16. ДО ВСТРЕЧИ, ПРИНЦЕССА
Как белый камень в глубине колодца
Живёт во мне одно воспоминание
Я не могу и не хочу бороться
Оно мученье и оно страданье
Мне кажется, что тот кто близко взглянет
В мои глаза, его увидит сразу…
БЮРОКРАТИЯ — 1) совокупность лиц, профессионально занимающихся управлением (чиновничество), ответственных перед государственным руководством и живущих за счет полученной заработной платы (жалованье); 2) система управления государством через аппарат чиновников.
Почему я сразу же начала с определения? Потому, что волокита с бумагами, которые понадобились для удочерения Ассаи, затянулась на месяцы. Через посольство мы оформили брак и теперь ждали, пока пришлют необходимые бумаги. «Тут возьмите, там подождите, здесь распишитесь» — в общем словно на Родине побывала. Мозг начинали клевать еще и местные власти, которые вдруг заинтересовались девочкой, до которой им полгода не было никакого дела. Я нервничала, Андрей меня успокаивал всё время, заверяя что всё будет хорошо. А я уже сомневалась.
В нашу поддержку включились чиновники из посольства, и организация, которую мы представляли. Ну, и выдумали ливийцы какой-то документ, за которым мне необходимо было лететь домой. Они начали договариваться, а я купила билет, и вперёд в родные пенаты. Пройти такой путь, чтобы сдаться? Я вам и с Марса справочки привезу, если надо.
Родина встретила меня крупицами снега в лицо и ледяным декабрьским ветром. Это после Ливии-то?
Возвращаться в холодную русскую зиму было волнительно только за то, что повсюду мерцали огнями гирлянды, народ в суете готовился к новогодним праздникам. А его я уже вот так по-настоящему, со снегом и ёлкой не встречала четыре года. Четыре!
Долетела до Питера, денёк переждала у Алиски, так как билеты были только на следующий вечер. А в доме у них полный бедлам из-за двух юрких сорванцов. От этого щемило сердце и при этом я восхитительно следила за счастливыми родителями. Ещё совсем немного и я стану тоже мамой.
Подруги ни о замужестве, ни об Асе пока не знали. Не хотелось мне торопить события. Я прекрасно знала, что они бы меня поддержали, но… Я боялась.
Зато приехав домой, я поняла, что в покое меня они не оставят. Они теребили мой мозг по поводу празднования Нового года, поэтому взяла билет на второе января, чтобы спокойно и без приключений, от того, что они меня ругают на земле, долететь до своих.
— И как хочешь, никаких запираний дома, мы тебя до второго не выпустим, — пригрозила Римка с висящим на шее старшеньким, когда младший доставал Женьку, которая пыталась делать уроки.
— Развели тут детский сад, — закатила она глаза. — Мам, если тебя завтра вызовут в школу из-за моих двоек, виноватой буду не я.
— Лешка, мать твою, отойди от сестры, — возмутилась неродивая мамаша, но ее слова на малыша совсем не произвели никакого действия.
— Солнышко, иди в нашу комнату. А папаня твой появится, я его уже наставлю на путь истинный.
— Мама? — удивилась я, когда девочка, собрав учебники, поплелся на верх. Как оговаривалось раннее, в ее комнате проблемы с проводкой и нет света, а Даниил пропадает в мастерской, и уже второй день не может заняться проблемой.
— Уже больше года меня так зовёт. Отчихвостила она как-то раз в школе девочку за то, что та ее чаем облила. Ну и вызвали меня, а я ещё пиздюлей директору и завучу вставила. И родителям обиженной дала понять, что моих детей лучше не трогать, глотки перегрызу. Так она вечером подходит и спрашивает «Мам, а ты правда бы за меня драться с папашей Верещагиной полезла?». Знаешь, меня как будто током прошибло. Обнимаю ее, а сама плачу. Это было сродни, когда Илюха и Лешка впервые меня мамой назвали. Хотя по-моему, даже лучше.
И здесь было уютно и хорошо. А вот в пустой Вариной квартире меня все ещё дожидалась папка, подаренная два года назад Римой.
Нужно ли мне это? Боялась вспоминать, отгоняя непрошеные мысли о нём подальше, поглубже. Но они, как в полном шкафу вещей, всё время вываливались, когда его немного приоткрывали. И вот так, наедине с собой за бутылочкой вина в полнейшей тишине я ее открыла.
Несколько газетных статей с самого начала, когда его садили и до момента, как он выходил из зала суда с условным сроком. Неужели прав был Воеводин, говоря о том, что предав меня, он купил себе свободу?
И копии материалов дела, которые непонятно как Римма достала, говорили о том, что сел Горин. За что? Будто он стрелял.
Копии допросов, где Баслык уже меняет свои показания, и защита строится вокруг того, что Егор был просто водителем и оружия у него на тот момент не было. Интересная сказка.
