Глава 1

Яна

— Ну и … Ты что сам не можешь решить вопрос?

Артем Соболев, генеральный директор концерна «Соболь», восседал в кожаном кресле и разговаривал по телефону. Самый завидный холостяк нашего города. От кошелька, которого, все женские сердца начинали биться в унисон. Обведя покатые плечи взглядом, я посмотрела на лицо мужчины, которое видела только на интернет просторах. Темные волосы хаотично уложены в стильной прическе, глаза цвета шоколада и борода, которая скрывала добрую половину лица. Красавцем его было тяжело назвать, он был больше похож на лесника из какой-нибудь детской сказки.

— Подожди Алекс…

Он, наконец, увидел мой силуэт около двери своего кабинета и вопросительно поднял брови.

— А вы кто? И кто вас пустил?

Я от волнения не сразу поняла, что он обращается ко мне.

— Простите, но никого не было…

— И вы сами решили зайти?

Грубо перебил меня хозяин кабинета.

Я отрицательно замотала головой под его жестким взглядом.

— Не совсем так, у меня была назначена встреча с вами.

— Алекс, я перезвоню.

Кинул Соболев резким тоном, от которого я немного поежилась, но взяла себя в руки. Да, перед такими, как Соболев, все ходили по струнке смирно. Властный и наглый, идущий напролом. Он нажал одну из кнопок на селекторе, и запыхавшийся женский голос заполнил помещение.

— Артем Иванович…

— Ирина, скажите, а кто впустил в мой кабинет постороннего? Точнее, постороннюю.

Он скользнул тяжелым взглядом по моей скромной фигуре и без интереса продолжил разговор. На том конце провода повисла пауза, секретарь не знала, что ответить и мне стало немного жаль ее.

— Объяснительную на стол в течение десяти минут.

Заорал он в аппарат, который издал жалобный треск.

— Вы долго будете стоять?

Соболев посмотрел на массивные часы, которые блестели на запястье и шумно выдохнул, немного ослабив галстук.

— У вас есть ровно одна минута.

Я быстрым шагом подошла ближе к столу, чувствуя на себе раздраженное недовольство Соболева, который так и норовил выставить меня за дверь. Конечно, мой визит был чистым безумие и авантюрой, но это понимала лишь я одна. Своему начальству, увы, объяснить всю абсурдность ситуации не могла. Так как была седьмая вода на киселе в нашей агентстве.

— Я работаю в брачном агентстве «Два Сердца».

Смех с хрипотцой разразился на весь кабинет, даже не дав мне договорить. Я так и застыла возле стола.

— Вот посмотрите.

Я протянула Соболеву распечатанные листы, покрываясь красными пятнами.

— Что это?

— Вы, две недели назад прислали заполненную анкету с фото в наше агентство с просьбой помочь вам найти вторую половинку.

Он свел чернющие брови в одну линию и продолжил вчитываться в анкету, затем снова послышался громкий раскатистый смех.

— Должен вас разочаровать, я не пользуюсь услугами брачных агентств. Мне это незачем. И увы, над вами кто-то неудачно пошутил. Но настроение вы мне подняли знатно, а теперь попрошу удалиться из моего кабинета.

— А зря?

Кто-то потянул меня за язык, но так как пятнами стыда я уже покрылась, пара фраз не сыграли бы решающей роли.

— Не понял…

— Наше агентство «Два Сердца» могло бы помочь вам найти вторую половину. Любовь всей вашей жизни. Мы качественно выполняем свои обязанности и предлагаем лучшие кандидатуры. Счастливы вы — счастливы мы.

Я говорила эту несусветную ерунду, и сама себе не верила. Соболев смотрел на меня, словно я была умалишенная, а меня несло. Я уже даже осмелилась пройтись несколько метров по кабинету, жестикулируя руками, словно пловец на эстафете. Боковым зрением наблюдая за реакцией мужчины, но кроме бороды на его лице больше ничего не было видно. Мне даже показалось, что он устроился более удобно в своем комфортабельном кресле, чтобы лицезреть на этот цирк. А я продолжала петь дифирамбы, пока не почувствовала на себе чьи-то руки.

