Глава 32

– Собирайся! – Лейз бесцеремонно вторгся в мое пространство, и захотелось отшатнуться и куда-нибудь спрятаться.

И куда подевалась моя непреклонность и непоколебимость? Ужас, который наводил этот мужчина, каждый раз действовал по-разному. Только в самую первую встречу меня толкало непреодолимое желание нарваться и оказать ему сопротивление. А дальше… неимоверная пустота и отрицание происходящего. Все эмоции как будто притупились. Я сознательно приняла решение – подыгрывать и тянуть время. Как можно больше узнать о том, что казалось мне неизученным или непонятным. Я смотрела в окно и понимала, что окружающая действительность не моя, придуманная и нереальная. Странное чувство для девушки, которая выросла в этих краях, жила в большой семье, исполняя все требования этого времени. Может, дело в снах? Они меня одолевали, будоражили и беспокоили.

– Я могу спросить куда? – Я присела в реверансе, поклонившись и спрятавшись от его взора под упавшими на лоб прядями волос.

– Можешь, – снисходительно проговорил герцог, увидев мою покорность. – Мы едем на рынок, необходимо собраться в дорогу и кое-что купить.

– Разве для этого у вас нет слуг? – я искренне удивилась тому факту, что человек его положения и силы занимается подобными мелочами.

– Есть дела, не требующие лишнего внимания. А наша поездка тем более.

Я чуть не поперхнулась, и даже голова закружилась. Едва свыкшись со своей ролью пленницы, я собиралась вернуть память и восстановить события прошлого. А теперь все рассыпалось на глазах как карточный домик.

– Мне необходимо отправиться в земли песчаников.

– А я к этой поездке каким… – еле успела прикусить себе язык, так как Вилдернол сопроводил меня пристальным взглядом.

Хотелось сказать «боком» и еще приправить парочкой ругательств. Откуда во мне все это? Сплошные несостыковки заставляли меня молчать и много думать на этот счет. Так здесь не говорили и даже не пытались. Слуги, сам герцог и его матушка – их речь казалась странной и немного сложной. Может, я знаю не всю правду о своем рождении? Может, для рода Сейлнов я мрачная тайна, о которой никто не хотел говорить, и при первом же удобном случае меня сбыли с рук, как изгоя и проклятого человека?!

– Улыбайся, – пригвоздила меня надменным взглядом будущая родственница, когда мы выходили из саней герцога. Сам же Вилдернол должен был подъехать позднее и отправил меня под конвоем в лице своей матушки.

Я на этот раз не стала сопротивляться и вставать в позу. Зачем? Очередных заклинаний безмолвия не особо хотелось, а вот выйти на свежий воздух, отвлечься – даже очень.

Рынок пестрил многочисленными палатками с товарами. Ткани, небольшие сувениры, сладости. Что могло понадобиться Лейзу в подобном месте? Ничего примечательного, все как и везде. Никаких редких магических артефактов, старинных книг или подпольных торговцев.

Я посмотрела в сторону от товарных прилавков и обнаружила, что рядом находилось маленькое озеро, промерзшее и немного заснеженное. Но это совершенно не мешало местной детворе скользить в своей весьма стоптанной обуви, повидавшей многое.

Забыв, что я подневольный человек, и поддавшись внутреннему порыву, воспользовавшись моментом, когда герцогиня двинулась к торговым рядам, я, немного подзадержавшись, поспешила к ребятне.

Здесь царила особенная атмосфера доброжелательности, радости и счастья. Дети – открытые книги, все их эмоции легко считываются, потому они и более уязвимы, если сравнивать с нами, взрослыми.

Я не заметила, как в голову мне прилетел приветственный снежок.

– Эй, статуя, – прыснули озорники-мальчишки в розовые замерзшие ладошки. – Уйди с прохода! Не видишь, у нас игра!

Очнувшись, я покосилась в сторону снежного ограждения. Они, наверное, здесь с самого утра и потратили уйму времени на подобную постройку.

– Вам разве не холодно? – Я указала на кожу их рук.

– А мы привычные. Закаленные.

Тем не менее мне захотелось им как-то помочь, что-то изнутри толкало согреть и обласкать.

