ГЛАВА 4

Утром, на трезвый взгляд, великолепное пари уже не казалось Змею столь уж великолепным. Субботним утром Женьке даже потянуться было в лом, не то что покорять фригидные вершины отечественного феминизма. И пусть бы она радовалась жизни со своим Маленьким Другом, неутомимым, как приснопамятный Энерджазер в глубине его души… Опять же, что она там для него понапридумает? Хотя, а вот интересно, ЧТО она для него понапридумает?..

Во-вторых, Змея напрягала необходимость сдавать анализы. С другой стороны, и самому не плохо было бы убедиться на предмет своего здоровья. Нахаляву и без необходимости посещать КВД. А то мало ли что могло пробраться в дорогой его сердцу организм и бессимптомно пустить там свои корни?

Третьим в списке непоняток стоял секс «в чем мать родила». Прям совсем-совсем. При мысли о незащищенном половом акте яички привычно подтянулись. И не столько от возбуждения, сколько от ощущения опасности. Бэби-сюрпрайз, Мендельсон, кольцевание, склоки, упреки и условно-досрочное в виде развода за минусом изрядной части имущества — не слишком ли высока плата за удовольствие?

Стоп, сказал Женька сам себе. Чувак, это же Ведьма! Ведь-ма! Мужики для нее — человеческие особи с ущербной 46-й хромосомой. Ей наверняка в детстве просто забыли сказать, что все девочки мечтают выйти за них замуж. Опять же, никто не отменял банального «вынуть».

Таким образом, подытожил Женька, пари было следствием здравого размышления, а не наплыва гормонов и оттока крови вниз.

Во всяком случае, разумное зерно в нем отыскать можно.

Если постараться.

В воскресенье Женьке удалось оторвать Ленчика от компьютера и вытащить его в бар. Итогом стало знакомство с двумя премилыми девицами, которые были вполне непрочь. Но разбитной вид девах в самый неподходящий момент напомнил Змею фразу Лизы о том, что презервативы не дают стопроцентной гарантии от ЗППП, и запал пропал.

Понедельник у Змея начался с мысли о свидании с Лизой. Точнее, с ее девайсами для сбора анализов. Как и было оговорено, Змей подъехал к часу к роддому. Ведьма предупредила, что лучше на сотовый не звонить, поэтому он прошел в приемный покой.

— Здравствуйте, мне бы Елизавету Серегеевну Бестужеву, — вежливо спросил он у бабульки в цветастом халатике.

— У нее сегодня нет часов консультаций, — сурово ответила та. Образцовый цербер. Хоть сейчас к себе на работу бери.

— Она меня ждет. Передайте, что Евгений Горский подошел.

Недоверчивая старушка насупив бровки набрала по внутреннему номер и передала слова Змея. Несколько раз сказала «да» и положила трубку.

— Ждите, молодой человек. Она спустится, — назидательно озвучила счастливая обладательница цветастого наряда. Но любопытство оказалось сильнее профессиональной компетентности.

— А вот вы здесь по какому вопросу? — понитересовалась приемно-покойница.

— По личному, — стушевался Женька.

— А-а-а… — недоверчиво оглядела его церберша. Но смилостивилась и пояснила: — Лизаветсергевна у нас в городе лучший специалист по сохранению беременности на малом сроке. Ее иногда даже «ведьмой» поэтому называют, — это точно, согласился Женька. — Настолько ей удается вытягивать почти безнадежные случаи.

— А что же она у себя в консультации не принимает? — удивился Змей.

— Так платный прием-то у нас отменили, — пожаловалась бабулька. — А на учет по беременности к ней и так практически только по прописке ставят. Потому что часы приема-то, они же не резиновые.

— Про какие такие нерезиновые изделия разговор? — послышался за спиной знакомый насмешливый голос.

Женька повернулся.

Свеженькая, без следов косметики на лице, в беленьком халатике пред ним стояла Лиза.

— Елизавета Сергеевна, говорят, с вам договаривались, — церберша приветливо замахала хвостом.

— Да-да, Анастасия Степановна! Я смотровую на минутку займу, мне нужно анализы взять.

Во взгляде бабульки на Женьку мелькнул триумф, типа: «А говорил — по личному».

Женька побрел за Лизой.

Лиза прошла к стульчику возле стола, присела и, поиграв бровью, поинтересовалась:

— Как ты на счет старого доброго сюжета «Пациент и медсестра»?

— Это в счет пари?