— Девушка, покиньте, пожалуйста, помещение.

Два широкоплечих мужчины, в форме охраны, выпроваживали меня из кабинета Соболева под наглую ухмылку его владельца. Я опустила плечи и медленной походкой поплелась к двери, немного подгоняемая охраной.

— Дальше я сама, спасибо.

Вырвалась из этих цепких лап и постучала каблуками старых лодочек к лифту. Униженная и расстроенная вышла из лифта, запахивая полы пиджака, вышедшего из моды еще в прошлом столетии. На первом этаже фешенебельного бизнес центра меня ждала Альбина Николаевна. Моя непосредственная начальница, человек старой закалки, которая верила всем письмам, приходящим на нашу электронную почту.

— Яна, ну что?

— Кто-то подшутил над нами и очень неудачно. Электронное письмо было не от Соболева.

— Не может быть.

Возмущалась она, идя за мной в сторону парковки, где стояла моя старенькая ласточка красного цвета, седьмой модели.

— Альбина Николаевна, меня выставили с позором, вывели почти под конвоем.

Чуть ли не плача, говорила я, громко хлопая дверьми, которые с первого раза не закрывались.

— Конечно, Яночка, это издержки нашей профессии.

Успокаивала меня начальница, пристегивая ремень безопасности.

— Яночка, ты помнишь, вези меня аккуратно.

Выдохнула она и закрыла глаза. А я стала пробовать завести автомобиль, который не поддавался моим мысленным уговорам.

— Может нам лучше поехать на такси. И вообще, нужно было мне ехать на своей машине.

Язвительно произнесла она, вспоминая свою иномарку.

— Сейчас заведется.

Но кроме хрипов и странных звуков мы больше не слышали ничего. Я продолжала с силой крутить несчастный ключ, практически ломая его и произошло чудо. Ласточка завелась, чихнула один раз и мы благополучно тронулись.

— Аккуратно…

Не успокаивалась начальница, нависая над ухом. А мы и так плелись за всеми машинами. Куда еще аккуратнее.

— Я думаю, нам нужно еще раз попробовать предложить Соболеву услуги нашего агентства.

Задумчиво произнесла она, а я от услышанного чуть руль не отпустила, вклиниваясь в потом машин. Это точно какое-то издевательство. Еще раз с таким позором и треском я вылететь не хочу. А как вспомню наглую ухмылку этого лесника-холостяка, аж передергивает. Он ведь мог спокойно попросить меня выйти, нет, ему нужно было привлекать охрану для общего антуража. Зато, как красиво я говорила. Даже была уверена, что ему стало интересно.

— Яна, что думаешь?

Я заморгала и одним глазом покосилась на Альбину Николаевну, вторым смотрела на дорогу. А она продолжала.

— Нам Соболев необходим, как клиент. Он должен быть нашей рекламой для продвижения. После него к нам должны обращаться все завидные холостяки нашей страны и умолять найти им невесту.

Чего так мелко брать, холостяки всего мира будут приползать к нам в конторку три на три и умолять Альбину Николаевну женить их несчастных.

— Я не уверена, что он захочет слушать меня еще раз, а тем более, заинтересоваться нашим предложением.

— А ты сделай так, чтобы ему захотелось с нами работать. Значит, завтра еще раз едешь к нему в офис и проследишь за ним. Ты должна быть его тенью, чтобы в нужный момент выскочить и женить его.

Нам посигналили, и я еще крепче вцепилась в руль от страха. Да, тенью Соболева я вряд ли смогу быть. Вот только не поняла одного, откуда я должна буду выскочить, и когда наступит этот нужный момент?

— Альбина Николаевна, ему это не нужно. Ни женитьба, ни наше агентство. Он сегодня четко дал понять. Тем более, письмо прислал не он. Над нами так пошутили.

