Глава 11

Яна

В который раз убеждаюсь, что каждое свое слово нужно контролировать. Как только я предложила подвезти лесника до дома, он ни секунды не думая, сразу запрыгнул на переднее сидение и скомандовал везти его скромную персону, как можно быстрее. Если признаться, я немного нервничала, переживала, чтобы Соболев не критиковал мою манеру вождения. Но потом отпустила этот страх и взяла себя в руки.

— Пристегнитесь.

Деловито произнесла я, как только уместилась на водительском месте. Соболев беспрекословно выполнил мою просьбу и приоткрыл скрипучее окно. Как назло, машина с первого раза не завелась, лишь чихнула. Лицо лесника тут же вытянулось, но он ничего не сказал, на удивление. Ласточка еще раз чихнула и завелась. Я довольно усмехнулась и переключила скорость, медленно выезжая с места, стараясь не задеть элитные автомобили. Соболеву, видимо, стало вообще жарко и он открыл окно на всю, высовывая руку.

— Я на таких машинах ездил еще в детстве и мне очень нравилось.

Просветил меня Соболев экскурсом в свое прошлое. То ли это сделал комплимент ласточке, то ли оскорбил.

— А вот и ваш новый знакомый нас провожает. Удивительно, что он с нами не увязался.

Я перевела взгляд на компанию, которая стояла возле крыльца и удивленными глазами провожала нас. Среди них был и этот приставучий тип, ценитель современного искусства, который ходил за мной по пятам, но потом резко куда-то исчез. Словно его кто-то спугнул, и я покосилась на лесника. Странный он сегодня, очень.

— Артем, нам ехать в сторону города?

Решила я перевести тему, пока Соболева не понесло дальше.

— Да, но я покажу, где свернуть. Я живу за городом, у меня дом.

— Не знала…

Сейчас начнет восхваляться. Но нет, замолчал и стал разглядывать салон.

— Яна, вы всегда так медленно водите?

Ну, вот и началось.

— Артем, почему медленно? Мы едем сорок. Я вожу очень аккуратно.

Возмутилась я и вцепилась в руль еще сильнее, полностью сосредотачиваясь на дороге.

— Видел я вашу аккуратность.

Сейчас опять вспомнит о нашем совместном происшествии, в котором я была ни на каплю не виновата.

— Все-таки отказываетесь от моей помощи в ремонте автомобиля?

— Да, мы эту тему уже закрыли давно.

Зачем он снова поднимает эту тему, хочет изобразить из себя положительного героя, не получится. Передо мной так точно.

— Как вам вечер? Понравился?

Он резко перевел тему и сел полубоком, наглым образом рассматривая меня, отчего я поежилась, а щеки вспыхнули огнем. Хорошо, что в сумерках это было незаметно.

— Очень, даже не думала, что будет так весело.

— Я тоже.

Буркнул он и снова поменял позу, уже рассматривая ночную дорогу, освещенную яркими фонарями. О чем он думал, мне было неизвестно, словно его что-то терзало изнутри. Может на самом деле взыграла совесть, а может, задумался о своей беспечной жизни. Я внимательно вела автомобиль, чувствуя странное волнение внутри. И что самое интересное, это волнение начинал у меня вызывать этот лесник. Что я себе напридумывала? Сейчас подвезу его домой и надеюсь наши дорожки будут пересекаться только в редких случаях и только на работе.

— Вот здесь поверните.

Кинул он вальяжно рукой в сторону одного из указателей, и я повернула в нужном направлении. Соболев все больше и больше становился угрюмей, как большая грозовая туча. Я уже не обращала внимания на его настроение и плелась мимо дорогих домов. Понимаю, какой контингент здесь проживает. Да, Яна это тебе не твоя однушка в ипотеку.

— Вон там остановите, возле тех ворот.

Перед моим взором раскинулись мощные автоматические ворота, за которыми виднелась крыша особняка. Даже никто не сомневался, что этот самый большой дом на улице принадлежит леснику. Я припарковалась в указанном месте и посмотрела на моего пассажира. Он медлил и не спешил выходить. Ну что опять?

— Спасибо Яна, может, зайдете?

Вот это новость. Он мне, на ночь глядя, предлагает зайти к нему домой. Ну уж нет, извольте. Один раз зашла, так бежала дальше, чем видела.

— Артем, спасибо, откажусь.

Решительно сказала я, пытаясь не смотреть на него. Соболев лишь с какой-то горечью в глазах посмотрел на меня и вышел из машины. А я, не теряя драгоценного времени, поехала в сторону дома. Ехала и улыбалась, вспоминая, что у меня на заднем сидение лежит «Яблочко».

Артем.

