Глава 38

– Муавия, – представился мальчик, когда я решила спросить его имя.

От дыма потрескивающего костра ребенок иногда щурился и преданным выразительным взглядом посматривал на своего хладного знакомого.

Сомнений не было, что этот дикарь один из тех, кого описывали в библиотечных книгах Вилдернола! На вид он был обычным человеком, может, более широкий в плечах и высокий. Никакой синей кожи или ледяных рук. Я читала, что температура их тела немного ниже привычной и что представители этого народа болеют чаще в летний период. Зима же – их стихия.

– Где твои родители?

Оставив напрасные размышления о человеке-буре, поинтересовалась, почему ребенок в такой час не спит. И хотя небо было окрашено в алый, все было довольно прилично видно.

– Я с братом! – с гордостью ответил Муавия.

Настаивать на точном ответе я не стала. Мальчик явно не хотел рассказывать о себе подробнее. Возможно, я задела своим вопросом не самые лучшие воспоминания ребенка.

Внезапным жаром обдало спину. Я выпрямилась как по струночке, а голос сорвался на сип.

Его пристальный взгляд я почувствовала мгновенно.

Спину вновь обожгло свежей волной магического воздействия. Как будто в меня выстрелили из лука огненной стрелой. Я не успела толком понять, как мне стало не хватать воздуха. От страха руками обхватила горло и замолчала.

– Почему ты ушла из шатра? – грозным рыком прозвучал вопрос от того, кого хотелось попросту не только не слышать, но тем более не видеть.

Незнакомец переменился в лице. Мне показалось, что мужчина как-то напрягся и даже привстал, чтобы что? Защитить? Нарушить те правила, о которых он только что так свободно рассуждал, о гостеприимстве теплых земель и народе песчаников настолько важных для его путешествия?

Закивала, давая понять, что не надо делать то, что так и считывалось в его малейшем движении.

Собираясь с мыслями, я развернулась к Лейзу. Он явно смягчился, когда удостоверился, что покрывало скрывало не только мои волосы, но и лицо.

– Я проснулась одна. Почему ты ушел? – самая лучшая тактика защиты – нападение, поэтому не видела иных причин вести себя по-другому. – Замерзла. Благородные странники предупредили о правилах нашего народа.

Я говорила тихо и немного отстраненно, пытаясь хоть как-то скрыть свое волнение. Разве найдешь разумное объяснение тому, что в обществе приветливого мальчика и одинокого незнакомца уютнее в сто раз, чем под мнимой защитой того, кто не знал преград и пытался подчинить себе любыми способами?

– Она же хатум! – незнакомец вступил в словесную борьбу с Лейзом, стараясь вызвать огонь недовольства на себя.

– Кто ты? И почему ты вмешиваешься в мой разговор с этой женщиной?

Если бы я только знала, что герцог начнет мои поиски и я не успею вернуться к себе до его появления, осталась бы в шатре. А сейчас чувство вины переполняло меня. И перед странником из народа хладных, и перед этим ни в чем не повинным ребенком.

– Какое это имеет значение?

И по движениям рук темного я поняла, что он призывает черный огонь, чтобы проучить неразумного защитника.

Вилдернол выкинул руки вперед, направляя поток разъедающей тьмы мне за спину.

От волнения и испуга я едва нашла силы в себе среагировать на его мощный магический выброс. Когда я обернулась, то увидела невозможное…

На защиту хладного незнакомца встал Муавия. Мальчик быстро обежал горящий костер и попытался собой прикрыть взрослого, которого он практически и не знал толком.

Обескураживающая храбрость и детская глупость. Маленький будущий мужчина посчитал, что может дать отпор сильному магу. Хотя сам и не обладал даже каплей подобной смертоносной энергии.

Он бы погиб, если бы только я не успела.

– Помогите, – прошептала одними губами, взывая к спящей и сломленной силе внутри меня.

Самая светлая нить внутри отозвалась первой, но остальные цветные повергли меня в шок. Я не знала предназначение каждой из них, и это пугало.

С кончиков моих пальцев устремился яркой вспышкой теплый свет. Тонкие нити сплелись в один толстый канат, который успел опоясать фигурку мальчика и выдернуть его в последнюю минуту из-под гнетущей ауры.

А хладный…

Он успел. Моя поддержка по спасению ребенка помогла ему выставить снежный щит.

– Хатум, – незнакомец проговорил, удивленно моргая.

– Целительница, – указал на меня Муавия, когда в руках мальчика осыпался удерживающий канат, сплетенный из моей силы.

Я пошла наперекор своему мужу. Спасла двух чужаков от его бурного всплеска магии. А это могло означать лишь одно… Предательство.