– Дайте ваши руки, – приказным тоном скомандовала я и подступила к озорникам. – Не бойтесь, я не кусаюсь. Просто немного согрею.

Я сняла с рук перчатки, немного подтянув широкий рукав пальто с меховой опушкой. Мальчишки неохотно подставили ладони, переглянувшись. Я постаралась им улыбнуться, чтобы расположить к себе и вызвать доверие.

– Вот так. – Я присела и для начала слегка подула теплым дыханием, затем осторожно скользнула подушечками пальцев по прохладной коже. Мальчишки с интересом наблюдали за происходящим.

В мои планы входило только растереть детские ладошки, но внутри все затрепетало, когда я подумала о помощи для другого. Грудь затопило слегка ощутимое тепло, и с кончиков пальцев сорвались едва заметные прозрачные тонкие нити.

– Ты что, маг? – Мальчишки в сомнении отдернули свои руки.

– Нет, – замотала головой, а сама от увиденного на мгновение забыла, как дышать.

– Целительница, – изумленно подытожил второй.

– Что ты делаешь, Олдриен?

Я ее почувствовала сразу, спиной. Эта женщина разрушала мое спокойствие и не давала нормально существовать. Герцогиня.

– Ты снова нарушила запрет Лейза! – Она высокомерно окинула детвору ненавистным взглядом. – Признавайтесь, чего ей от вас понадобилось? Иначе… – Родственница покосилась в сторону стражи.

– Ничего такого, я не хотела, – я попыталась взять инициативу в свои руки и защитить ребят.

– Молчи! С тобой мы поговорим позднее. Ну, живо! Я жду ответа на мой вопрос.

– А нечего безумных отпускать! – нахохлился тот, что постарше, и выступил вперед, прикрывая товарища. – Она спросила, сколько стоят снежки, и перчатки свои уронила.

Мальчик присел и подобрал одну из тех, что я умудрилась действительно обронить, а затем шепнул: «Молчи, целителей уничтожают».

Я вздрогнула от того, каким взрослым и пронзительным взглядом на меня смотрел ребенок. За детской непосредственностью проскальзывала неизгладимая боль утраты.

Я безучастной тенью следовала за герцогиней среди торговых рядов. Наказания не последовало, что сильно меня озадачило. Обычно будущая родственница любила вгрызться и наполнить мою душу и тело ядом. А тут разительные перемены! К чему бы это?

Все это настораживало и тревожило. Особенно сейчас, когда мы вдвоем. Один на один.

– Посмотрите сюда, леди, – окликнул торговец, привлекая мое внимание к небольшим сувенирам.

Я уставилась на прилавок, бесцельно блуждая взглядом по красивым амулетам с какими-то незнакомыми надписями и совершенно не понимая, для чего все это.

Память услужливо подсунула воспоминание о большой сверкающей постройке, которую я не видела ни в местных книгах, ни на картинах в огромной зале Вилдернола. Здание казалось невероятно огромным, с сияющими огнями и буквами… А потом я увидела лед – ровный, белый, как молоко, совершенно не напоминающий тот, что мне довелось лицезреть сегодня на озере. И девушка рядом… Черты ее лица казались мне отчасти знакомыми. Возможно, подруга?! Она мне улыбалась и куда-то тащила. В видении я опустила взгляд вниз и обнаружила на ногах странную обувь. Коньки? Да. Верно! Это была специальная спортивная обувь.

Я не заметила, как подцепила пальцами амулет на тонкой кожаной тесьме, совершенно не обращая внимания на болтовню лавочника. Видение вызывало тревогу. Такое внезапное и устрашающее. В нем я ощущала себя настолько естественно и непринужденно, что сердце лихорадочно забилось чаще, чем обычно.

– Пойдем, – дернула меня герцогиня за опушку, выводя из оцепенения, в которое вогнал меня амулет.

– Что это? – указала я на яркую сверкающую руну в центре амулета.

– О, это великий дар! – воскликнул владелец и ухмыльнулся, наверное, сам себе оттого, что смог привлечь внимание столь ценных покупателей. – Хладная руна памяти! Берите, леди, не пожалеете. Она откроет вам многое из того, что было утрачено ранее.

