Глава 21

Лилька

Задыхаясь и извергая потоки соленой воды на персидский ковер, Лилька каталась по полу у ног царицы. Та что-то сообразив, отправила служанку баню топить, а сама ловко уперлась девушке под дых коленом, ускорив процесс.

– Тcc, тише! Сейчас будет легче!

Растирая сильными тонкими руками Лилькину спину, царица нашептывала разные успокоительные глупости, дожидаясь конца агонии. Наконец спазмы стихли. Все вокруг было залито морской водой пополам с содержимым желудка. Сама Лилька напоминала утопленницу – зеленая, мокрая, на платье прилипли веточки водорослей, и даже наглая ракушка зацепилась за широкое шитье подола. В приоткрытую дверь тихонько заглянула служанка, царица ей кивнула и вместе они Лильку раздели, завернули в простыню и увели в баню, уборку оставили остальным.

Часа через три прогревшаяся, розовая и осторожно покормленная Лилька вместе с царицей вернулась в гостевую комнату. Ковер был заменен, пол вымыт, в жаровне курились кусочки ароматной смолы, рядом на сундуке лежали украшения, платья не было, видимо стирка требовалась более длительная. Сундучки с драгоценностями стояли тут же, чуть в стороне, именно их грохот разбудил царицу и заставил прибежать в гостевые покои.

Лилька подошла к ним и сняла защиту с замочков, весело дилинькнув крышки откинулись. Царица спокойно, хотя и с изумлением смотрела на плотные ряды самоцветов – ни одного меньше ногтя большого пальца не было! А уж жемчуг – глаз не оторвать, от его нежного матового свечения.

– Откуда?

– Царь Морской поделился.

Довольно хмыкнула Лилька.

– Сегодня у вас тут начнется шоу «Тридцать три богатыря и Черномор»!

Царица недоуменно посмотрела на девушку, и Лилька, растеряв вспышку активности, уселась на низкое ложе:

– Ги хотел тридцать три морских богатыря вместо стражи вокруг города пустить, вот я с Морским Царем и договорилась.

– А чем расплатилась?

Лилька вяло усмехнулась, устала, смертельно устала, впрочем, ей не привыкать.

– Заставила его заплатить, как видите.

Царица только восхищенно покачала головой и уложив девушку тут же укрыла теплым одеялом.

– Спи, я пока велю тебе еще раз бульон сварить, дня три только его и можно, без хлеба, без фруктов.

Лилька сонно кивнула, проваливаясь в темноту.

Машкин гробик опять дисциплинированно стоял на диване. Лилька свернулась клубочком на полу, рядом зевала распрямляясь Васька. Аленке почему-то досталось кресло, с которого она с шорохом и шумом соскользнула, только Настя прибыла сидя и сразу начала ругаться:

– Да что ж это такое! Я же чудище на свидание жду!

Потревоженные шумом девчонки стали вставать:

– И чего ты кричишь?

Укоризненно спросила Лилька, обряженная в длиннющую рубаху из тонкого полупрозрачного шелка и шелковый же халат с изящными узорами.

– Ага, поддержала Лильку зевающая Васька, только прилечь собралась, а тут вопли!

– И вообще, проворчала Аленка, морщась и вставая с пола, некоторые тут травмироваться успели! Эх, зато Машка как всегда – спит, и никто ей не мешает.

Все синхронно уставились на возлежащую в хрустале Машку и удовлетворенно отметили недовольно поднятые брови:

– Похоже, она нас слышит, или просто гвоздь кое-где торчит, хихикнула, успокаиваясь, Аленка. Уже привычно она сняла с пальцев пару красивых колец и перстень с крупным камнем, полюбовалась и ссыпала в вазочку. Лилька сыпнула горсточку голых самоцветов, на недоуменные взгляды подруг страдальчески поморщилась:

– Заработала, организацией шоу «33 богатыря и К».

Аленка, подумав, оставила на спинке кресла еще и халатик, очень уж понравился. Василиса тоже пару колечек сняла, да и браслетами пожертвовала:

– Завтра на пир идти, может, что другое подберу, а эти понравились очень. Я бы и серьги оставила, да таких красивых больше нет.

Закончив складировать полюбившиеся побрякушки – Настя гарнитур с топазами не сняла, а вот мелких украшений тоже насыпала горстку, девушки, наконец, перешли к столу:

– Ну что, чаю попьем?

Спросила всех Аленка.

– Мне только кефир, вздохнула Лилька, я морской воды наглоталась до рвоты.