Выходные пролетели незаметно. Не считая того, что половину воскресенья я отсыпался и обдумывал все происходящее в моей жизни. Почему я так остро стал реагировать на присутствие Яны, до сих пор оставалось загадкой. А вот увидеть ее снова, я был не прочь.

— Артем Иванович…

Секретарь протиснула свою голову в дверной проем и мило улыбнулась, пряча глаза. Так, что уже произошло.

— Да, Ирина…

— Звонили из журнала, спрашивали, как вам статья?

— Еще не смотрел.

— Вот курьер принес.

Она быстрым шагом подошла к моему столу и положила яркий журнал передо мной. И пулей выскочила за дверь, за которой послышался смешок. Что она там так веселиться? Еще больше загрузить работой? А я совсем забыл про интервью, нужно глянуть.

Я демонстративно надел очки и опустил взгляд вниз на это бумажное подобие журнала. Мои глаза расширились в туже секунду. На обложке пестрила надпись «Невеста Артема Соболева флиртует с другим». Мой глаз задергался тут же, и я схватил этот кусок макулатуры, приблизив к лицу. Фотография была еще краше, чем само название. Если не считать моей перепуганной физиономии, выглядывающей из-за колонны с тарелкой еды, то все остальные получились хорошо. А именно, Яна, которая мило улыбалась в объектив, была во всей красе. Я даже залюбовался, забыв о себе несчастном. Но было одно «но», рядом с ней стоял это зализанный юнец и пристально смотрел на нашу занозу.

Первый шок прошел, и я открыл статью, пробегая ее глазами. То, что нас с Яной успели поженить и, практически развести, и так было понятно. Вот журналисты … Выругался я и пролистал дальше. Эта замечательная романтическая история была напечатана на трех страницах и украшена фотографиями. Так, здесь мы около мазни тети Розы, вот и мы втроем, а вот нас уезжающих домой тоже успели заснять. На фотографии я восседал на переднем сидении красного раритета с деловым видом. Словно меня не на старой рухляди увозили, а минимум на «Феррари». Яна здесь получилась не лучше, вцепившись двумя руками в руль и сведя брови в одну линию. Вот цирк, я точно сотру эта газетенку в порошок.

— Ирина…

Крикнул я, на весь кабинет, сжимая кулаки.

— Да, Артем Иванович.

Тут же впорхнула она. Смотрю ее веселье уже прошло, даже ни намека не осталось.

— Соедините меня с редакцией этого журнала. Я так понимаю, интернет тоже пестрит этой новостью?

Секретарь лишь потупила глаза в пол и положительно кивнула головой, расплываясь в улыбке. Сначала разберусь с этой газетенкой, а потом узнаю, как Яна отреагировала на данную статью. Даже затягивать не буду, сегодня же вечером направлюсь к ней.

Яна.

Рабочая неделя, как обычно, началась с того, что меня завалили работой, как и полагается. Даша заходила каждый час, давая все новые и новые указания, а я продолжала пыхтеть над кипой бумаг. До того момента, пока дверь в мою коморку резко не отворилась. И секретарь генерального с белым, словно мел лицом, сообщила, что меня вызывает сам Разумовский. Вот так новость. В ушах сразу появился шум, а ладони покрылись испариной.

Я на ватных ногах шла к кабинету генерального, с выпрыгивающим из груди сердцем. Возле массивной деревянной двери немного помялась, но потом взяла себя в руки и постучала дрожащей рукой. Иван Романович восседал в кожаном кресле, и увидев меня резко подскочил. Его маленькие темные глазки тут же загорелись огнем и каким-то любопытством.

— Иван Романович, вызывали?

Дрожащим голосом спросила я, одновременно рассматривая хоромы Разумовского. Дорогая мебель, кожаный диван и кресла, картины. Здесь все было пропитано роскошью.

— Яна, входите.

Мужчина указала на одно из кресел, а я лишь опустив плечи, поплелась в указанном направлении, усаживаясь на комфортное место.

— В связи с новыми выяснившимися обстоятельствами, должен пока вас освободить от должности.

Что он сказал? Какие обстоятельства?

— Простите…

Переспросила я, непонимающе.

— Я уверен это было, как минимум непрофессионально со стороны Соболева, подсылать вас ко мне. А вы, почему не сказали, кем приходитесь? Думали, мы не узнаем правду. Мы бы и не узнали, если бы не всемирная сеть интернет.

Он слегка ослабил галстук на шее и жадно отпил воду с бутылки. Продолжая всматриваться в мое лицо.

— Думал, заключает со мной договора, а сам подослал ко мне своего человека. И много вы накопали на мою компанию, перебирая архивы? Неужели Артем метит на мое место? Да, он же для меня, как сын… Как он мог?

Разумовский подскочил и стал вышагивать перед моим носом. Я до сих пор перебывала в шоке от всего услышанного, не понимая, как связан Соболев с архивом, который я перебирала и заодно со мной.

