Глава 14

Марков объявился через два часа, когда я дома готовила ужин. Денис обещался приехать, мне, конечно, пришлось уступить.

Постельное белье и покрывало я сразу отправила в стирку, всю квартиру вычистила, и все равно чувствовала себя не очень приятно. Кто знает, где еще может быть отпечаток чьей-то задницы?

— Я все нашёл, — довольно сказал Марков, — запишешь? Или скинуть в мессенджер?

— Запишу, — я нашла блокнот и ручку, — диктуй.

— Потапов Кирилл Станиславович, 1978-го года рождения, зарегистрирован по адресу: Московская область, город Раменское, улица Советская, дом три, квартира пятнадцать.

Я почесала нос.

— То есть не в Москве? — зачем-то переспросила.

— Нет. Ну Раменское всего в пятидесяти километрах. Да и жить он может в Москве, просто нелегально.

Так, непредвиденные трудности. Впрочем, я даже не думала, что буду делать с этим данными.

— Спасибо тебе, Марков, ты настоящий друг.

Он довольно засопел и как настоящий друг не стал спрашивать, зачем мне все это надо.

Да я и сама не знала. Вот бы найти какие-то связи между этим Потаповым и Лизой. Про неё я тоже ничего не знаю. Следовало признать, Шерлок Холмс из меня так себе, да я даже на Ватсона не тяну. Так что мой профессор Мориарти однозначно выигрывает.

А что, если скататься в таунхаус? Что мне это даст, если в дом все равно не попасть? Жаль, у меня нет какого-нибудь друга в полиции, чтобы раз, и накопал информацию на всех. Насколько было бы проще.

Ну таунхаус в любом случае ближе, чем Раменское. А толку и от того, и от того может быть ноль.

Бесперспективняк, короче. Настроение начало портиться, и к приходу Дениса оказалось на отметке ноль. Я вяло ковыряла вилкой в тарелке, глядя, как мой почти муж с аппетитом ест. Внезапно подумалось: может, он от своей лахудры? Там и аппетит нагулял.

Денис вдруг сказал:

— Надо, наверное, активно взяться за подготовку к свадьбе. Времени остаётся все меньше, а мы даже ресторан не сняли.

Ох, ещё свадьба эта…

— Я всем займусь, обещаю, вот прямо завтра. На этой неделе занятия кончаются, так что станет легче.

— А сессия?

Я запнулась, невнятно пожимая плечами.

— Все будет хорошо, — заявила в итоге.

— Давай ещё раз по гостям пройдёмся.

Короче, весь вечер мы занимались свадьбой, и я потихоньку начинала ее ненавидеть. Я как-то не думала, что там столько всего, а учитывая, что заявление мы подали на следующий же день после того, как Городецкий дал согласие, и срок взяли минимальный — месяц, из которого уже прошло порядком… короче, мне была необходима помощь, и я знала, где ее получить — у Любови Дмитриевны, дорогой и любимой маменьки.

Я позвонила ей с утра, и в обед свадьба уже не казалась мне таким страшным событием, но перед всем этим нужно было ещё пережить ночь с Денисом. Чем ближе было к ней, тем больше я томилась. Спать с ним не хотелось, я бы даже сказала, не моглось, но причин отказаться я не находила.

Мы поужинали, потом пошли по привычке смотреть в комнату кино. Денис, бросив взгляд на новое постельное белье, все же смутился. Правда, я заметила это только потому, что искоса напряжённо вглядывалась в его лицо.

Неужели он не только ее сюда водил, но и ночевал, пока меня не было? Кто вообще эта девица? Подруга на несколько дней, или у них серьезно? Как я умудрилась профукать этот момент? Как в принципе допустила? И что делать дальше?

Главный вопрос: что делать сейчас, потому что все неукоснительно приближалось к сексу, а я даже представить не могла, что Денис меня коснётся. А как я замужем буду? Там хочешь, не хочешь…

Вот там и буду хотеть.

И тут раздался спасительный звонок телефона Дениса. То есть я ещё не знала, что он будет спасительным, но просто порадовалась небольшой передышке.

Денис, посмотрев на экран, нахмурился. Отстранившись, встал.

— Да, пап, — ответил, и мое сердце замерло, а сама я, закусив губу, уставилась на парня. Как жаль, что не слышно, что говорит профессор! Безумно любопытно. — Я понял, скоро буду, давай, — положив трубку, Денис перевёл на меня взгляд, пожав плечами.

