в рубашке, точнее поливать, чтобы кожа, непривычная к преображению в чешую напиталась влагой.
— Отвернитесь, — хрипло сказала девушка, когда омовение завершилось.
Лорд Рангарр спокойно положил на край ванны сухую простыню и отвернулся, чутко ловя звуки, раздающиеся за спиной. Ему не хотелось, чтобы драконочка повредила себе, стремясь к излишней самостоятельности. Тело после первого оборота могло подвести. Однако в первую очередь мужчину настигли не звуки, а запах! Теплый запах юной драконицы! Потом пришел шелест влажной ткани, на спину полетели брызги, с небрежно отброшенных мокрых волос, и, наконец, грудной голос произнес:
— Благодарю вас за помощь, лорд Рангарр. Я могу вернуться в свою комнату?
Ректор медленно повернулся, оценил укутанную в простыню девушку и мотнул головой:
— Только после осмотра лекарем. Я должен убедиться, что вы не упадете в обморок в коридоре.
К удивлению мужчины, драконица нахмурила выразительные брови:
— Я не дитя, милорд. Если вас так волнует мое здоровье, пригласите лекаря в мою комнату. А проводить меня может Варвара.
— Еще несколько часов назад вы плакали и прятались от мира у меня на руках, — качнул головой лорд Рангарр, — я не прощу себе, если с вами что-нибудь случится.
— Если вы будете лично сопровождать меня в общежитие, — упорствовала девушка, — по Академии поползут слухи. Мне бы этого не хотелось.
— Тогда дождитесь доктора здесь. Вы живете в моей башне уже несколько дней, и все знают для чего!
Видимо организм девушки еще не завершил перестройку, или ее наконец настигла слабость, которая накрывает молодых драконов после полетов, но больше возражать она не стала. Вернулась в комнату, осмотрелась:
— Милорд, а где моя одежда?
— Эти дни шнуровка и корсет причиняли вам боль, поэтому вы носили мои рубашки, — признался мужчина.
— Нет ни одного платья? — в голосе Арреми прорезался ужас.
— Одно есть, самое просторное, — ректор шагнул к шкафу и вынул простое платье, в котором он принес драконицу в свою башню.
— Хорошо, — девушка немного расслабилась, — позвольте, я переоденусь.
— Если вам станет плохо, зовите на помощь! — напомнил дракон, нехотя удаляясь в гостиную.
— Ни за что! — строптиво буркнула драконица, и ректор с ласковой усмешкой вспомнил значение ее имени.
Действительно Колючка!
Арреми быстро натягивала платье, а заодно проверяла свое тело. Плохо. Часть мышц зажата долгой неподвижностью, другие чересчур расслаблены, реакция отвратительная. А еще эта слабость! Да наставник гонял бы ее по двору мухобойкой, пока с нее семь потов бы не сошло! Срочно надо в зал! Только как избавиться от назойливого сопровождения?
Драконица передернула плечами и осторожно обернулась — мужчину не было видно. Стало легче. Все же этот дракон разительно отличался от тех, которых ей доводилось встречать в своей замужней жизни. Девушка не стала рассказывать при посторонних о том, что муж любил приглашать ее в гостиную, когда к нему приезжали друзья.
Худенькая, хрупкая девушка в пышном кружевном платьице должна была играть на ковре в куклы, устраивать чаепития и забираться к гостям на колени, соглашаясь за конфетку поцеловать «дарителя» в щеку. Такие визиты были не частыми, но каждый гость норовил поцеловать молодую жену хозяина в губы, стиснуть обнаженную по детски короткой юбкой коленку или притиснуть к себе, как мягкую игрушку, сминая оборки и старательно завитые локоны. Потом Арреми тошнило при одном воспоминании об этих визитах.
Наставник обители, где она укрылась, сбежав из долины, поначалу долго беседовал с ней, заставляя вспоминать отвращение, которое она тогда испытывала и направлять его на соломенные чучела, которые стояли по периметру учебной площадки. Отрубая голову очередному «болвану», девушка представляла, что казнит мужа или его друзей. Теперь же, когда она узнала, что преступники наказаны, а ее драконица жива, внутри словно раскололся на куски тяжелый камень.
Зеркала в спальне дракона не было, и это неожиданно понравилось Арреми. Вольно или невольно всех мужчин, встречающихся в ее жизни, она сравнивала с бывшим мужем. Тот любил покрасоваться. Зеркала в его жизни были повсюду — даже на потолке над кроватью!