— Иван Романович, я не совсем поняла, о чем идет речь.

Мужчина покраснел и быстрыми шагами на коротких ножках, побежал к столу, хватая свой телефон последней модели.

— Не притворяйтесь, Яна, уже весь город знает, что вы невеста Артема Соболева.

— Что значит невеста Соболева?

Он удивленно поднял на меня глаза и протянул телефон. На экране которого высветилась статья и наши с Соболевым фотографии. Вот, эти газетчики молодцы, так перевернуть всю информацию. Я не успела рассмотреть и прочесть все, что было в статье. Но фото были очень даже колоритные.

— Вы не так все поняли, Иван Романович.

— Вы из меня, Яна, дурака не делайте. Вы здесь, как засланный казачок.

— Все совсем не так. Это журналисты…

Стала оправдываться я, но резкий тембр перебил меня.

— А что вы делали у меня в фирме, мы еще разберемся. А теперь свободны. Чтобы больше я вас здесь не видел.

Вот и закончилась моя трудовая деятельность. Просто взяли и выставили, не дав объясниться. И кто опять всему виной? Конечно, Соболев. Я сжала кулачки и пулей выскочила из кабинета. Даша, сидевшая в приемной даже не соизволила поднять на меня глаза, а лишь демонстративно отвернулась. Слезы обиды снова застелили глаза, и я закусила губу, стараясь не расплакаться от этой несправедливости. Вот и сходила на выставку.

Я быстро прошла к себе в коморку и собрала вещи.

— Смотрю, чтобы ты ничего не прихватила лишнего…

Сзади раздался голос Даши и она деловито сложила на груди руки.

— Например, информацию. Ты ведь это здесь копала, для своего жениха. А вы хорошо придумали.

— Все совсем не так…

Продолжала оправдываться я, не знаю зачем.

— Да— да, так и поверили. И еще не понимаю, как Соболев на такую, как ты обратил внимание.

Я лишь закатила глаза и выскочила из коморки, немного задевая блондинку. Пока ехала домой на ласточке ругала и Соболева и себя, потом нас двоих. Ну, почему когда он появляется в моей жизни, все идет наперекосяк. Вот и сейчас, мне придется снова искать новую работу. Что за несправедливость? Вот, пусть только появится на горизонте, я ему обязательно выскажу. С такими мыслями, я и доехала домой, пытаясь не давать волю слезам. Да, было безумно обидно, что снова придется искать работу.

Так я и проходила до вечера в своих мыслях, но потом, все-таки немного успокоившись, решила найти в интернете статью. Да, и правда, эти несносные журналисты успели нас практически поженить, завершив это все почти моей изменой с тем приставучим парнем. А вот фото меня порадовали, особенно Соболев, выглядывающий из-за колоны. Вот точно, как лесник из-за дерева. Я даже не смогла сдержать смех и рассмеялась до слез, забывая обо всем.

Трель дверного звонка прорезала тишину квартиры и я, насторожившись, пошла открывать. Гостей я сегодня точно не ждала. Так, посмотрим, кого там принесло. Черная борода практически на все лицо показалась в дверном глазке. Ну вот, что ему нужно? Я резко открыла дверь, и запах дорого одеколона сразу ударил в нос.

— Добрый вечер.

Официально поздоровался Соболев, смотря на меня сверху вниз.

— Зачем вы приехали?

— Можно войти?

Я отошла, пропуская мужчину в прихожую, который тут же снял обувь и промаршировал в комнату. Что за невоспитанный? Я ведь его не приглашала.

— Я по поводу статьи…. Вы ведь ее читали?

Что за вопросы. Я ведь не на необитаемом острове живу.

— Артем, ее читали все, и даже Разумовский.

— Интересно и что он сказал?

— Много чего, но самое главное…

Я сделала паузу, наблюдая, что лесник смотрит неотрывно на картину «Яблочко» стоящую возле комода и хмурит брови.

— Что самое главное, Яна?

Вопросительно поднял свои темные брови Соболев.

— То, что я снова лишилась работы.

Лесник фыркнул и с недоумением посмотрел на меня.

— Вы что не могли объяснить, что журналисты все перекрутили?

— Я пыталась, но он слушать не стал.

— Значит, когда не нужно, вы слишком умная, а когда нужно вы и объяснить ничего не можете.

— Да, как вы смеете, так говорить обо мне. Вы сами заварили эту кашу…

— Я?

Переспросил лесник, подходя ближе. Моему возмущению не было предела. Да, как он может такое говорить. Разумовский меня и слушать не стал.

— Конечно, вы. Я из-за вас уже теряю второе место работы, еще и собеседование пропустила.

Договорить я не успела, как тяжелые, мощные руки схватили меня и прижали к себе. А мои губы накрыли поцелуем.