— Надо ехать, отец сегодня допоздна на работе, попросил маму свозить в магазин. Он ей обещал, но сам не сможет. Не обидишься?

— Нет, что ты! Мать это святое! Поезжай и ни о чем не думай, — я успела вскочить и почти толкала его на выход.

Чмокнув на прощание в щеку, выставила за дверь и заперлась на все замки. Фу, отбилась! Правда, не сама… с помощью Городецкого.

Интересно, реально так совпало, или он специально позвонил, чтобы утащить Дениса от меня?

Ой, Кулагина, любишь ты губу раскатать. Нужна ты ему, если уж приспичит, можно хоть секретаршу на столе разложить, наверняка, она у него красивая, ноги от ушей, грудь четвёртого размера, отменный ум…

Я вздохнула, ярко представив себе Городецкого, занимающимся сексом на столе. И самое дурацкое, что он ведь может.

Эта мысль вызывала неприятие. Значит, этот кобелина прямо сейчас в своём офисе имеет секретаршу, а у меня единственного мужика увёл под дурацким предлогом? Не хочется жёнушку по магазинам возить, можно сына напрячь. А сам в это время…

ух, Городецкий, развратный негодяй!

Не совсем понятно, почему я вообще пришла ко всем этим умозаключениям, но они странным образом позволили мне собраться с силами и сосредоточиться на свадьбе. Что я и сделала, встретившись на следующий день с маменькой после учебы.

Оказалось, Любовь Дмитриевна гуру свадебного процесса, хотя, может, она просто подготовилась к нашей встрече. Пригласила организатора свадеб, красивую девушку с точеной фигурой и отсутствием интеллекта в глазах. Однако дело своё она знала, потому что уже скоро все было более чем на мази.

Свадебный процесс запустился и набирал обороты, а вместе с ними набирал обороты и мой ужас, потому что только теперь я начинала осознавать, куда влезла: в брак!

Но к счастью (или горю, тут уж точно не скажешь), события вокруг меня закрутились с такой силой, что я забыла о свадьбе.

Но в тот день, расставшись с организатором Ириной, мы с Любовью Дмитриевной решили пообедать, и когда тема торжества несколько иссякла, у нас внезапно завязался интересный разговор. Маменька, грустно вздохнув, сказала:

— У меня, конечно, не было такой пышной свадьбы. Да и возможностей не было особенно. К тому же, Дениска маленький.

— Вы же поженились после его рождения? — постаралась я задать вопрос максимально нейтрально.

— Да. У нас, как в мексиканском сериале, страсти кипели, — засмеялась она, — понимаю, глядя на меня сейчас, это сложно представить. Но я до родов была, как тростиночка, пятьдесят килограмм весила самое большое… Кажется, я тебе даже наши фотографии не показывала?

Я покачала головой, испытывая смешанные чувства. Наши фотографии, кипели страсти… все это никак не хотело складываться в моей голове с этими двумя людьми. А ещё подбиралось странное чувство, подозрительно напоминающее… ревность. Дожила, Аленка, ревнуешь будущего свекра к его же жене. Гасите свет.

Наверное, если бы я не знала, что между ними ничего нет и что муж ее тот ещё ходок, я бы сейчас прямо на месте от зависти померла. Но эти факторы несколько уравновешивали мое душевное состояние.

— Нас с Пашей познакомили друзья, можно сказать, свели. Но роман вышел коротким. Мы разошлись. Через полгода опять сошлись. Так и продолжалось, пока я не забеременела.

— Что же у вас не ладилось? — спросила осторожно. Любовь Дмитриевна рассмеялась.

— Молодые были, глупые. Хотелось всего и сразу. Паша хватался за миллион дел, плюс учеба. Вот и выходило у нас, что вроде и вместе не выходит, и врозь никак. Но когда Денис родился, многое изменилось, конечно. Все-таки поженились, и как видишь, до сих пор вместе, — она рассмеялась, я тоже улыбнулась, надеюсь, вышло искренне.

Все-таки она его любит. Или я ничего не понимаю в чувствах. Это он бегал к ней, пока удобно было, и женился, видимо, из-за чувства долга, а вот она… нет, равнодушные женщины так себя не ведут. Неужели до сих пор любит? А он так с ней…

Короче, мне стало не по себе, и я поспешила улизнуть. Шла, размышляя об услышанном. На душе было погано. Рядом с Городецким у меня ум плавится и работает только нижняя часть тела, а вот отдельно от него… ясно одно: нужно завязывать. Выходить замуж, быть хорошей женой и перестать думать об этом очень плохом профессоре. Черт, как же это сексуально прозвучало. Да, Кулагина, у тебя проблемы…

И тут мимо проехала маршрутка. Остановилась через десять метров на остановке, а я подумала: она ведь едет в сторону таунхауса Лизы.

