Глава 9

Остаток завтрака прошёл в спокойной обстановке. Во-первых, профессор оделся, сами понимаете, насколько мне стало легче от этого факта. Во-вторых, не подкалывал и ни на что не намекал. Мы даже поболтали, мило так, непринужденно.

Потом он устроился с ноутбуком на диване, а я пошла одеваться в комнату. День обещал быть тёплым, и я надела шорты и майку, захватив с собой кофту с рукавом. Волосы завязала в небрежный хвост на затылке и, перекинув сумочку через плечо, пошла на выход.

— Ты в таком виде собралась гулять? — услышала вопрос и закатила глаза. Правда, стоя к Пал Сергеичу спиной. Повернувшись, спросила:

— А что не так?

— Не слишком откровенно?

— Я свободная девушка, между прочим.

— Между прочим, ты замуж выходишь через месяц.

— Я помню. Кольцо, как видите, не сняла. И вообще, чего вы взбеленились? Это просто шорты и майка.

Посверлив меня недовольным взглядом (о, мой профессор негодуе, но даже это делает сексуально), он сказал:

— Будь на связи.

— Есть, — козырнула я, он скроил в ответ рожицу. — Ну я пошла.

— А поцеловать папочку?

Я подошла и поцеловала. В макушку. Городецкий рассмеялся, кладя голову на спинку дивана и глядя на меня.

— Хотите, я буду вас звать папой, когда мы с Денисом поженимся? — спросила язвительно.

— Уйди с глаз, Кулагина, а то отшлепаю по попке.

Черт, меня даже это заводит. Хорошо, что нас с ним разделяет диван, а то все это могло бы кончится очень плохо. Например, несколькими оргазмами…

Я все-таки поспешила уйти, потому что мысли мои неуклонно неслись в ту степь, где Пал Сергеич стаскивает с меня одежду. Степь эта была далекая и совершенно бесперспективная. Так что лучше смыться от греха подальше.

Удалилась из номера, шаталась бесцельно по городу, забралась на Иссакий, сидела у Невы. Чувствовала себя почти счастливой. Не хватало только моего профессора рядом, чтобы рассказывал, показывал, смеялся… Но и для одной впечатлений было море.

Около четырёх я сидела на скамейке недалеко от отеля, поедая мороженое. Все-таки не зря согласилась на предложение Городецкого. Нужно только сегодняшний вечер пережить, зато сколько бонусов дополнительных.

И вот пока я так блаженно улыбалась, кто-то на небесах, видимо, решил, что хорошего понемногу, и мое немного пора заканчивать. Начался конец с появления Максима, вчерашнего знакомца Городецкого. Увидев меня, он приветливо махнул рукой и сел рядом.

— Гуляла? — поинтересовался, довольно беззастенчиво разглядывая. Я кивнула. — А Павел?

— Он в номере, работает.

— Ясно, вечный труженик, — рассмеялся Максим.

— Кто-то же должен, — пошутила я.

— Согласен. Павел вообще молодец, умеет выгоду ловить. Вот и с тобой тоже. Хотя, если честно, я вынужден с ним согласиться.

— В чем? — я улыбалась, не совсем понимая суть.

— Ну… Он убеждал меня, что ты идеальная, и лучше быть не может.

Офигеть. Городецкий меня восхвалял. Это приятно. Даже более приятно, чем думала. С каких пор интересно, мнение Городецкого стало для меня важным?

— Ну а я сомневался, пока тебя не увидел, — рассмеялся он. — Ты очень красивая, так что я готов под венец хоть сейчас.

Я тоже посмеялась, но в следующее мгновенье стало не до смеха, потому что Максим добавил:

— Сейчас перебор, конечно, но через пару месяцев вполне. Думаю, будет правдоподобно. Переедешь в Питер недели через две-три…

Я смотрела на него непонимающе. Это шутка такая или я чего-то не знаю?

— Погоди, — перебила его, — мы с тобой женимся?

Он нахмурился, уставившись на меня.

— Ну да… Павел сказал, ты в курсе, ты же в курсе?

В курсе чего, хотелось мне спросить, но я не стала. Раз уж Павел сказал…

— Я… я просто не думала, что так быстро, — ляпнула первое, что пришло в голову, — Пал Сергеич не делился подробностями.

— А вот сегодня вечером все и обсудим на ужине, — снова разулыбался Максим, значит, поверил мне. — Сроки, детали, денежные вопросы.

Вашу мать, не вашу, и ещё много того, что нельзя произносить вслух. Что тут происходит?! В голове выстраивалась интересная цепочка событий, которые, сплетаясь между собой, приводили к финальной точке: моей внезапной свадьбе с парнем, которого я вижу второй раз в жизни.

— Знаешь, Максим, — я встала, держа ненатуральную улыбку на лице, — давай реально вечером, чтобы ничего не упустить. А сейчас извини, мне пора.

