Глава 33

Настя подняла заплаканное лицо и огляделась: опять пауза? Девчонки сидели все в глубоком шоке. Васька плакала, Аленка крепилась, но корчила такие зверские гримасы, что понять то, что она с трудом удерживает слезы, было легко. Машка тихонько всхлипывала в углу, а Лилька нервно расхаживала туда – обратно и потирала висок.

– Девочки, это как? Мы уже совсем вернулись?

– Посмотри, как мы одеты, буркнула Лилька.

И впрямь – вместо сказочных нарядов девчонки были в том, в чем собрались в гостях – Васька в спортивном костюме, Аленка в деловой «тройке», Лилька в брюках и блузке с глубоким вырезом. Машка была в сарафане с коротким болеро, а сама Настя в домашнем костюмчике, состоящем из бриджей и топика.

– Девочки, неужели это все? Я только – только сказала моему чуду, что я его люблю, и увидела, как он изменился!

– А я хлюпнула Василиса, час Ваньку уговаривала яйцо не ломать, а потом и иглу мне отдать, а этот неслух иглу выронил и сапогом на кончик наступил!

Васька заревела еще громче. Машка тоже хлюпнула носом:

– Мы с Елисеем долго ехали в столицу, из-за телег пришлось торную дорогу искать. Он такой ласковый стал, хороший, даже поцеловал меня пару раз.

Смутившись, Машка покраснела.

– А потом мы в столицу вернулись, и я с порога хотела эту ведьму обругать, а потом мне ее так жалко стало, я ей и говорю:

– Бедная вы бедная, простите, если чем обидела, а она как закричит! А Елисей меня в охапку хвать! Прижал к себе так, что дышать невозможно и тут я поняла, что он того, он меня любит, а я его…

Машка смутилась еще больше и замолчала.

– А мы с Иваном утром вышли, к нам его матушка пришла, и батюшка мой, мы только за руки взялись, что бы венчаться идти, и я тут очутилась…

Слеза все же сбежала из уголка глаза Аленки и торопливо скользнула к подбородку, за ней другая, третья, и вскоре от этого зрелища – молчаливо рыдающей Аленки Премудрой, способной держать в узде самого противного шефа администрации затрясло всех девчонок. Лилька глухо буркнула, отвлекая всех:

– А меня прямо из постели перенесло, как только я сама себе сказала, что жить без него не смогу.

– Выходит мы снова в своем мире, и никогда не вернемся в тот?

– Выходит, нет.

Вздохнула Аленка.

– Девочки! Но ведь я даже не знаю, жив ли Кощей!

– И я не знаю, вздохнула Машка, богатыри Елисея убьют, если меня не найдут.

– И чудо мое без меня пропадет совсем…

Заскулила сжавшаяся в комок в кресле Настя.

– А Иван что делать будет? Я ведь его люблю.

– А Гвидон, хлюпнула носом Лилька, он меня на руках носил! Никто больше не осмелился!

Плача и вспоминая свои приключения девчонки, посидели еще час. Потом Аленка, как самая практичная обнаружила на секретере кучу побрякушек, сложенных там всеми понемножку.

– Девчонки, смотрите, что у нас есть! Так кончаем киснуть, одеваемся, наряжаемся и идем куда-нибудь приятно провести вечер!

– Куда, пискнула было скромная Васька, вечер воскресенья, все занято!

– Ничего, я сейчас позвоню в «Свинью и бисер», там столик найдется. А сейчас брысь умываться и одеваться!

Девушки сначала неохотно, а потом все более оживленно потянулись в ванную, а потом к своим сумкам – прикинуть какая есть с собой косметика, и как можно превратить спортивный костюм в нечто приемлемое для вечернего выхода. Самую главную неловкость все заметили, только поднявшись – косы остались при них!

– Ой, первая вякнула Лилька, зацепившись кончиком косы за стул.

– Ай, поддакнула Васька сорвавшаяся с дивана и плюхнувшаяся обратно.

– Девочки!

Вытаращила глаза Машка, перекидывая косу через плечо.

– Да мне никто не поверит! Скажут – парик!

