Глава 35

– Почему герцогиня изменила свое решение о совместной поездке? – обратилась я к Лейзу.

Не могу сказать, что я была расстроена этим фактом, скорее озадачена. От этой женщины всегда можно было ожидать кинжал в спину. После всего, что она вытворила с моим телом, не осталось больше сомнений, что Невиэлла спит и видит, как поскорее от меня избавиться.

– Плохое самочувствие. Возраст. Дальняя дорога по землям пустынников измотает ее окончательно, – весьма уклончиво ответил темный.

Я кивнула.

Легче от его ответа не стало. Если рядом не было герцогини, то это не означало, что я довольна обществом Вилдернола. Впервые я боялась присутствия мужчины. По личному восприятию я была уверена, что никогда не стеснялась, а тем более не опасалась подобных ситуаций.

– Портал перенесет нас к границе песчаников. Это сэкономит время. Внутри южных земель придется добираться самим, без помощи магии.

Я предприняла последнюю попытку отвертеться от злополучного путешествия, несмотря на то, что меня уже снарядили в походный костюм южного народа: головное покрывало, скрывающее лицо, длинное широкое платье с разрезами по бокам, под которое я надела нижнюю рубашку, широкие штаны-шальвары и легкие, едва ощутимые полуботинки из тонкой кожи.

– Ты мог бы и сам, – намекнула я на то, что брать меня с собой в дальние земли, менять мою внешность и вообще скрывать от всего света – совсем плохая идея.

Мужчина дернулся и напрягся (я почувствовала, как окаменели мышцы его рук) от моего такого весьма неуважительного обращения. В черных глазах над платком, скрывающим и его лицо, вспыхнул недобрый блеск.

Я было попятилась назад, ощущая всем телом нависшую угрозу.

Он неоднократно подчеркивал и предупреждал, что ему не нужна строптивица. И будь его воля, давно без лишних манипуляций сделал бы своей, но не может. Сейчас не может. Чему я была несказанно рада. Великий темный правитель и завоеватель, после вторжения которого погиб не один народ, споткнулся на мне – девице, которая даже не помнит, как стала его невестой.

– Исключено, – отрезал Лейз и дернул меня на себя.

Я успела только лишь кинуть беглый прощальный взгляд на вершины заснеженных гор, которые раскинулись за приоткрытым окном моей спальни.

Черный туман окутал наши тела, и мужчина решительно переступил магическую грань, заставляя и меня погрузиться в непроглядную бездну портала.

* * *

– Трое суток по вершинам великих песков, и мы будем на месте.

Вилдернол захлопнул за мной стеклянную дверцу паланкина и жестом указал наймитам, чтобы они запустили магию воздуха. Золотая клетка захлопнулась, в очередной раз я почувствовала себя пленницей герцога.

Наймиты сделали несколько резких пассов руками. Паланкин воспарил в воздух, поравнявшись с караваном, под их ловким и уверенным управлением магией воздуха.

Совершенно не защищенная, в стекле, словно голая на многолюдной площади. Я обхватила себя руками, чтобы хоть как-то сохранить душевное равновесие. Для отвлечения стала рассматривать свою тюрьму на ближайшие дни. Внешне паланкин представлял собой небольшую переносную повозку с куполообразной крышей и небольшими упорными ножками для мелких стоянок. Изнутри все то же дерево и стекла, только под пятой точкой не привычные сиденья, а продольный объемный мягкий пуф. Караван направлялся восточнее от того места, где мы встретились с проводником, как только покинули портал. Резное дерево, покрытое золотым напылением с небольшим тиснением, поблескивало в лучах палящего солнца над землями песчаников, когда Вилдернол прятал меня от заинтересованных взглядов странствующих чужаков.

Красиво, душно и неуютно. Как в парнике с огурцами и помидорами. В этот момент сознание так явно подкинуло картинку круглой и продольной формы овощей. Да, именно! Такие когда-то давно я любила нарезать для летнего салата, немного приправляя их бальзамическим уксусом.