— Нет, считай это бесплатным бонусом. Ну, давай сюда. Смелее, смелее. Как-то раньше за тобой стеснительности не водилось, — Лиза стала выставлять перед собой «материалы и оборудование»: пузырек с жидкостью, мешочек с ваткой, пробирку и одноразовый урогенитальный зонд. Однажды Женька уже оставлял свой неповторимый след на таком же. Ощущения остались далеко не возбуждающие.

— Так обычно я вставляю, а не мне, — заметил Змей и продолжил, глядя на натягивающую стерильные перчатки Ведьму: — За тобой такой брезгливости тоже раньше не замечалось.

— Это не брезгливость, это уважение к труду лаборанта, который будет мазок обрабатывать. Подходи, золотой, позолочу… что-нибудь.

Женька встал перед Лизой. Очень двусмысленная диспозиция получилась. Лизка подмигнула и потянулась к ремню и молнии брюк. Высвободив член, слегка припухший от внимания и ситуации в целом, она пояснила:

— По хорошему, рекомендуется провести массаж уретры, — она пару раз провела ладонью от корня члена и назад, обнажая головку, которую протерла влажной ваткой. Зря он все-таки пренебрегал классическими сюжетами ролевых игр, подумалось Женьке. Было в этом что-то… — Но мы обойдемся без изысков. Давай теперь ты. Нет, вот ЭТИМ ты будешь заниматься потом. А сейчас нужно просто подержать, чуть оттянув. Вот так. А теперь другой рукой приоткрываем «губки».

— Обычно выражение «губки на головке члена» у меня ассоциируется с другим, — хмыкнул Женька, и в этот момент зонд проник внутрь. Собственно, если бы Женька не видел это своими глазами, он бы сразу и не понял. Немного непривычно, и только.

Лиза несколько раз провернула и вынула «палочку».

— А теперь можешь заниматься ЭТИМ, — достала Лизка стаканчик с крышечкой.

— Прямо здесь?

— Прямо сейчас. Но если смущаешься, я могу отвернуться, — заявила Ведьма.

Женька приподнял бровь и нарочито начал плавные движения рукой.

— И это первая скрипка оркестра! — хихикнула Лизка. — Амплитуда больше, локоток выше!

За что и получила подзатыльник от фыркнувшего Змея. Что не могло не отразиться на эрекции.

— Не учите меня жить, лучше помогите материально! — ответил Женька и положил руку Лизы на яички.

Совместными усилиями все кончилось очень быстро.

— Во-от, — сказала довольная Лизка, закрывая емкость с белесыми потеками. — А сейчас прольется чья-то кровь. Присаживайся.

— А кровь тебе теперь зачем?

— Для ИФА, — пояснила Лиза, затягивая жгут и ощупывая пальчиком сгиб локтя.

— Для чего?

— Иммуноферментного анализа. Он позволяет определить наличие и количество специфических антител к различным возбудителям. Так что можно определить не только заболевание в острой и хронической форме, но и «эхо минувшей войны». В смысле, остаточные антитела говорят о том, что болезнь вылечена, но была.

— А зачем тебе так много анализов: и мазок, и сперма, и кровь? — игла почти безболезненно вошла в вену, и Лиза подставила к ней коротенькую вакуумную пробирку.

Лиза пожала плечами:

— То, что можно обнаружить простым дедовским методом, глядя в микроскоп, дешевле обнаруживать дедовским методом. А некоторые болячки лучше диагностировать более современными способами. Не боись, всю кровь не выкачаю. Должна же я хоть что-то оставить, чтобы потом попортить?

Сказал бы кто, что анализы сдавать так весело, не поверил бы, подумал Змей. Хотя кто бы о таком стал рассказывать?

Лиза устало потерла глаза. Все-таки утренняя смена после ночи — это перебор. И поругаться не на кого. Поскольку виновата была только она: когда согласовывала смены в роддоме, не обратила внимания на даты. Как это можно их не заметить, Лиза теперь категорически не понимала: по четным дням она работала с утра, по нечетным — с обеда. Не иначе, как прогрессирующий маразм. Разве можно слушать Стаса с его разумными доводами пока подождать с ребенком? Да она к сорока, такими темпами, просто забудет, как они — дети — делаются.

Последней шла умеренно беременная, ухоженная дама практически ее же возраста. Лиза привычно пролистала карточку.

— А когда вы собираетесь проходить УЗИ? У вас уже 14-я неделя.

— Мы с мужем решили его не проходить, — с достоинством ответила беременная.