– Не вздумай! – жестко отрезала герцогиня, выдернув из рук амулет, и бесцеремонно оттащила меня от прилавка. – У нас иные цели. Не до безделушек.

Не могу сказать, что я была сильно расстроена. Ее реакция была скорее ожидаема и совершенно не удивила. А вот ощущения, полученные под хладной руной, не отпускали до сих пор.

Минуя торговые ряды, герцогиня резко свернула вправо. Преодолев небольшое расстояние, мы очутились у массивной кованой двери.

– Что за этой дверью?

Женщина усмехнулась, сняла пушистую рукавицу с руки и побарабанила пальцами по металлическому рисунку, что-то нашептывая себе под нос.

– Неужели ты могла подумать, что такие, как мы, могли иметь какие-либо дела с уличными торговцами?

– А разве нет? – искренне удивилась я. – Что плохого в этом, когда люди могут увидеть того, кто управлял их землями не первый год?!

– Бестолковка, – злобное обзывательство легко сорвалось со старческих губ. – Мы не ровня этим оборванцам! Мой сын – темный герцог и правитель десяти земель. Ему не пристало опускаться до этих…

Будущая родственница не успела договорить, как дверь распахнулась, а на пороге появился громила необъятных размеров. Захотелось не только накинуть капюшон на голову, но и спрятаться за спину женщины. Темноволосый мужчина с длинной бородой как-то не очень по-доброму зыркнул в мою сторону.

– Великие служители гор вынуждены бежать, – пробасил бугай и уставился на герцогиню.

– Служителей ждет спасение с юга, – непривычно ласково мурлыкнула в ответ женщина и потрепала мужчину за конец бороды.

– Проходите. Мастер ждет вас.

Громила развернулся и встал вдоль входа. Родственница грациозно впорхнула в дверной проем, а я застыла на месте.

– Чего смотришь?

– Вы моглибы уйти с дороги? – с опаской проговорила я, протискиваясь между металлической балкой и мужским телом, напоминающим больше камень или скалу, чем человеческую плоть.

Нехотя «скала» сдвинулся и, встав под пушистый снег, недружелюбно толкнул меня внутрь.

Черт-те что, а не поход на рынок. «Неужели маги такого уровня не могли щелкнуть пальцами и приобрести все необходимое для длительного путешествия? К чему подобное шифрование? Они бы еще секретного агента наняли», – подумала я и обомлела: в нашем мире нет никаких агентов, а в моих мыслях как само собой разумеющееся. Резко закололи виски и стало душно до мурашек в глазах. Темный проход покачнулся, а я…

Я ничего не видела и еще толком не начала соображать, после того как меня скрутило от боли.

– Будь моя воля, я бы давно избавилась от девчонки, но Лейзу нужен наследник, – герцогиня в привычной манере не особо подбирала выражения.

Будто кто-то мог сомневаться, что она питала ко мне какие-то более дружеские чувства, о родственных так и подавно речи не могло идти.

– Она единственная надежда на укрепление силы Вилдернола, не стоит пренебрегать ее здоровьем и жизнью.

– Девчонка сильна, согласна, но, пока в ней не проснулась сила, она и жука не обидит.

Значит, все-таки сила у меня была! Мне это не причудилось, и мальчишки с озера оказались правы: нельзя говорить о том, что я почувствовала то, что прежде никогда не видела и не ощущала.

Я лежала и раздумывала, стоит ли сразу дать понять присутствующим, что я пришла в себя и слышу их наиинтереснейшую беседу.

Все-таки мне больше всего на свете хотелось встать и уйти, и не просто уйти, а скрыться от этих людей как можно дальше, чтобы более они не беспокоили меня и ничего не требовали.

А наследник…

Внутри меня все просто кричало о том, что дети не должны были приходить в этот мир, потому что так требовало положение, возраст, окружение.

Воображение нарисовало голубоглазую девочку, пухленькую, белокурую, в меховой шубке, а на лбу маленькой забавы красовался хладный знак. Малышка бежала навстречу и звала меня: «Мама!»