Нас давно окружила толпа зевак. Странники вышли на невероятный всплеск чужих сил. Они покинули свои шатры и смотрели, как с одной стороны энергетическое поле останавливало бурю, а по другую сторону борьбу двух мужчин, в которую вмешалась женщина.

– Отступница, – разлетелось волной за моей спиной.

Я ощущала, что никогда и никому не подчинялась. Мне мало верилось, что я могла когда-нибудь безропотно подчиняться мужчине. В душе поднималась волна протеста.

От толпы любопытных отделился проводник, тот самый, что встретил нас у перевала.

– Вы не можете быть в роли свободного путника, – он говорил на южном наречии, чтобы все были свидетелями того, как он чтит законы своего народа.

– Что это значит? – я решила уточнить и покосилась в сторону темного.

– Мы не люди этой земли, – было начал Вилдернол, но его защита не возымела никакого действия.

– Все, кто ступал по жарким пескам песчаного народа, не могут не подчиниться. Таков закон!

Я посмотрела на присутствующих, все закивали, соглашаясь со сказанным.

– И что теперь будет? – не удержалась я.

Было ли мне страшно? Скорее нет. Но события разворачивались совсем не так, как спланировал Лейз. Что он может предпринять в такой ситуации?

Герцог подошел со спины и тихо проговорил:

– Не перечь. Проводник мой человек, но для остальных мы должны соблюсти условности.

Я обожгла ненавидящим взглядом темного. Куда ни посмотри, нет истинных людей. Сплошные марионетки в руках умелого кукловода. Интересно, а он сразу спланировал это или импровизировал по ходу действия?

Проводник еще долго зачитывал все те нарушения, которые я самовольно себе позволила.

– Девушка не виновата, – попытались заступиться незнакомец и мальчик. Ребенок только собрался открыть рот, как я выставила ладонь вперед, указывая на их молчание, заставив обоих перестать.

– Хатум-отступница поедет под охраной. По прибытию в главный город она будет отдана под суд.

Я и не думала, что меня так легко простят. Но суд?

– Я могу вернуться домой?

– Исключено. Песчаники не прощают обид, – отрезал проводник, и от толпы отделились две рослые мужские фигуры. – Не вздумайте совершить попытку к бегству, – он расчехлил поясную сумку, и на песке сверкнули черным опалом крупные скорпионы.

Я невольно отступила.

Только слишком поздно.

Скорпионы сомкнули свои жалящие хвосты вокруг моих щиколоток. Испытав острую боль, я рассмотрела на своих ногах кандалы, скрепленные черной тяжелой цепью.

* * *

Спать не хотелось. Совсем. Мы давно прибыли из изнуряющего путешествия и оставили караван. Незнакомца с мальчиком я больше не видела. Проводник и его цепные псы прекрасно знали свое дело. И даже если бы ко мне кто-то попытался подойти из посторонних, то ничего бы не вышло. Пару раз дозволено было приблизиться Лейзу, по праву преданного мужа. Он милостиво просил потерпеть, поднося мне воду из своей фляги, не прибегая к магии.

– Я не понимаю, как ты меня спасешь? Выкрадешь, убьешь всех или что?

Раздражение. Я испытывала именно его. Вилдернол одним своим присутствием делал плохо. Его безжизненный, холодный и пустой взгляд сильно нервировал. Хотя не буду скрывать очевидного, иногда я видела там нечто живое, человечное. Иногда.

– Для начала я заберу то, за чем приехал сюда. Это займет не больше дня. Затем я вернусь на твой суд и прилюдно прощу, сделав своей рабыней. Статус жены ты потеряешь в их глазах. По законам этих земель это достойное наказание для непокорных.

Лейз провел рукой по решетчатым дверям моей новой темницы, а затем его холодная ладонь накрыла мою руку.

– Тебе всего лишь нужно было дать согласие.

– На что? – я сделала вид, что не понимаю, о чем он говорил.

Мужская ладонь сместилась, и я почувствовала, как он провел пальцем по моему кольцу.

– Наследник, Олдриейн. У нас осталось всего несколько дней. Ты все равно станешь моей. Как бы ты ни сопротивлялась, – перехватив аккуратно серебряное украшение, Лейз попытался его снять. Кольцо мгновенно нагрелось и впилось жалящей осой в мою кожу.

– Не надо. Мне больно.

В какой-то момент мне показалось, что Лейзу нравилось, что я испытываю не самые приятные ощущения.

– Ваше время вышло, – громыхнул тяжелый засов, а я пошатнулась, так как внезапное воспоминание из прошлого потрясло до глубины души.

Я видела совершенно иной мир. Без магии. Какая-то девушка мне улыбалась и тянула к большой коробке с ледяным покрытием. Много людей вокруг, и я. Затем я ощутила удар и резкую расползающуюся боль. Женский крик и тьма, в которую затянуло очень быстро.