— И что так? — Лиза с трудом сдержала зевок.

— Не хотим подвергать ребенка риску, — чопорно ответила дама.

— Ну что ж, ваше право. Стране нужны дауны, — покладисто ответила Лиза, записывая показатели давления.

— Это вы сейчас о чем? — проявила агрессию пациентка.

— Если для вас сомнительная опасность от УЗИ перевешивает реальную родить ребенка с хромосомной патологией, то я ничем вам помочь не могу. Я лично такого героизма не понимаю, но для некоторых родителей это действительно не важно. Для них главное — чтобы был ребенок. Они готовы заботиться о любом, — говорила Лиза, автоматически фиксируя в карточке данные измерений, которые делала Оля.

— Да как у вас язык поворачивается такое говорить! Я буду жаловаться заведующей!

— Вы серьезно думаете, что эта жалоба убережет вас от рождения больного ребенка?

— Мы с мужем были на генетической консультации, нас обследовали и сказали, что ребенку не грозят генетические заболевания.

— А синдром Дауна?

— И синдром Дауна.

— Дорогой специалист?

— Это специалист ОЧЕНЬ высокого класса, — гордо подтвердила беременная.

— Знаете, Ольга Александровна, — повернулась Лиза к акушерке, — всегда так хотела работать. Деньги грести лопатой за просто так. Понимаете, — она вновь перевела взгляд на даму, — синдром Дауна, конечно, зависит от генетической предрасположенности, но является спонтанной мутацией. И опасность ее увеличивается с возрастом. С каждым десятилетием матери — практически вдвое. Вероятность рождения Дауна у женщины от 35 до 40 лет — где-то 1 больной на 200 здоровых. Немного. Но беда в том, что статистика хороша для больших чисел, а для каждой конкретной женщины риск фактически составляет 50/50 — либо ты будешь 200-й, либо не будешь.

— А при чем тут УЗИ-то, я не понимаю?

— На первом скрининге отслеживают маркеры синдрома Дауна и еще нескольких хромосомных патологий — толщину шейной складки, длину носовых костей и прочие признаки. Это, конечно, не 100 %-ная диагностика, но в случае подозрения назначается цитологическое исследование. Анализ клеток плода, — пояснила Лиза на непонимающий взгляд беременной. — А вы что думали, вас на УЗИ зачем направляют?

— Мы решили, что нам пол ребенка не важен, — отвела глаза пациентка.

— Да и мне, если честно. Тем более что первое УЗИ его определение еще не гарантирует. Кстати, еще через месяц будет второй скрининг — биохимический. Анализ содержания в крови специфического гормона. Он также способствует выявлению генетических отклонений у ребенка. Но вы, конечно, можете и его пропустить. Это ваше право.

— А теперь уже поздно пойти на обследование? — робко поинтересовалась женщина.

— Нет, если сделаете его как можно скорее. Ольга Александровна, выпишите еще раз направление.

Ну вот и все на сегодня, облегченно вздохнула Лиза несколько минут спустя, оставшись одна в кабинете. Хотя…

Лиза выбрала номер в телефонной книжке сотового:

— Валечка, добрый день! Как матушка?.. Спасибо, все нормально. Да, про него. Сделала? Ты же моя радость! И что? Абсолютно отрицательный тип? По всем? А что поделаешь, если положительные — не в моем вкусе. Спасибо, дорогая! Буду должна по гроб жизни. Да брось ты! У тебя с твоей лялькой и так все было бы нормально. Не выдумывай! Ну всё, пока.

Итак, абсолютно здоров, как и обещал. Сперматограмма для его возраста вполне достойная. И судя по количеству и морфологии сперматозоидов, между их встречами Змей к половой жизни интереса не проявлял. Хоть этот факт и удивителен, но засчитывается в его пользу.

Лиза еще раз заглянула в телефонную книжку.

— Евгений Петрович? Добрый день, не отвлекаю? Да, рада слышать. Я тут вчера в секс-шоп заходила, приглядела замечательный вибратор на случай, если вы передумаете по поводу нашего уговора. Такой розовенький, с дистанционным управлением… Нет, не передумали? А зря… Сказочный девайс! Нет? Тогда что вы думаете по поводу завтрашнего вечера? Свободны? Где-то в полдевятого? Я адрес смс-кой скину. Форма одежды? Парадная. В смысле парадная: костюм, галстук, рубашка… Всё как положено… И что, это повод приходить нагишом? — рассмеялась Лиза. — Буду вас ждать.