Обстановка в спальне ректора была солидной, даже внушительной, но простой. Широкая постель со сбившимися одеялами и подушками, две удобные тумбы, украшенные светильниками. На одной тумбе стоял кувшин воды, на второй лежала книга детских сказок, которые дракон читал Арреми, пока она пыталась спрятаться к нему подмышку.
У девушки внезапно защипало в носу. Она совсем не ожидала, что ректор Рангарр умеет быть таким нежным, внимательным, заботливым. Арреми мало что помнила из тех дней, что ее драконица провела в судорожной попытке выбраться наружу, но ощущение покоя, надежной опоры, уверенности в том, кто кормил, мыл, ухаживал, — все это осталось в ее подсознании.
Тряхнув головой, девушка поняла, что совершенно забыла про волосы! Наверняка за это время на голове образовалось воронье гнездо! В панике она схватилась за голову и обнаружила две слабые косы! Выходит, ректор еще и причесывал ее все это время? Ей стало неловко, поэтому выйдя к мужчине в гостиную, девушка упорно не поднимала на него взгляд.
— Леди Блэйтин! Вижу вы справились, — голос дракона гудел и вибрировал, создавая впечатление, что неподалеку рокочут скалы. — Хотите перекусить?
— Я бы хотела, как можно скорее попасть к себе, — упрямо ответила Арреми.
— Я уже вызвал лекаря, он сейчас придет. Прошу вас, пока присядьте. Хотите глоточек чая? Мастер Алла прислала его для вас.
Сопротивляться вежливому тону сил не было. Вот если бы лорд Рангарр кричал или давил своей властью, Арреми моментально бы воспламенилась и отбрила грубияна, но ректор был безупречно вежлив и внимателен.
Пришлось присесть в кресло, принять чашку чая, а потом рассматривать танцующие в кипятке чаинки до тех пор, пока не раздался стук в дверь.
Лекаря Арреми уже видела: он был постоянным целителем Академии и порой обходил аудитории, напоминая студентам о гигиене и регулярных осмотрах. Студенты относились к этому довольно молодому магу весьма почтительно. Драконица не знала почему, пока не услышала рассказ старшекурсника о том, как им жилось до появления ректора Рангарра. Тогда девушка подумала о том, что грозного лорда есть за что уважать, а теперь еще раз убедилась в этом.
Мужчина степенно вошел, поздоровался и без лишних слов приступил к осмотру. Для этого ему пришлось всего лишь взять леди Блэйтин за руку.
— Вам все объяснять, миледи, или просто оставить назначения?
— Объясните, пожалуйста, — крепко сжала губы Арреми.
Она терпеть не могла, когда ее отодвигали в сторону, считая, что она не способна что-то усвоить или понять. Подсознательно ждала такого отношения от любого мужчины, однако лекарь спокойно начал перечислять:
— Оборот пройден недавно, внутренние органы еще не вошли в норму, так что следующие пару дней вам нужно пить много воды, есть легкую пищу и принимать зелья, ускоряющие регенерацию. Обычно молодые драконы обходятся без зелий, но вам я настоятельно рекомендую их пить, чтобы в дальнейшем не иметь проблем с оборотом.
— Проблем? — хором спросили ректор и аспирантка.
— Могут фрагментарно сохраняться части человеческого тела или наоборот драконьего, внезапно ослабнуть крылья или отрасти когти и зубы.
Содрогнувшись, Арреми согласилась на диету и зелья. После этого целитель посоветовал много гулять на свежем воздухе, двигаться, чтобы хорошо развивались мышцы, и оборачиваться хотя бы раз в день.
Едва лекарь ушел, драконица тут же засобиралась в общежитие. Однако ректор не дал ей и шагу ступить — подхватил на руки:
— Простите, леди Блэйтин, ваши туфли пришли в негодность, — ровно сказал он, стараясь не вспоминать, как сам вышвырнул их с балкона, запнувшись в суете первого, самого непростого дня.
«Уже тепло», — хотела возразить Арреми, но промолчала.
В объятиях этого дракона не было похоти. Не было даже желания — только забота.
Она молча дождалась, пока мужчина донес ее до комнаты, мягко соскользнула на пол, поблагодарила, скромно опустив ресницы и, наконец, с облегчением захлопнула дверь. Все! Теперь можно упасть на кровать, свернуться, закрываясь от всего мира, и мысленно потянуться к тому теплому клубочку, который навсегда поселился чуть выше солнечного сплетения.