И сколько было Воеводиным заплачено нашей судебной системе за издательство данного Альманаха криминального бесчинства? Мне почему-то очень хотелось, чтобы Баслык за всё ответил вместе с Воеводиным. Можно ли это назвать любовью?
Но при воспоминании о нём, в животе начинали порхать бабочки, а дыхание немного сбивалась. Как он целовал… Как прикасался… Как обнимал…
Мог ли человек, ищущий выгоду делать всё это так, что ноги от одного воспоминания подкашиваются? Не верю!
Но он сволочь. Самая паскудная и самая настоящая. Если верить Римкиному досье, страну он покинул сразу после суда.
На следующий день пробежалась по магазинам, накупил кучу подарков. Послезавтра праздник, а это означало, что в одиночестве провести мне его никто не даст. Накануне вечером мы собрались у Аринки, чтобы сделать закуски. Конечно, еда приготовленная поваром ресторана была хороша, но подруги решили не наглеть.
А Римка опять со своими провокациями.
— Ну, вы уже того? — и многозначительные взгляды, подергивания бровками.
— Того-того — вздохнула я, зная, что она все равно не отстанет.
— И наш герой-любовник забыт? — поинтересовалась вторая сестра.
— Герой-любовник тревожит в эпических снах. Но ведь есть Порошин.
— И как старикашка в постельке? — снова Римка со своей бесящей прямотой.
— Ему сорок шесть, — возмущаюсь я. — Он всего на каких-то семь лет старше твоего Волкова.
— А я ему и говорю, что он старикашка.
— И как он вообще с тобой живёт? — закатила я глаза.
— Обыкновенно. Меня же нельзя не любить. Тем более со мной не скучно, — рассмеялась она, отправляя дольку мандаринки в рот.
В доме Барышниковых царила настоящие атмосфера праздника с огромной елкой в гостиной у камина, подарочными коробками в ярких упаковках под ней, весёлыми огоньками гирлянд по всему периметру дворика. А ещё шумящие барышата, бегающие дружной толпой друг за другом вместе с Волковыми. И находиться в таком месте было безумно тепло.
Но от этого галдежа, который к вечеру пополнился Ольшанскими, я даже не устала. Захар приехал пока с детьми, а Алиска принципиально осталась принимать зачет у своих студентов.
И лучше даже не стало на следующий день. Зато вечером половина архаровцев уснула мирным сном. А после боя курантов, когда мы проводили старый год и встретили новый, позвонил Андрей. Связь была кошмарная и обрывалась на полуслове, но несколько вещей из разговора я поняла. Он через две недели возвращается назад, и при этом Ася летит с ним. У нас все получилось! Я мама!
— Девчонки, — я отключила вызов и стала медленно оседать на кресло. Испуганная Аринка сразу подала мне стакан с водой, который мне совсем был не нужен. Я почему-то расплакалась. Сидела и ревела, изливая весь тот ужас, который я пережила за все эти годы и свою радость на них.
— Значит, у нас в банде будет пополнение, — констатировала факт Алиса.
— Еще, конечно, предстоит долгая работа с психологом, но, думаю, у нас все получится.
Они тоже плакали, после того, как я рассказала им историю своей малышки.
— Так, стоп! Я что-то не поняла, ты замуж успела выйти? — дошло, наконец, до Римки.
— Как-то умудрилась.
— И ты его любишь?
— А разве это главное? У нас отношения строятся на уважении и доверии.
-Глупости, — возразила Волкова. — Так не должно быть. Средневековье какое-то.
— Ну, меня же никто не неволил. А где же радость за подругу?
— Я рада! — улыбнулась она. — Просто за тебя беспокоюсь. Женщины без любви чахнут. У Аринки с Ромой хоть искра была какая-то. Все, — подняла она руки. — Молчу, молчу! Это круто, что вы сделали.
И засыпала я с блаженной улыбкой в гостевой комнате этого большого уютного дома. Не хотелось после такого возвращаться в свою пустую квартиру. Хотя что греха таить? Ложились мы уже под утро после долгих разговоров.
И когда меня начала накрывать дремота, телефон запиликал входящим сообщением. Пока была способна видеть, открыла его и замерла. «С Новым годом, Принцесса, с новым счастьем!».
Сердце заклокотало в груди. Почему я не сменила номер? Нужно было сделать это давно. Надо было не читать сообщение… Надо было оставить его тогда на лестничной клетке… Надо было выгнать его вместе с Лешкой. А теперь поздно что-то менять. И до самого рассвета сидела, разглядывая незнакомый номер и слова, которые так красиво высвечивались на голубом фоне. Будь ты проклят, Баслык!
А в это время где-то далеко, оглядывая просыпающийся Питер из окна дорогого гостиничного номера, стоял Егор, читая ответное сообщение «И тебе!». Она ответила. Это уже хороший знак к тому, что не все потеряно, что он всё ещё остался частью ее жизни. Сигарета, зажатая между пальцев, медленно дотлевала, как и эта ночь. «До встречи, Принцесса», — проговорил он тишине.