Теперь главное успокоиться и все хорошенько продумать, сказала себе Лиза, осознав, как подскочил у нее пульс от простого разговора по телефону.

Собственно, на сегодня Женька натрахался и без Ведьмы. Сначала выяснилось, что раздолбаи-охранники устроили ночью пьянку в сторожке, и к утру объект фактически охранялся одной сигнализацией — благо, та к алкоголю нечувствительна. Потом приехал пожарный инспектор. Тот, кто знаком с пожарными инспекторами, все поймет без лишних слов. А тот, кто не знаком, все равно всей прелести не прочувствует. В общем, к вечеру Змей был способен только ползать. Однако отказываться от поездки к Лизе было уже поздно. К тому же, как известно, лучший отдых — это смена деятельности. Нынче, конечно, и он, и его.

Но с женщинами у Женьки сегодня еще не было.

Ровно в 20.30 он подъехал к Лизиному дому и поднялся на третий этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта и изнутри раздавалась негромкая музыка.

— Добрый вечер! Есть кто живой? — довольно громко спросил Змей, входя внутрь и защелкивая замок.

Изнутри послышался смех Лизы и ее голос:

— Даже не надейся! Раздевайся, проходи!

Единственным источником света в квартире была ближайшая комната, в которую открывался коридор. Женька снял ветровку, разулся и пошел туда.

Комната освещалась небольшим торшером, что стоял возле кресла в противоположном конце. В кресле сидела Ведьма. Ее лицо находилось в тени, но того, что Змей видел, хватило, чтобы понять, что приехал он не зря.

На ней было надето крохотное черное виниловое платьишко с глубоким декольте и молнией спереди. Наряд не прикрывал резинок черных же чулков. На ногах красовались аккуратные шпильки. Волосы были стянуты и убраны назад. В руке Ведьма покачивала бокал с вином. Судя по бутылке, что стояла на журнальном столике.

Женька сглотнул слюну.

— Привет! — сказал он неожиданно осипшим голосом.

— И тебе не хворать. Ну, продолжай!

— Что?

— Раздеваться! Стриптиз хочу!

Я тоже хочу, подумал Женька, глядя на выступающие из декольте округлости. К стыду своему — или своей гордости, это с какой стороны посмотреть — Женька ни разу мужской стриптиз не видел. И вообще, с этим словом в его голове был прочно связан процесс расстегивания лифчика в прогибе возле шеста.

— Ну же, Жень! Музыка зовет!

Змей снял носки — нет большей пошлости, чем мужик в одних носках! — и вслушался в ритмичную мелодию.

Ну ладно, ты у меня к концу сама попляшешь, пообещал он себе и повел бедром.

Отставив высоко поднятый локоть и плавно рисуя бедрами восьмерки, он манерно расстегнул сначала одну пуговицу пиджака, а потом другую. Подняв на уровень груди и левую руку, он сдернул с них первый предмет одежды. Руки опустились чуть назад, позволяя тому плавно сползать вниз. Почти у самого пола Женька подхватил пиджак и, несколько раз крутанув его над головой, кинул к ногам ведьмы.

Та одобрительно отсалютовала бокалом.

Змей вошел во вкус. Следующей потерей в его одежде стал галстук. Растянув его в ленту над головой, Женька опустил руки за спину, и стал накручивать атлас на кисти, пока те не оказались плотно стянутыми, а широкие плечи не вытянулись в безупречную и бесконечную линию. После чего стриптизер, перекрестив ноги, отвернулся от Ведьмы, дабы продемонстрировать соблазнительный вид сзади. Ослабив руки, он высвободил галстук и, накинув его на плечо, повернулся лицом к зрительнице.

Продолжая покачиваться под музыку, он выпростал рубашку из брюк и медленно, чувственно стал расстегивать пуговки — одну за другой — пока полы не разошлись, демонстрируя поросль на груди и животе.

Женька, двигаясь плавной походкой хищника и расстегивая на ходу манжеты, приблизился к Ведьме, опустился перед ней на колени, забрал из бокал ее рук и положил их себе на плечи, предлагая поучаствовать в действе.

Вместо того чтобы просто снять рубашку, Лиза перехватила концы галстука и притянула Змея за шею к себе, нежно коснувшись его рта губами с привкусом вина. После чего резким движением рук обнажила его плечи, к которым вернулась неторопливыми пальчиками, вырисовывая по пути наверх спиральки на бицепсах.

А потом вновь взяла свой бокал и откинулась в кресле. Вот же ведьма!