Виски снова противно заныли, воспоминания резко оборвались. Увиденное больше смахивало на потерю рассудка и моментами напоминало безумие. Я никогда не могла самостоятельно готовить, для этого всегда были слуги и кухарки. В каждом приличном доме есть помощники.

Если только…

Разгадка была где-то на поверхности, но пронзительная боль не позволяла трезво мыслить, обстановка также не располагала.

Я осмотрелась: вокруг меня раскинулись отдаленные земли южного народа. В дальнем углу переноски, за маленькой парчовой подушкой я заметила небольшое зеркальце в серебряной оправе. Подняла, достала из кармана штанов носовой платок и протерла запотевшую поверхность. В отражении чужие, слегка раскосые карие глаза посматривали на меня с жалостью. Я почувствовала, как защипало в носу, но, прикусив нижнюю губу, тут же заставила себя сдержаться, чтобы не расплакаться.

Я совершенно не представляла, как продержусь эти дни в пути. За паланкином неизменно следовал оседлавший верблюда Лейз, по бокам – наймиты, впереди – длинная вереница из чужестранцев.

В груди неприятно заныло.

И не сбежишь никуда, а если бы и удалось, то я вполне могла погибнуть, сгинув в зыбучих песках, или умереть от обезвоживания, изнывая от жажды под гнетом солнечных лучей.

* * *

Полуденное солнце припекало, стекла в дверях паланкина сильно нагрелись, и я себя почувствовала нехорошо. Скрутилась калачиком и сама не поняла, как стала терять сознание.

В чувство меня привел Лейз. Грубо, совсем не ласково, как могла того ожидать будущая супруга. Темный выволок меня из паланкина и облил водой из ведра. Где он взял живительную влагу, сомнений не было. Воспользовался магией, хотя не собирался этого делать.

– Это же насколько нужно быть глупой и нерасторопной, чтобы довести себя до такого? Ты не могла обернуться и попросить остановиться? Я бы…

Действительно, кто бы обо мне позаботился и дал с собой воды, возможно, выбрал переноску не из стекла, а просто деревянную. Но об этом мог позаботиться человек, а Вилдернол давно перестал им быть. Он не испытывал жажды, никогда не мерз и не спал.

– Остановить длинный караван ради меня одной? Ты не продумал подобный момент? – я откинула с лица покрывало и облизнула языком капельки живительной влаги, что стекали по коже после незапланированного душа. – Нельзя было просто предложить воды, а не устраивать эту сцену на публику?

Картинка еще та: изнуряющая жара, девушка, облитая с ног до головы, восседающая на мокром песке, который, впрочем, был уже сухим, как и одежда.

Только сейчас у меня хватило сил поднять голову и посмотреть на своего обидчика прямым, полным осуждения взглядом. Проводник, мявшийся рядом, явно разглядывал мое лицо с интересом.

– Живо накинь покрывало! – приказал Лейз и прикрыл меня собой до тех пор, пока я путалась пальцами в своих новых одеждах.

– Скоро будет привал на ночлег, – раздалось с южным акцентом из-за спины Вилдернола. – Девушке поставим шатер.

Лейз присел на корточки и рывком поднял меня на руки, чтобы отнести обратно в паланкин. Я боялась его неимоверно, но упасть с высоты его роста боялась сильнее, поэтому не оказала сопротивления, а наоборот – посильнее вжалась всем телом в темного, обхватывая широкие плечи дрожащими руками. От таких простых прикосновений он неожиданно вздрогнул, его лицо исказила гримаса боли. Это было так явно и по-настоящему. Я не могла ошибаться!

Неужели я не знаю о нем чего-то главного? Как темный маг, утративший душу, может реагировать подобным образом?

– Мне же не показалось? – спросила как можно тише.

В этот момент руки мужчины сомкнулись на моем теле так, что я ойкнула от неожиданности.