И что? И ничего. Мне там что делать?

Но этот вопрос проскользнул мимо сознания, потому что через пару минут я уже смотрела в окно на проплывающие мимо улицы и думала, что ничему меня жизнь не учит. Опять лезу не в своё дело, а если огребу?

Если? Я ещё думала, если? Ха.

Надо было догадаться, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Например, когда я свернула на улицу, и она оказалась пуста. Даже кота вшивого и то не наблюдалось. Словно вымерли все. Раньше, хоть в окне кто мелькнёт или во дворике. А тут просто идти страшно, кажется, свои же шаги эхом отдаются. Но я же на такие мелочи внимания не обращаю. Оказалось, не я одна, но обо все по порядку.

Клянусь, туи встретили меня приветливо, что-то шелестели на своём, древесном, мягко скользя по моим рукам. А ведь я была уверена, что больше никогда сюда не вернусь… как говорится, не зарекайся.

Отсидевшись в тени туй пару минут, я привычно подкралась к окну, чтобы проверить обстановку. И обалдела. На корточках, спиной ко мне, стоял светловолосый мужчина. Кажется, он рылся в прикроватной тумбочке. Я покусала губу. И что делать? Такого поворота событий я точно не ожидала. Некто залез в дом к Лизе, которую чуть не убили. Возможно, он заметает следы? Ищет что-то, что может его выдать?

Я не могу упустить его! Но и преследовать тоже. Как минимум потому, что он меня сразу заметит.

Значит… значит, надо его задержать! Осмотревшись и ничего подходящего не увидев, я переползла за угол и оказалась у двери. Тут и нашёлся он. Глиняная статуэтка гнома, которая, по чьему-то мнению здесь оказалась крайне необходима. Я взяла его в руки и поморщилась, ну и фантазия у людей. Такого ночью увидишь, поседеешь. Ладно, и это чудище сойдёт.

Пристроившись на крыльце за дверью, принялась ждать с гномом в обнимку. Минут через пятнадцать дверь открылась, мужчина выскользнул из таунхауса, а я торжественно опустила на его голову гнома. Последнему от такой встречи ничего не сделалось, а вот первый, охнув, рухнул к моим ногам. Да, настолько наповал мужчин я ещё не очаровывала. А это метод.

Поставив гнома на место, быстро затащила горе-грабителя в дом. Оказалось, он совсем молодой, может, года на три-четыре старше меня. Симпатичный блондин. Я осмотрела его голову и удовлетворенно вздохнула, даже крови нет, только шишка намечается. Идеальное женское чутьё.

Так, и что мне с ним делать? Он же скоро придёт в себя. Все-таки он мужчина, и справиться с ним будет сложно, особенно без гнома и фактора внезапности. Нужно его связать! Гениальная мысль, блин, только чем?

Я рванула к ящикам, но, вспомнив Городецкого, в последний момент отдернула руку. Никаких отпечатков. Да что же делать, у меня носовых платков нет. Недолго думая, стянула футболку, оставшись в бюстгальтере, через неё стала рыться в шкафах. Веревки не нашла, зато обнаружила скотч. Замотала парню ноги, руки сзади и даже рот заклеила. Кто молодец? Я молодец.

Нагнувшись, слазила к нему в карманы. Пусто. Зато, открыв поясную сумку, присвистнула. Да тут нехилая сумма в евро. Интересно, парнишка украл ее у Лизы?

И тут я одновременно покрылась испариной и похолодела. Потому что возле дома остановилась машина. Я услышала, как открывают ворота, и в ужасе заметалась. Что делать? Кто бы там ни был, что-то увидит: я ударила человека по голове, связала, а у него деньги…

Короче, режим супер-ниндзя снова сработал автоматически. В мгновение ока я запихала парня в шкаф, даже не почувствовав, что он тяжёлый. И следом прыгнула туда сама, едва успев прикрыть дверцу. Почти тут же послышался скрежет в замочной скважине. Ой, как нехорошо, дверь-то не заперта, боюсь, вновь прибывшим это не понравится. Кажется, самое время молиться.

Я покосилась на находящегося в отключке парня, хорошо ему, упал в бездну сознания и знать не знает, какие ужасы творятся в реальном мире. По комнате кто-то ходил, но шкаф стоял так неудачно, что я ничегошеньки не видела. К тому же был достаточно узким, и я боялась, что задену горе-грабителя ногой, и он просто вывалится на радость всем нам.