Он вроде что-то ещё говорил, но я уже не слышала. Неслась в сторону гостиницы, чувствуя, как начинает клокотать внутри меня смесь из множества эмоций. Обида? Злость? Непонимание? Растерянность? Разочарование? А над ними всеми желание убивать. О да, профессор, ваша смерть будет мучительной и долгой.

Ресепшен я миновала быстрее, чем мне успели сказать «добрый день», а может они просто не рискнули, увидев мое выражение лица. Ключ у меня был, но я забарабанила в дверь кулаками, не щадя сил. Через пару секунд она распахнулась, представив моим очам малость испуганного профессора.

— А я уж думал, пожар, — усмехнулся он. Я смотрела на него и думала: красивый дьявол, но вот только забыла, что дьяволу верить нельзя.

Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной, продолжая прожигать его взглядом. Городецкий нахмурился.

— Что случилось, Ален? — задал вопрос. А я, сложив руки на груди, спросила:

— А когда вы, Пал Сергеич, собирались рассказать, что планируете продать меня?

Он вздохнул, обречённо так. Догадывается, значит, что его ждёт. И я, значит, тоже правильно суть уловила, раз отрицать ничего не стал.

— Макс проболтался?

— Это вы про моего будущего мужа? — ехидно спросила его. Городецкий покачал головой.

— Ведь сказал, вечером… где он только тебя выловил?

— Счастье встречи настигло нас на скамейке недалеко от гостиницы. И он был уверен, что я в курсе дел. Потому и спрашиваю, Пал Сергеич, когда вы собирались просветить меня?

— Ладно, Кулагина, не кипятись, — вздохнул он, — садись, поговорим.

— А после поговорим мне ни за кого ещё выйти замуж не надо?

— Ален, — Пал Сергеич попытался взять меня за локоть, но я, вывернувшись, с гордо поднятой головой прошла и села на диван.

Видимо, на место Городецкого, тепленькое такое, мягкое. Пал Сергеич приземлился в кресло напротив и принялся хмуро разглядывать. Вид у него был такой недовольный, словно это я его женю не пойми на ком и не пойми зачем, даже не поставив в известность.

— Это очень хорошее предложение, — заметил Городецкий наконец. Я только брови вздёрнула в удивлении. Но сказать ничего не успела, потому что Пал Сергеич продолжил, — дай мне все рассказать.

— Уж извольте.

— По ряду причин Максу нужно некоторое время побыть женатым. Связывать себя узами брака у него нет никакого желания, было решено найти ему подходящую партию.

— И когда же вам пришло в голову, что я подходящая? — снова не удержавшись, съязвила я. Городецкий пожал плечами.

— Честно сказать, мысль закралась мне ещё во время пересдачи.

— Что? — открыла я рот.

— Я планировал узнать о тебе побольше и предложить сделку, но на следующий день ты оказалась невестой моего сына, и это несколько спутало карты. Но обдумав все хорошо, я таки пришёл к выводу, что это удачный вариант.

— Выходит, все эти полгода на обдумывание — это была только отмазка? И вы просто ждали, чтобы сбыть меня с рук? А когда я в статусе невесты вашего сына, то проще держать меня под присмотром? — дошло наконец.

Пал Сергеич кивнул.

Вот тебе и… даже говорить стыдно. Я себе придумывала столько, а на деле… он просто приглядывал за мной, чтобы потом продать. Меня продать!

— И какой процент вы получите? — задала ему вопрос. Городецкий поморщился.

— Ален, ты все переворачиваешь. Максу не нужна жена, как таковая. Ему нужна девушка, которая сыграет жену. Как только юридическая сторона вопроса будет улажена, вы сможете развестись. Естественно, ты получишь отличную сумму в качестве компенсации. Макс из богатой семьи, вращается в известных кругах. У тебя будет время зацепиться, найти себе подруг или… мужчину.

Последнее он добавил с запинкой, на мгновенье нахмурившись. Словно сама мысль ему претила. Ага, конечно, а мысль продать меня значит нормально воспринимается?! Я только головой качала. Вот она дьявольская суть в действии.

— А как мне Денису сообщить, что я тут вроде как замуж собралась за другого? Или вы сами расскажете?

— С Денисом я все улажу.

Отлично. Я кивнула, глядя куда-то в пространство.

Чувства обуревали всякие разные. Головой я понимала, что если бы мне поступило подобное предложение полгода назад, вагон с моими вещами уже ехал бы в Питер. Хотя какие вещи? Я бы купила все новое! Куча денег и никаких обязательств. Развод и моральная компенсация в виде кругленькой суммы. Да это же мечта!

Но за эти полгода странным образом все изменилось. Настолько, что, осмысливая сделанное мне предложение, я чувствовала странную горечь внутри.

Ну а чего хотела? Для Городецкого я изначально была охотницей за деньгами, которую он подловил и решил выгодно пристроить, поимев с этого ещё свой процент. Бизнес, ничего личного.

Ярость начинала медленно колыхать во мне, булькать, достигать той точки кипения, когда хочется мстить.

Обворожительно улыбнувшись, я сказала:

— Меня это не интересует, Пал Сергеич. Я выхожу замуж за Дениса.