Но это уже не могло остановить Женьку.

Он прекрасно знал, что у него красивое тело. Он знал, что хорошо двигается. Он великолепен, черт подери!

И она будет есть с его рук.

Оставив здесь и рубашку, Змей отошел на достаточное расстояние и начал измывательства над брюками и их содержимым. Расстегнув, в конце концов, ремень и пуговицу, он вновь приблизился к креслу зрительницы, предлагая расстегнуть молнию.

Ведьма потянулась к ней лицом, и, зацепив язычок зубами, потянула его вниз. И только в этот момент, по тому, с каким трудом расстегивался замок, Женька осознал, насколько он завелся, пытаясь зацепить Ведьму.

Брюки свалились к его ногам, открывая вид на боксеры с заметно выпирающим бугром.

Но эта фурия снова откинулась в кресле!

Женька поднял бровь.

Лиза махнула рукой. Интернациональный жест читался как «давай дальше!»

Да пожалуйста!

И он просто стянул свои трусы.

— И что у нас по плану потом? — поинтересовался Змей, который начал потихоньку злиться.

— Массаж ступней, — ответила мегера и указала на ножки.

Женька вновь опустился на колени, аккуратно снял правую туфельку и провел рукой по гладкой поверхности чулка. Он мягко разминал пальчики, свод стопы, поглаживал щиколотку. Лиза откинулась в кресле и стала довольно постанывать. Змей опустил глаза с ее лица и в какой-то момент чуть не выпустил ногу из рук. Коротенькое платье в принципе мало что скрывало. А теперь, подняв и отведя в сторону ногу, массажист открыл своему взгляду свободный доступ в святая святых. Прозрачные трусики не столько скрывали, сколько открывали то, что было под ними.

Женька облизнул вдруг пересохшие губы.

И вернулся к стопе.

Но сколько он ни пытался перевести взгляд куда-нибудь в другое место, его как магнитом притягивало ТУДА, где влажно поблескивал и розовел путь к разрядке. А куда девать кобелиную сущность? — думал Змей. И снял вторую туфельку.

— А-а-а! — застонала Ведьма и опустила правую ножку на… член, поглаживая его шелковистой поверхностью чулка. На головке выступила капелька смазки, намекая, что пора бы уже и честь знать.

Злодейка же плавным движением стала опускать бегунок замочка, открывая уже знакомые Женькиному глазу полушария со сморщенными горошинками розовых сосков. И когда она начала ласкать их кончиками пальцев, Женька не выдержал.

Он просто подтянул бедра Ведьмы к краю кресла, не заморачиваясь, сдвинул в сторону стринги и взял то, что заслужил, вновь и вновь погружаясь во влажный жар.

И только потом, приходя в себя на столь же тяжело дышащей Лизе, он понял, что забыл и про то, что должен был доставить ей удовольствие, и про то, что собирался своевременно «вынуть».

Лежать в кресле вообще не очень удобно, а если сверху на тебе пристроился не самый маленький мужик, то и подавно.

— Ау! Алекс вызывает Юстаса. Прием!

— М-м-м-м, — промычал Змей. — Никогда еще Штирлиц не был так близок провалу, — пробурчал он себе под нос и под аккомпанемент собственных жалобных стонов принял вертикальное положение.

— Да ладно! Стриптиз был на уровне мировых стандартов. Еще немного, и купюры сами поползли бы из кошелька тебе в трусы.

— Ты мне льстишь! — поднимаясь на ноги, отозвался Штирлиц в местном исполнении.

— Нет, утешаю, — подавив смешок, ответила Лиза.

— Ведьма, — буркнул он на грани слышимости. — Ладно, идем в душ.

— Только после вас, — лениво протянула хозяйка квартиры.

— Пошли, — Женька протянул руку.

— Желание в счет будущего выигрыша?

— Радует, что, по крайней мере, ты перестала сомневаться в его неизбежности, — мужчина потянулся за трусами.

— Нет, это я просто продолжаю утешать, — возразила Лиза и добавила: — Желтое полотенце — чистое.

Когда дверь в ванную захлопнулась, и оттуда послышался звук льющейся воды, Лиза быстро довела себя до «кондиции». Быстро — потому что оставалось совсем немного. А довела — потому что как раз сегодня была середина цикла, а оргазм способствует доставке маленьких хвостатых носителей генетического материала к пункту их назначения.

Когда в комнату вернулся бодрый Змей, Лиза была в состоянии двигаться.