– Мне больно, поставь меня на ноги, я сама дойду до переноски.

– Ты здесь ничего не решаешь. И пока тебя я несу сам.

Шатер был невзрачный, и внутри неприятно пахло. На запах старых вещей и пыли я старалась не обращать внимания. Радовалась тому, что караван встал на ночлег. Больше меня не жарило в стеклянной клетке паланкина, не трясло, и не жег затылок от пристального взгляда Лейза. Я посмотрела на кольцо, пальцы отекли – и металл неприятно впивался в кожу. Очередная попытка снять кольцо не увенчалась успехом. Скинув платок с головы, вдохнула жаркий воздух.

– Ночью обещают бурю. Проводник выдал плотные покрывала и предложил всем по возможности держаться вместе. Я остаюсь с тобой.

От такого его заявления я вздрогнула. Все-таки я очень надеялась, что совместное пребывание в пути нам не грозит.

– Вряд ли мне удастся в подобных условиях спать, а ты… – и тут же себя одернула, он не спит, никогда.

– Мне не нужен отдых, если только мой магический резерв не опустошен, но этому не бывать.

Задушевных бесед вести не хотелось, я скрутила платок в валик и подоткнула себе под голову. Повернулась к мужчине спиной. Я чувствовала, что его взгляд блуждает по моему телу, и от этого было вдвойне неприятно. В шатре стало еще темнее, усталость давала о себе знать, и я прикрыла глаза, проваливаясь в глубокий сон.

Очнулась оттого, что как будто меня кто-то толкнул. Со стороны улицы раздавалось грудное завывание, а самое главное – кроме меня, никого в шатре больше не было. Я села, подобрала ноги к подбородку и стала прислушиваться в надежде различить между болезненным и резким звуком голос Лейза.

Сколько прошло времени, я не понимала, но в шатер так никто и не возвращался. С одной стороны, именно этого я и хотела: не видеть темного, не ощущать его присутствия, а с другой – находиться одной в южных землях чужого народа, дикого (как описывалось во многих библиотечных книгах замка Вилдернола) было совсем не по себе.

Откинув излишний страх, несмотря на предупреждение Лейза о буре, я покинула шатер.

Первое, что бросилось в глаза: слева, буквально в нескольких метрах от спящих верблюдов стояло энергетическое поле. Оно отталкивалось от песков и уходило в небо, защищая нас от бури. С другой стороны странники-мужчины расположились в одном большом шатре, и еще несколько маленьких шатров принадлежали проводникам. Неподалеку от временной стоянки горел костер.

Ревущий звук исходил от поля, песок бил о его стенки, выдавая душераздирающий рев. Возможно, странники уже не раз видели подобное явление и поэтому мирно спали, отдыхая от изнуряющего пути.

Я было уже собралась вернуться обратно к себе. Лейзу вряд ли понравится, что я ослушалась и покинула шатер. Но услышала на фоне привычного рева детский смеющийся голос:

– ЕсЧе, – коверкая слова, выдавал ребенок с явным акцентом, наверняка это был один из детей песчаников. – ЛеНь, – приглушенный смех разлетался по территории нашей стоянки, путаясь привлекающей вибрацией в моих тяжелых волосах, которые я не успела убрать под платок. – А теперь большая снежинка!

Подкравшись, словно воришка, к живительному пламени, сквозь дымку потрескивающего костра я рассмотрела облик рослого мужчины.

Лицо незнакомца было скрыто, а вот его сапфировый взгляд… о чем-то напоминал. Только вот о чем?

Мальчик сидел на каком-то огромном тюке. Одежда ребенка больше напоминала лохмотья, а его личико было сложно рассмотреть за черной сажей и уличной грязью.

– СнеЛина, – захлопал в ладони он, а я с открытым ртом застыла на месте от увиденного.

Мужчина возвёл руки к черно-алому небу, и с кончиков его пальцев сорвались снежные искры, собирающиеся в одну огромную снежинку.