– А я спать должна, с утра на пир к царю идти, так что наливай, а то засну.

Согласилась Васька. Настя молча ухватила рюмочку и бутылку ликера, не обращая внимания на выразительный взгляд Аленки за окно. За окном только-только начал расходится воскресный день – зашумели машины, еще чуть слышно кричали дети и ворчали мамы, запиликал внизу домофон.

– Мне надо нервы успокоить, я выяснила, что чудище мое – тонко образованная ранимая сиротка с пристрастием ко всему режущему и колющему.

Ехидство Насте не помогло – на нее посмотрели с сочувствием. Поэтому ликера она плеснула в рюмку один глоток, и тоже перешла на чай.

– А ты как?

Спросила Лилька Аленку одетую почти, так же как и она сама – в рубашку с вышивкой, халатик покоился на спинке кресла.

– Царствую, вздохнула Аленка, или царицынствую? В общем, царство подчинила, у них оказывается, как раз выборы наследника должны были состояться – прямых потомков не осталось, ну я и заявила, что я наследница и есть. Теперь все несостоявшиеся кандидаты на трон стремятся на мне жениться.

– И как, прыснула в кулачок разогнавшая сон Васька, успешно сватаются?

– Отшиваю всех, жестко сказала Аленка, а самыми непонятливыми тын украшаю, что бы прочим неповадно было!

Неожиданно злобно высказалась девушка и стукнула крепко сжатым кулачком по подлокотнику кресла. Остальные глянули на нее с задумчивой опаской.

– Девчонки, подала голос Лилька, а ведь мы меняемся в этих сказках, вас это не пугает?

– Пугает.

Аленка разжала кулачок. Васька покраснела, Настя поперхнулась чаем, а Лилька обвела всех грустным взором и добавила:

– А еще мы все влюбились, не знаю как Машка, и Васька, а все остальные – точно. И уже не хотим возвращаться, да?

Девчонки рефлекторно кивнули, а потом усиленно затрясли головами – нет-нет, что ты!

– Лиль, а ты как?

– И я не хочу, жду, когда Гвидон дозреет до свадьбы, свекровь меня уже «доченькой» называет, она такая, очень понимающая.

Девчонки нервно сглотнули.

– Ну я уже замужем, решила разрядить обстановку Василиса.

– Только вот мужу пятнадцать лет, и на ночь он предпочитает не поцелуй, а колыбельную.

– Вась, ну а кто тогда тебе приглянулся, старший царевич чтоль?

– Нет, тихо проговорила Васька, никто пока.

– Угу, ну ладно, определишься – скажешь. А ты Аленка, все по Ивану сохнешь?

Аленка молча кивнула и добавила в чай ликерчику. Настя напротив, не смолчала:

– Да, полюбила, и что страшного, по-моему, так и в сказке положено.

– Вот именно – положено! А не морок ли это милые дамы?

Выразила общее мнение Аленка.

– Неужели мы любим только потому, что должны?

– Я Ивана только как брата люблю.

Прошелестела Васька.

– Пацан он совсем.

Значит все же не обязательно, прокомментировала Лилька, да и меня к Гвидону сразу потянуло, а по сказке царевна еще и размышляет, надо – не надо…

Девушки опять помолчали.

– Помните в открытках, что было написано? Мы будем находиться в сказках до их логического завершения, но ведь у всех сказок концы разные, не обязательно «жили долго и счастливо»!

Вспомнила, разволновавшись, Настя.

– Насть, не переживай, утешила ее Лилька, ну сказку перечитай, у тебя наверное где-нибудь хрестоматия завалялась, чудо морское выживет! А вот у Васьки, что за поворот? Царевич – мальчишка? У меня Гвидон только на год младше получается. А у тебя Алена?

– Ровесник вроде, пожала та плечами, я его не спрашивала особо.

Аленка чуть зарумянилась и уткнулась в чашку.

– А мне и спросить неловко, наверное, старше, книг в библиотеке много.

– Книг?

Удивились хором все, даже Машка кажется, еще больше подняла брови в своем хрустальном убежище.

– Ну да, целый этаж книг, рукописных в основном. И всякие там свитки.

– Насть, протянула Лилька, может тебе и впрямь сказку перечитать, там такого вроде бы не было.

– Ага, радостно поддакнула Настя, а в «Сказке о царе Салтане…» белочка по ночам не светилась.

Лилька лишь тяжело вздохнула, контуры предметов шевельнулись и вновь расплылась.