— С меня хорошая премия.

Вот начальница, знала, на что давить. Я сразу вспомнила свою маленькую ипотечную однушку, за которую мне еще расплачиваться пять лет и тяжело вдохнула. Да, лишние деньги явно не помешают, но как снова идти туда, откуда через минуту с треском вылечу. Вот если бы он к нам сам пришел. Замечталась я проезжая нужный поворот.

— Яна, мы проехали поворот. Как так можно ездить.

Закричала Альбина Николаевна и схватилась за ремень.

— Простите, сейчас найду, где развернуться.

Мы со странным гулом из-под капота развернулись и поплелись уже в нужном направлении. Возле крыльца нашей конторы, начальница выпрыгнула почти на ходу, не замечая того, что машина еще не остановилась. Она точно со мной больше не поедет, подумала я, пытаясь припарковать свою ласточку между двух внедорожников.

С горем пополам я припарковала свою ласточку и быстрым шагом поспешила в нашу конторку, стены которой с порога были украшены бумажными сердцами и вырезанными из картона обручальными кольцами. Но, самое интересное, творилось в кабинете Альбины Николаевны, там висели фотографии счастливых пар, встретивших друг друга, не без нашей помощи. Знали бы наши посетители, что все это антураж, который мы каждый месяц распечатываем из интернета. Главное, пустить пыль в глаза, первое правило нашего агентства, а дальше постараться найти вторую половину. Если повезет, но в большинстве своем, нам не везло.

Я уселась за свой рабочий стол, сразу открывая электронную почту, щелкая мышкой, и создаю видимость работы. Какой неприятный осадок. Вот ведь попала сегодня, такого позора со мной никогда не было. А завтра состоится дубль два…. Да, кем он себя возомнил этот Соболев. Сидел, словно хозяин мира, а эта наглая ухмылка. Даже вспоминать не хочется. И как с ним люди работают?

— Яна, угощайся.

Рядом с моим носом показался пирог с яблочным вареньем, отчего мои глаза расширились от радости, а нос учуял запах корицы.

— Спасибо Маша. Балуешь ты нас. Верно, Олег Андреевич?

Мужчина лишь насупился и закинул в рот кусок пирога, и не жуя, проглотил его. Это тот, который потом рассказывает нам о правильном питании.

— Перестань, ты, словно тростиночка. А я вчера пекла сыну, думаю, дай-ка и на работу возьму.

— Спасибо, Маша.

Раздался грубый голос, и мужчина снова уткнулся в монитор. И как его занесло в наш чисто женский коллектив? До сих пор удивляюсь…Тайна покрытая мраком.

— Яна, рассказывай, как съездили?

— Да, никак. Все, как мы с тобой и предполагали. Чья-то шутка…и не слишком остроумная.

Лицо бизнесмена-лесника сразу всплыло в памяти и захотелось отмахнуться от этих воспоминаний, как от назойливой мухи.

— А лозунг наш говорила?

Снова ожил Олег Андреевич и повернулся ко мне. Маша стрельнула в него глазами и еще протянула пирог. Мужчина кивнул и взял два куска. Правильно, гулять, так гулять.

— Конечно, говорила, даже клялась найти любовь всей его жизни.

— А он что?

— Слушал, причем внимательно. А потом уже слушала я, только не его, а его охрану.

— Да уж…неприятно.

Подытожила Маша, дефилируя к своему столу. А я уткнулась в работу, дожевывая нежнейший пирог и читая анкеты наших невест и женихов.

— Мои дорогие, внимание.

Торжественным голосом произнесла Альбина Николаевна, выплывая из своего кабинета. Она остановилась возле моего стола, резанула по мне взглядом, наверное, вспомнила, как я везла ее на своей ласточке и облокотилась, демонстрируя яркий маникюр. Ярким у Альбины Николаевны, был не только маникюр, а еще и губная помада. И, вообще, она была женщина очень броской внешности.