Так, а если там враг? Если он тоже будет рыться в Лизиных вещах? Полезет в шкаф? Если он девушку по голове ударил, то и меня может. Ой, мамочки, ну зачем я вообще сюда приперлась?

Раскисать было нельзя, встречать врагов надо во всеоружии. Значит так, он обо мне не знает. Если откроет шкаф, я наброшусь на него, сработает эффект неожиданности, и я просто убегу. Эх, жаль, гнома со мной нет… можно его прихватить по дороге. А потом прихватить им этого, что шерудит по ящикам. Главное, чтобы коматозный раньше времени не очнулся и все не поломал.

Тут шаги приблизились, и я подобралась. Давай, Аленка, не дрейфь, я в тебя верю.

Дверца шкафа скрипнула, и я, зажмурившись и издав боевой клич, который, кажется, больше всех испугал меня саму, бросилась на стоящего по ту сторону человека.

Одно могу сказать точно: я была права, такого он не ожидал. Силы не рассчитала, в итоге повалила его наземь, очутившись сверху. А открыв глаза, тихо ойкнула, потому что подо мной лежал сам профессор!

Могу сказать смело, я превзошла все его ожидания о себе. На лице Городецкого за несколько секунд сменилось такое невероятное количество эмоций, что я только нервно сглотнула.

— Кулагина? — выдал он в итоге.

— Па-па, — попыталась я назвать его по имени-отчеству, но на меня опять напала заика.

— К счастью, я не твой папа, — заметил он. Кажется, самообладание начало к нему возвращаться. А вместе с ним и множество вопросов. — Какого черта ты тут делаешь? И как попала в дом?

— Боюсь, ответ вам не понравится, — пискнула я.

— И все-таки.

Вздохнув, я выпрямилась и указала большим пальцем за своё плечо. Однако Городецкий этого даже не заметил, потому что смотрел на мою грудь. Тут только я вспомнила, что все ещё в одном лифчике, и стремительно прикрылась. Это ему однако не сильно помешало, и он опустил взгляд на мой живот, отчего там сразу начало что-то плавиться.

— Лучше встань с меня, Ален, — сказал Городецкий немного хрипло, и я пулей вскочила.

Пал Сергеич поднялся следом, поморщившись, видать, хорошо приложился. Так я, кстати, тоже ещё мужиков не укладывала. Хоть книгу пиши: тысяча и один способ сделать так, чтобы мужчина пал к твоим ногам.

— Почему ты голая? — взгляд его словно против воли возвращался к моему телу, и от этого я начинала хуже соображать.

Потому снова молча ткнула пальцем в сторону шкафа. Нахмурившись, Городецкий подошёл и открыл вторую створку. Открыл и обомлел, потому что увидел блондина. Тот, кстати, пришёл в себя и смотрел на нас глазами, полными ужаса.

— Это кто? — голос у Городецкого был такой, словно он внезапно оказался в сумасшедшем доме, где отовсюду валятся психи.

— Это грабитель, — почти торжественно сказала я, — когда я пришла сюда, то увидела через окно, что он шарится по шкафам, подождала, пока выйдет, огрела гномом и обезвредила.

— Чем ты его огрела? — обалдело уставился на меня Городецкий.

— Гномом. Возле двери стоит, украшение для сада.

Лицо Пал Сергеича вновь стало пестрить оттенками эмоций.

— Так, — потёр он виски и указал на меня пальцем, — ты оденься, а ты, — перевёл палец на парня, — слушай меня. Я сейчас сниму скотч с твоего рта, и не вздумай орать. Будешь умным мальчиком, даже ноги-руки развяжу и дам уйти. А будешь плохо себя вести, оставлю с ней наедине, — и кивком указал в мою сторону.

Даже обидно стало, знаете ли. Особенно, когда блондин замотал головой с явным ужасом в глазах.

Я натянула футболку, пока Пал Сергеич освобождал грабителю рот.

— Вы кто? — спросил тот с дрожью в голосе.

— Твоя совесть, — влезла я, но профессор погрозил мне пальцем, и пришлось замолчать.

— Давай-ка по порядку, парень, — Городецкий устроился на корточках напротив шкафа, — расскажи нам, кто ты и что тут делал.

Блондин вздохнул.

— Меня Антон зовут, Лиза моя сестра.

— Ой, — пискнула я, что-то мне поплохело, кажется.