Я такими любовалась в замке, когда в редкие минуты мне дозволено было выйти на улицу. Подставляла руки в темных варежках и ловила зимнюю красоту. С грустью подумала о том, что мой друг, белый филин, томится в клетке моей комнаты в замке, впрочем, как и его хозяйка. Только в отличие от филина, моя тюрьма постоянно меняет форму.

– Чего тебе?!

Снежинка рассыпалась звенящими искрами и легла каплями на остывший в ночи песок.

Вздрогнула от его резкого и требовательного голоса, не понимая, как реагировать: молча вернуться в шатер, скрыться от сапфирового взгляда или же остаться у костра, напроситься на общество этих двоих?

– Я… ничего такого не хотела, – залепетала на чужом наречии и даже сама испугалась.

Эта старая ведьма не только мою внешность изменила.

– Холодно, – улыбнулась под покрывалом и отняла руки от лица.

Мы находились в самом эпицентре жары – в дневное время, а ночью действительно температура резко понижалась и было довольно зябко. Яркий контраст на песчаном пространстве.

Незнакомец, приглядевшись, склонился в поклоне, приветствуя меня, словно какую-то знатную особу:

– Хатум, – прошептал мужчина, только уже иначе, без упрека, уважительнее.

Ничего не понимая, просто кивнула в ответ и посмотрела на ребенка. Малыш перестал смеяться и с любопытством поглядывал в мою сторону.

– Где твоя мама? – я спросила мальчика.

– Хатум, – попугаем повторил он и бухнулся с тюка на колени.

Кто бы мне еще объяснил, что происходит? Я ровным счетом ничего не понимала, а только подошла к ребенку и подняла его с колен.

– Не надо, – присела так, чтобы мальчуган смотрел мне в глаза.

В кармане нащупала мятный леденец. Прихватила его случайно вместе с носовым платком, когда перекладывала свои вещи. Надеялась, что он мог спасти меня, если бы стало дурно в пути. В паланкине как раз такой случай представился, только я совершенно не успела ничего сделать.

– Хочешь? – протянула на ладони поблескивающий в свете горящего костра леденец.

Ребенок активно затряс головкой и, быстро сцапав сласть с моей руки, отбежал на безопасное расстояние.

– Ты куда?

– Мужчинам любого возраста не допускается находиться рядом с чужой женой. Разве не вы, песчаники, составляли эти правила? – заинтересованно спросил тот, кто осмелился со мной заговорить и даже посмотреть в мою сторону.

Я мало что успела изучить о южанах. Честно говоря, меня не очень заботили их правила, так как я не собиралась жить в этих землях долго. Лейз обещал, что путешествие не займет для нас двоих много времени, тем более у нас довольно сжатые сроки, в которые была острая необходимость совершить брачный ритуал и зачать наследника.

Я вновь кивнула. Заявить о том, чего я не знала, чужаку было недопустимым.

– Мои предки давно покинули эти земли, – соврала, чтобы хоть как-то оправдать свое странное поведение.

Статус замужней женщины подтверждать тоже не стала, но и опровергнуть я не решилась. Вилдернол не удосужился придумать легенду для нашей пары, а я не стала его переспрашивать, потому что не планировала ни с кем особо общаться.

– Можно я погреюсь немного и затем уйду к себе?

Мужчина лишь прикрыл на мгновение веки в знак согласия и приобнял за плечо жующего леденец мальчугана.

– Пески принадлежат самому небу, никто не вправе ими владеть, – проговорил незнакомец и подбросил сухую ветку в костер.

– Вы здесь живете?

– Нет, путешествую. Я заранее ознакомился с традициями и запретами южного народа. Нельзя по-свински себя вести в гостях.

Я была с ним согласна. Как бы ты ни был величественен, какой бы численностью ни отличалось твое войско – прояви уважение там, где ты временный постоялец.