Он впился в меня долгим взглядом, который вкручивался, входя под кожу. Усмехнувшись, профессор покачал головой.

— Ты ведь делаешь это мне назло. Аленка, подумай и не принимай поспешных решений.

— Вам назло? — вздёрнула я брови. — С какой стати? Вы о себе слишком высокого мнения.

— Неужели? — вздернул он бровь, но тут же взял себя в руки, возвращаясь к разговору. — Алена, это твой шанс начать безбедную жизнь, не обремененную работой и проблемами. Не об этом ли ты мечтала?

Выходит, не об этом? Раз отказываюсь сознательно? Я-то была уверена, что вцеплюсь мертвой хваткой в подобную возможность. Но сейчас… сейчас внутри было только желание отомстить. Сделать так, что планы Городецкого провалились.

Пусть я ему на самом деле нафиг не сдалась, и все его соблазнения нужны были, чтобы держать меня на коротком поводке. А я возьму и выйду за его сына и буду всю жизнь глаза мозолить.

Тут на мгновенье превозобладал разум. Ради чего, Алена? Ради этого засранца, который завтра о тебе забудет? Откажешься от безбедной жизни? С Денисом вообще неясно, как все выйдет, Городецкий может и доступ к деньгам ему перекрыть в отместку мне. И тогда я лишусь всего разом.

Но поймав взгляд Городецкого, я ответила почти спонтанно, не повинуясь никакой логике:

— Я выхожу замуж за Дениса. Точка.

И не включайте свой демонический взгляд, — добавила, глядя, как недовольно вспыхнули его глаза, — больше я вас не боюсь.

Пал Сергеич вздохнул, запустив руку в волосы. Немного поразмыслив, сказал:

— Подумай до вечера. За ужином видно будет.

Я фыркнула.

— Хотите, чтобы я туда пошла изображать влюблённую в вас дурочку?

— У нас вроде уговор с обсужденными условиями? Или ты хочешь сдавать сессию по возвращении? Даю слово, она станет самой сложной в твоей жизни.

Вот оно, истинное лицо! Лживое, эгоистичное, мелочное, направленное только на собственные интересы. Значит, так вы играете, профессор? Хорошо, я вам устрою вечер, да такой, что вы его ещё долго не забудете!

Остаток дня мы провели отдельно друг от друга. Находиться рядом с этим лживым негодяем было выше моих сил, и я снова ушла гулять. Заодно зашла в салон, сделала прическу и макияж к ужину. На мой взгляд, выглядела бомбически. А уж когда надела платье и туфли…

Городецкий, заглянув в комнату, замер на пороге. Я отчетливо видела его блуждающий по моему телу взгляд, он отдавался импульсами. Как сильно не бесил меня профессор, это было выше меня.

— Хорошо выглядишь, — сказал Пал Сергеич, я, улыбнувшись, приблизилась к нему, он, кстати, в костюме был выше всех похвал. Обнять и плакать от счастья.

— Спасибо, — ответила, замерев напротив, — надеюсь, ваши деловые партнеры тоже оценят.

— Ален, — протянул он, на мгновенье нахмурившись. — Ты не передумала?

— Нет, — я снова улыбнулась, Городецкий вздохнул.

— Упрямая девчонка, — покачал головой, — идём.

До ресторана мы прошествовали рядом, а внутри он взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Ложь, одна ложь. Ей окутана вся его жизнь. И моя тоже.

И самое поганое, что я все равно ловила эти мгновенья близости между нами, пусть они и были ненастоящими. Иллюзия счастья, которое невозможно. Неужели я умудрилась влюбиться в него? Как, когда?

Стоп, Аленка, никакой любви и соплей. Это все пустое. У нас с тобой миссия отмщения, так что надо быть холодной и расчётливой.

Мы шли, здороваясь с мужчинами, их спутницы оглядывали нас оценивающе, особенно меня. Моего возраста никого не было, в основном чуть больше тридцати. Мужчинам около сорока-сорока пяти.

Наконец, нас усадили за стол к Максиму, он был с мужчиной лет пятидесяти, нетрудно было догадаться, что это его отец. Они были похоже.

Мы поздоровались и познакомились, я оказалась усажена рядом с Максимом напротив Городецкого. И это ведь неспроста, наверняка. Все идёт по плану.

— Вина? — предложил Максим.

Я повернула к нему голову и посмотрела долгим многозначительным взглядом с полуулыбкой.

— С удовольствием.

Когда он передавал мне бокал, невзначай коснулась его пальцев, бросив взгляд, Максим ненадолго задержал руку, а потом отпустил с улыбкой.

Я перевела взгляд на Городецкого, делая глоток. Не надо быть физиономистом, чтобы понять: он бесится. Так-то, профессор, не вы один умеете играть не по правилам. И это только начало.

В следующую секунду взгляд Городецкого изменился, он расширил глаза, замерев. Неудивительно, потому что моя стопа легла ему между ног.