Резко бросило в жар от осознания того, что я каким-то образом могла иметь отношение к народу, скрытому снегом и магией где-то там, за горами, стоящими за простирающимися у их подножия владениями Вилдернола.

Чужие руки заскользили по пуговицам моего пальто. В это же мгновение кольцо на пальце горячим металлическим кругом врезалось в кожу. Чтобы себя не выдать, пришлось прикусить щеку с внутренней стороны. Даже привкуса крови я толком не почувствовала, настолько хотелось услышать, что этим двоим от меня было нужно.

– Как долго она может быть без сознания? Нет способа привести ее в чувство побыстрее?

Неугомонная родственница рвалась в бой.

Мужской голос, грудной, с хрипотцой, немного пугающий, отвечал женщине с нотками раздражения:

– Если вторгнуться магией в ее ауру сейчас, основное заклинание удержания не сработает. Вам ли не знать?

– Мне плевать на сохранение ее энергии, и носиться с ней, как с чем-то великим, я не собираюсь, – просипела герцогиня, стукнув рукой, видимо, по столу владельца.

Кто бы сомневался в ее истинных намерениях. Все ее поведение кричало о том, как люто она ненавидит меня, и о том, что в ее сердце нет сопереживания, так чтобы по-человечески, без особой враждебности, а главное, неприязни.

– Эликсир нельзя взбалтывать. Зачем вы взяли кубок? Любое вмешательство может нарушить состав, – уже совсем недовольно высказался незнакомец.

– У меня нет времени ждать, – с угрозой проговорила женщина, и я внутренне сжалась в ожидании ее возможных действий.

– Невиэлла, – мужчина уже приподнял ладонью мою голову, стаскивая с плеч тяжесть верхней одежды, – она должна быть в сознании, иначе ваш новоиспеченный сынок останется без всего, ради чего сражался и вел борьбу.

– Форлекс, Лейз собирался искать старинный пергамент проклятого заклятия в землях песчаников. Ее… – После непродолжительной паузы герцогиня добавила: – Он решил взять с собой. Внешность девушки должна быть иной. Никто, я повторюсь, никто не должен знать о ее возможном происхождении и силе.

Вот в чем дело! А я, наивная, думала, что в торговых рядах нам необходимы одежда и припасы.

– Пустите! – Я не выдержала и попыталась оттолкнуть наглеца, который хозяйственно наложил свою пятерню мне на грудь.

Ненавидящим взглядом я посмотрела на незнакомца, а затем развернулась в сторону будущей родственницы.

– Я не буду ничего пить. Лучше убейте, чем издеваться постоянно.

– Да что ты о себе возомнила! – Невиэлла схватила кубок со стола и уже собиралась двинуться на меня.

Я инстинктивно закрылась рукой. Получить металлической чашей по голове не очень хотелось, основной расчет был на то, что сейчас никто их этих двоих не решится лишить меня жизни.

Мужчина усмехнулся и отпустил меня. А женщине свободной рукой показал жест остановиться.

– Вы, дорогая, никогда не задумывались над тем, что насекомое – это лишь насекомое, а человек – пустышка, пустая оболочка, которая со временем подвергается порче… – так проникновенно, по-отечески раздалось над ухом.

Я приподнялась и откинула голову на боковой бортик тахты, на которой меня любезно разместил владелец сокрытого от людских глаз помещения.

– К чему подобное сравнение?

– Дело в том, – он указал на мою руку с кольцом, – что в награду от вашего семейства вам достался проклятый артефакт, который методично разрушает вас изнутри.

– Неправда!

Я скрестила на груди руки, накрыв кольцо ладонью.

– Вы это специально говорите. Иначе я бы давно почувствовала…

– Уже чувствуете. Не так ли?

Признаваться в том, что кольцо иногда странно реагировало на внешние раздражители, не хотелось. Я больше его воспринимала как оберег. Ведь именно в момент нахождения и присутствия Вилдернола было по-настоящему страшно. А кольцо действовало немного успокаивающе, когда легко покалывало, терпимо и практически безболезненно. И только сегодня оно впервые обожгло мне кожу. Именно в тот момент, когда незнакомец прикоснулся ко мне.