— Лизка сказала, что в Питер уезжает на несколько дней. Я ей звонил, но телефон был недоступен. А мне деньги срочно понадобились, — блондин обиженно засопел, но в итоге сознался, — проигрался я. Деньги отдавать надо, а где из взять? Вот я и решил… Ключи у меня есть, Лизка сама оставила запасные, потому что постоянно свои теряет. Я только в долг взять, потом бы отдал. Просто ситуация такая…

Он испуганно смотрел на нас, а я думала: Городецкий меня точно убьёт теперь. Если бы я хоть преступника поймала… А я… Даже вспоминать не хочу, что устроила.

Городецкий вздохнул.

— Алена, принеси нож или ножницы, надо его развязать.

Я принесла, и вскоре Антон уже потирал покрасневшие запястья, глядя на нас с подозрением.

— А вы кто? — спросил снова.

— Я Лизин хороший знакомый.

Глаза я все-таки закатила, тоже мне, нашёл определение.

— А она? — кивнул парень в мою сторону, поглядывая с опаской.

— А она моя хорошая знакомая.

Вот это уж дудки, не дождётесь, знакомьтесь дальше со своей Лизой.

— А зачем вы приехали?

Городецкий снова вздохнул.

— Вот что, Антон, Лиза сейчас в больнице.

— Что? — уставился он на нас. — Как? Где? Что случилось?

— Несчастный случай. Она в Питере, в реанимации. Надеюсь, все будет хорошо, прогнозов пока нет. Я сейчас думаю, как перевезти ее в Москву.

Такого парень явно не ожидал, осел на кровать, глядя на Городецкого.

— Но как… Что случилось?

— Кто-то ударил ее по голове.

Антон перевёл взгляд на меня, а я с возмущением сказала:

— Это не я, не надо на меня так смотреть.

— В общем, следствие идёт, Лиза в больнице, так что остаётся только ждать.

Антон, покусав губы, вдруг залез в сумку и достал деньги.

— Лизе на лечение, — сказал, чем почти растрогал.

Все же я помнила, что он их украл. Городецкий тем временем нахмурился.

— Эти деньги ты нашёл у Лизы? — спросил, не торопясь к ним прикасаться. Антон кивнул.

— Где они лежали?

Парень внезапно покраснел.

— Я тайник нашёл в туалете, за бачком.

Пал Сергеич нахмурился ещё сильнее, о чем-то раздумывая.

— Вот что, Антон, — сказал наконец, — возьми эти деньги, они тебе сейчас нужней. О Лизе не беспокойся, я заплачу столько, сколько будет надо.

— Спасибо, — парень, несколько сбитый с толку, снова убрал деньги в сумку.

— А теперь иди, и особенно не распространяйся о том, что здесь произошло, договорились?

— Хорошо, — он встал, все так же неуверенно на нас глядя.

— Ну иди.

Больше повторять было не надо, парень удалился, осторожно прикрыв за собой дверь. Городецкий проводил его взглядом в окно, после чего повернулся ко мне.

— Мне, наверное, тоже пора, — заметила я, но попытка успехом не увенчалась.

— Стоять, — грозно сказал Городецкий, и я начала грызть губу, глядя, как он медленно ко мне приближается.

Замерев почти вплотную, уставился в глаза, я старательно делала невинное лицо. Пал Сергеич только головой покачал.

— Сядь, — кивнул в сторону кровати.

Покосившись на неё, я сказала:

— Я бы предпочла сесть куда-то, где вы с Лизой не того… сексом не занимались, — пояснила на его непонимающий взгляд.

Он только глаза закатил, усаживаясь на край кровати.

— Тогда тебе придется постоять или вернуться в шкаф.

— Что, серьезно? — уставилась на него. Тут три стула, стол, кухонный гарнитур, подоконники, тумбочка… Городецкий развёл руками, а я ляпнула. — Да вы просто секс-гигант.

Пал Сергеич медленно закрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул и, я почти уверена, медленно велел себе успокоиться.

— Рассказывай, — заявил, открыв глаза.

— Да я все рассказала. Я пришла, он тут, и я того, гномом…

— Не об этом, Алена. Зачем ты вообще сюда поехала?

Я открыла рот, сделала жест рукой, нахмурилась, рот закрыла, сделала ещё один жест, выдохнула…

— Очень вразумительный ответ, — кивнул Пал Сергеич.

Да и черт бы с вами.

— Я просто шла, а тут маршрутка, которая едет сюда, и я решила съездить, сама не знаю, зачем.