Едва устояв на ногах, я посмотрела на герцога. Я никак не могла ошибиться, и тот мир казался настолько реальным и моим. Во всем этом была явная тайна.

– Лейз, скажи, – я перевела дыхание и сжала пальцы в кулаки. – Я житель этого мира?

Я никогда бы не задала подобного вопроса кому-то другому, но тому, в чьем теле жила беспощадная и непроглядная тьма, можно. Он столько погубил душ в угоду своим желаниям. Так стремился стать единственным, кто бы управлял этим миром, что, вполне возможно, знал и то, что было недоступно простым смертным.

* * *

Лунный луч пробился сквозь небольшую прорезь в стене, заменяющей окно, упав на черные волосы герцога, отливавшие сейчас синевой. Мужчина выпрямился. Высокий, статный и широкоплечий. Такой мог вполне претендовать на роль самого востребованного жениха среди гор и песков, только вот… Внешность была обманчива. Он обнажил белоснежный ряд зуб, ухмыльнувшись, а его левая бровь изогнулась и приподнялась.

– Под стражей, перед судом, в опале местных жителей тебя интересует именно это?

– Да, – с дерзостью в голосе я проговорила и вскинула голову. – Так как? Я права?

– Ты моя и принадлежишь только мне! – отрезал Лейз. – Это все, что тебе требуется знать о своей жизни.

– Но как же…

Затем он выставил перед собой ладонь и что-то зашептал, со стороны могло показаться, что Вилдернол просто решил мне помахать на прощание перед уходом.

Поэтому стражник совершенно спокойно стоял у стены с каменным выражением лица в ожидании, когда мужчина покинет свою неверную отступницу.

Я никогда не боялась боли.

И несколько первых недель в плену герцога и герцогини меня приучили сдерживать эмоции. Особенно хорошо я научилась скрывать свои истинные чувства и ощущения.

Но сейчас мою грудь разрывало изнутри, мне казалось, что меня вспарывают наживую и пытаются просто выпотрошить, как домашний скот. Я инстинктивно сложила руки в том районе, где особенно это ощущалось.

– Что… – я дышала через раз, оседая на пол.

– Олдриейн, ты не догадываешься, почему наследник нужен именно от тебя? – спокойным тоном проговорил Лейз.

Мое тело затрясло, словно при сильнейшем ознобе, еще мгновение – и я не смогу сдержаться и закричу.

– Почему? – выплюнула, хрипя, в глазах все расплылось.

– Каким-то образом, – Вилдернол замер, как будто обдумывал, стоит ли мне открывать правду, затем продолжил: – Последний осколок моей души перешел грань, за которой ему удалось скрыться.

– Не понимаю.

Я действительно не понимала, к чему клонил мой мучитель. Сознание уплывало, и я практически погрузилась в забытье, когда в самый последний момент боль отступила. Я смогла вдохнуть полной грудью.

– Ты часть меня, и этого уже никому не изменить. Ты – мой последний осколок, Олдриейн. Наши судьбы сплелись давно, и тебе не изменить этого. Смирись.

Лейз больше не смотрел на меня. Кивнул стражнику. Тот подошел к решетке и проверил ее на прочность, пару раз стукнув и просветив магией.

А я не могла ни слова проронить. Все эти дни во мне теплилась надежда на возможное спасение, другую жизнь, счастливую. А теперь получалось, что не было ни единого шанса выбраться из того проклятого будущего, которое уготовил мне темный.

Слезы стекали по щекам, и хотелось заплакать в голос. Одиночество и всепоглощающая боль ждали впереди, а мой ребенок… На этом моменте совершенно стало невыносимо. Я дала волю чувствам. Плакала так, как будто это был мой последний раз. Сейчас меня совершенно не беспокоило мое заточение и холодный каменный пол. Я даже была бы рада, если бы на суде меня ожидал смертный приговор, но только он не позволит. Вилдернол точно все просчитал, и лишь мое несогласие отсрочило исполнение его идеального плана, в котором я беспрекословно подчинялась и рожала магически одаренных наследников.

Я бы еще, наверное, долго оплакивала свою неудачную судьбу, как сквозь все тоже отверстие в стене, имитацию окна, полетели маленькие камушки.

«Откуда они здесь?» – я сделала небольшое над собой усилие, подобралась, скрутив небольшой матрас с простыней, забралась с ногами на свое спальное место.

Просунув лицо в отверстие среди песков, я заприметила небольшую тень.

– Кто это?

– Нафис, – проговорил ребенок. – Нафис, ты меня слышишь?

Я замерла в удивлении. Это был Муавия. Но как мальчик меня нашел? Тем более было непонятно, откуда он узнал мое имя, придуманное Лейзом для нашей легенды в путешествии.