— Я надеюсь, в субботу ни у кого нет планов. А если они и есть, то мой вам совет перенесите. Намечается грандиозное мероприятие.

Что на этот раз? На прошлых выходных она нас звала на природу, а оказалось, мы помогали ей с цветником на даче. Нет, конечно, сплоченность коллектива, это вещь хорошая, но не так часто.

— Мне только, что звонила Оленька.

А это уже интересно, что случилось у закадычной подруги Альбины Николаевны? Как вспомню эту персону, так вздрогну. Мы всем коллективом успокаивали ее целый год, после расставания с мужем, который ушел к молодой. Пытались найти ей вторую половину, но, увы, все было безрезультатно. Всех наших женихов сдувало ветром после первого же свидания. А Ольга все приходила и приходила каждый день, как на работу, жалуясь на всю мужскую половину человечества, сотрясалась рыданиями. Этот театр одного актера длился, пока она не отправилась в утешительный круиз по Средиземному морю. И мы все получили такую долгожданную передышку, пусть и кратковременную.

— И как она?

С нотками раздражения спросил Олег Андреевич и снял очки в тонкой оправе. Наверное вспомнил, как она театрально рыдала на его мощном плече, не забывая поинтересоваться, какой у него парфюм.

— Не поверите, выходит замуж на этих выходных. И что вы думаете, мы все приглашены. Так, что в субботу гуляем. Форма одежды парадная…

Радостный голос начальницы, звучал, как набатом, а мы все так и остались сидеть с удивленными лицами и открытыми ртами. Опять выходные накрылись медным тазом. Если так пойдет и дальше, то мы скоро будем дневать и ночевать на работе, никакой личной жизни.

— А кто этот счастливец?

Откашливаясь, спросила Маша и подмигнула мне.

— Ой, не знаю, какой-то крупный бизнесмен.

Даже не сомневалась. У этой женщины свои приоритеты, простой смертный мужчина ее не заинтересует. Видимо, круиз пошел на пользу. По всей видимости, в круизе Оленька и нашла свое счастье.

— А обязательно…

— Да, Яна, обязательно идти. Там будет много интересных людей и есть вероятность, что мы найдем новых перспективных клиентов и женим.

Прямо там, нужно было добавить. Но начальница видимо постеснялась и закончила фразу на нашем любимом слове «женим».

— И вообще, Яночка, не забывай у тебя завтра еще одна встреча и подумай, как сделать так, чтобы она прошла лучше и результативнее, чем сегодня. Ты уж постарайся…и помни о нашем разговоре.

Опять она запустила свою шарманку с этим Соболевым, будь он не ладен. С этими мыслями я и доработала остаток дня.

— Ну, давай заводись…

Ласточка, как назло, не слушалась или не хотела. Я вылезла из машины, хлопнув дверью со всей силы, и открыла капот, склонившись над двигателем с умным видом. Покупая такую машину, как моя ласточка, мне надо было закончить не только водительские курсы, а еще и курсы автомехаников.

— Что, снова не заводится? Нужно было иномарку брать, и поновее…

Голос Альбины Николаевны раздался рядом.

Так и хотелось сказать, если бы вы мне так платили, как умничаете, я бы точно взяла иномарку. А приходится довольствоваться, на что хватило денег, а хватило на ласточку. Я лишь кивнула начальнице головой, наблюдая, как она демонстративно идет к своей шикарной иномарке и садится за руль.

— Ничего, моя птичка, я тебя сдам в ремонт, и мы еще поездим всем назло, особенно теткам на дорогих иномарках. Ты у меня самая лучшая.

Ласточка меня услышала и после пятой попытки завестись и всех моих уговоров чихнула, из выхлопной трубы вырвались клубы дыма и завелась. Да, вот получу аванс и отгоню ее в сервис к Кузьмичу, пусть посмотрит на ее чихания. Улыбка сразу появилась на моем лице и не сходила, пока я ехала домой, где меня ждала моя крохотная, но такая родная квартирка.