– Форлекс, я не понимаю, почему ты с ней до сих пор разговариваешь!

Герцогиня метнулась в мою сторону и, перехватив мой подбородок своими тонкими старческими пальцами, постаралась разжать мне рот.

– Пей! – требовательно проговорила моя мучительница, плотно сдавив мои щеки.

В этот момент очень захотелось обрушить на них обоих всевозможные проклятия.

Я желала всем сердцем, чтобы произошло какое-нибудь стихийное бедствие, которое способно разрушить потолок в этом странном помещении, наполненном отчаянием и несчастьем. Я продолжала упираться взглядом в потолок и представляла, как он разламывается пополам, а тучи на заснеженном небе исчезают и сквозь холодную пелену бьют две крупные молнии, сражая наповал моих мучителей.

«Спокойствие», – неожиданно раздался чужой приглушенный голос.

Я затихла и стала прислушиваться.

«Ты помнишь светлые нити, что разбудили силу внутри? Ту, что заметили мальчишки на озере?»

Я невольно кивнул в ответ, совершенно не соображая, что это могло выглядеть по крайней мере нелепо и непонятно со стороны.

– Пей! – вновь прозвучал раздраженный голос старой мегеры.

Расслабившись и заглянув вовнутрь себя, я послушно открыла широко рот и стала сглатывать жидкость. Светлые нити стремительной силой из центра живота рванули к горлу. Они, словно острые копья, пронизывали и прокалывали магическое пойло насквозь, очищая, фильтруя и процеживая неизвестное вещество, уничтожая то, что могло подчинить мою волю.

Внезапное воспоминание о сильном недомогании резануло ярким фрагментом, затаскивая в пучину боли, от которой хотелось скрыться и разрыдаться. В нем пожилая женщина ставила мне компресс, когда я практически бредила. Высокая температура сотрясала мое тело от озноба, а мысли жгучей лавой разрывали виски под звонкую барабанную дробь. Кто эта женщина, я совершенно не понимала… Она была одной силы со мной, я это ощущала всеми фибрами души. Я знала только одно: это точно была не родственница. Женщина даже отдаленно не напоминала никого из рода Сейлнов.

Я почувствовала, как стала задыхаться, и если моя сила уничтожила воздействие полного подчинения, то что-то изменилось для меня. Тело ломало и выкручивало, в какой-то момент я почувствовала, как парю над полом.

– Вы поторопились. Как, впрочем, и всегда, – в своей манере, спокойно проговорил мужчина, бездействуя.

– Это так и должно быть? – переспросила Форлекса родственница, явно разволновавшись.

– Конечно, нет. Она должна была уже умереть. Я ведь не добавил последний ингредиент, который вливается в элексир непосредственно перед самым употреблением.

Что значит быть не в себе, я прочувствовала на собственной шкуре. По ощущениям, моя душа существовала отдельно от тела. Я могла совершенно спокойно видеть, что происходит вокруг. Вот Форлекс лениво потянулся за стулом и приставил его к своему столу, с интересом поглядывая за моей новой трансформацией; герцогиня же с ужасом во взгляде, наоборот, не сдвинулась с места, наверняка прикидывала, что могла сказать Лейзу в оправдание, если я все-таки не выживу.

А я по счастливой случайности и благодаря внезапно проснувшейся неизвестно откуда силе выжила и даже перенесла столь болезненную трансформацию из прежней меня в кого-то абсолютно нового. И теперь это была совсем не та я. Вряд ли прежнее окружение среди Сейлнов признало бы во мне ту Олдриейн, которой я являлась последнюю неделю, да и все последние восемнадцать лет.

– А вы умеете удивлять! – тихо аплодируя, прокомментировал мужчина. – В чем ваш секрет? Откройтесь.

Когда трансформация была завершена, перемены я почувствовала в первую же минуту. По ощущениям, моя грудь стала явно тяжелее, а волосы из белокурых локонов превратились в две черных тугие косы, в которые были вплетены крупные фиолетовые ленты.

– Что это со мной? – недоуменно и растерянно проговорила, когда заметила под рукавом пальто смуглый цвет кожи на оголившемся запястье.