Городецкий посверлил меня взглядом, но я смотрела в ответ кристально чисто, потому что это же была правда. Правильно сказал Михаил Афанасьевич: правду говорить легко и приятно.

— У тебя просто тяга впутываться в неприятности, — покачал головой Городецкий.

— А вы зачем приехали? — задала вопрос.

— Взять некоторые Лизины документы.

— Ясно, — кивнула я, ни капельки ему не поверив. — Документы лежат в тумбочке в верхнем ящике, — на его удивленный взгляд добавила. — Я скотч искала.

— Как же я не догадался, — язвительно заметил он, шествуя к тумбочке.

Порывшись, вытащил папку, просмотрев, отложил несколько бумажек. Я пристально за ним наблюдала.

— Можем идти? — спросила, когда он встал.

— Да, только в туалет схожу.

— Я с вами, — на очередной взгляд добавила, — только не надо так смотреть. Не держите меня за дуру, хотите в тайнике порыскать?

Городецкий только в очередной раз покачал головой, поэтому я поскакала за ним. Он, присев на корточки, сунул руку за бачок, покопался там.

— Ну? — спросила я.

— Тайник есть, но он пуст. Видимо, только деньги там и были.

— Чем они вас так смутили?

— Лиза работает секретарем в небольшой фирме, не местная. Я, конечно, давал ей деньги… но что-то мне подсказывает, это не они.

— Может, она давно копит.

— Может, — задумчиво сказал Городецкий, — а может, и нет.

— Кто-то ей за что-то заплатил? — высказала я мысль, тут же вспомнив мужика на “Тойоте”.

Елки, я даже не запомнила, как его зовут, только что родом из Раменского. Ну и сыщик. Может, рассказать про него Пал Сергеичу? Мы вроде как в одной лодке… ага, только я плыву с завязанными глазами, а он гребет. Нет уж, пусть сначала сам делится информацией.

— Есть мысли? — спросила его, доверительно заглядывая в глаза.

Он посмотрел на меня так, словно вообще забыл, что я тут стою. Да уж, доверие без границ, ага.

— Давай домой тебя отвезу, — предложил Пал Сергеич.

Нет, ну даже обидно, за кого он меня принимает?

— Чтобы потом вернуться и спокойно тут все обыскать? — я сложила на груди руки. — Не дождётесь. Я остаюсь с вами.

И демонстративно села на кровать. Пал Сергеич вздернул бровь, я тут же встала. Что ж мне теперь стоять все время? А, все равно уже, и я снова села.

— Приступайте, Пал Сергеич. Перчатки не захватили, чтобы отпечатков не оставлять?

— Так ты поэтому футболку сняла? — догадался он и рассмеялся, качая головой.

Посерьезнев, заметил:

— Отпечатки бы и впрямь неплохо стереть. Я-то ладно, а вот твоим тут делать нечего.

— Думаете, будут проверять? — все же испугалась я.

— Могут. Особенно если Лиза… — он не договорил, но я и так поняла.

Да уж, перспективы так себе. Меня же сразу заметут, если найдут тут отпечатки! Где я чего касалась? Вскочив в панике, снова стянула футболку и принялась оттирать все поверхности, которых могла касаться: шкаф, стол, пол… гнома не забыть. Подоконник, ограда… туи придётся выкорчевывать…

Очнулась от мыслей я, стоя на коленях на полу: наткнулась на ботинки Городецкого. Подняла голову и нервно сглотнула. Мало того, что поза была более чем двусмысленная, так и взгляд Пал Сергеича как бы не оставлял сомнений. И не только взгляд. Опустив глаза, я могла убедиться в полной боевой готовности мужчины.

— Что ты творишь, Ален, — процедил он, глядя на меня, я снова подняла на него глаза, по-прежнему находясь лицом на уровне… на том самом уровне, короче.

— Избавляюсь от отпечатков пальцев, — пролепетала неуверенно.

Городецкий, протянув руку, провёл по моим волосам, потом по щеке, и большим пальцем очертив контур моих губ, оттянул нижнюю. Я послушно приоткрыла рот, даже не осознав этого. Колени начали дрожать просто неприлично, я всерьёз подумала, что напоминаю танцующего клоуна. В висках застучало. Я не могла пошевелиться, как завороженная, смотрела на профессора, тяжело дыша.

Отпустив мой рот, Городецкий коротко выругался, резко потянув за руку, поставил на ноги.

— Да что же ты со мной делаешь, — процедил, притягивая к себе и целуя.