Тут уж ахнули все – ни одной короткой стрижки не осталось! Васька вдруг, о чем-то подумав, закатала штанину – шрамов не было! А Машка, выхватив из сумки зеркальце восторженно завопила:

– Загар! Девчонки я загорела!

В охах и ахах прошел еще час – девушки решали, что из украшений можно надеть, как лучше уложить волосы, и потихоньку, скрепя сердца и утирая слезы прощались со своими печалями. Каждая решила про себя не портить вечер другим, и все старались улыбаться, и проявлять энтузиазм.

Наконец вышли на улицу и плотной стайкой двинулись к кафе. Идти было недалеко, а вечер выдался, чудо как хорош – теплый, бархатный, в розоватых сумерках дышали поздняя сирень и акация. Невольно замедлив шаги девчонки и впрямь успокоились – говорить не хотелось. В молчании дошли до кафе, в молчании подошли к столику, Аленка села с деревянное креслице с гнутой спинкой, а девчонки вдруг переглянувшись, убежали в туалет. Пока их не было, Аленка сделала заказ – напитки и закуски, горячее сами выберут, кому что, а в целом вкусы подруг Аленка знала. Подперев голову рукой, она задумчиво смотрела на свечу, которую зажгла тоненькая рука официантки. Высоко подобранные волосы, пиджак на голое тело и вычурное колье – воротник превращали ее в полумраке помещения в нечто отстраненно – загадочное и изящное. Почувствовав движение воздуха у плеча, Аленка не поворачиваясь, сказала:

– Вань, морсу налей, в горле пересохло.

Тотчас у руки появился пузатенький бокал, и в него хлынула алая струя брусничного морса из стеклянного кувшина. Аленка взяла бокал, и тут над ухом прозвучал знакомый до боли голос:

– Простите, а как вы узнали, что меня Иваном зовут?

Девушка резко развернулась, рискуя разлить напиток, и уставилась в знакомые голубые глаза. Сглотнула и прошептала:

– Простите, я просто задумалась.

– Не страшно.

Белозубо улыбнулся парень.

– Я просто увидел, что вы грустите, а мы здесь с друзьями отмечаем встречу.

Ошеломленная Аленка не нашлась, что ответить и только пробормотала:

– А я с подругами.

Сердце ее бешено билось и кричало: Иван, это Иван! Но абсолютно спокойные и неузнавающие ее глаза парня сбивали с толку.

Тут легкой стайкой вернулись девчонки, и замерли как вкопанные у Аленки за спиной. Иван продолжал говорить:

– Как вас зовут девушка? Алена? Позвольте, я представлю вам своих друзей. Мы все выросли в одном дворе, и иногда собираемся где- нибудь, если случается оказаться в городе и есть повод.

Девчонки продолжали стоять и дышать сидящей Аленке в затылок, она чувствовала их напряжение, но и сама была готова сорваться как перетянутая струна.

– Вот это Константин, по – прозвищу Бессмертный, не пугайтесь, это следствие фамилии Кощеев, и профессии – он хирург. Гидеон наш друг и гость из Финляндии, он предприниматель, что бы сие не означало, занимается изготовлением мебели. Это Семен Елисеев, парень серьезный, даже слишком, поскольку служит в уголовном розыске. Парнишка рядом Бессмертным – его племянник, сосланный к дядюшке на лето, зовут его Ваней. А вот и наше опоздавшее Чудо!

– Не Чудо, прозвучал сбоку низкий приятный мужской голос с хрипотцой, А Чудинов Петр Алексеевич!

Из-за колонны выступил высоченный и широченный парень в костюме и галстуке.

– Простите за опоздание, Иван, представь меня прекрасным дамам!

– Извините, сказала Аленка, я еще не представила своих подруг: Василиса – спортсменка, не комсомолка.

– Но очень красивая девушка!

Хором закончили парни. Василиса смущенно улыбнулась и продолжила сверлить взглядом Бессмертного.

– Анастасия, юрист, дизайнер, и …

– Очень красивая девушка!

Опять хором высказались парни. Настя не отрывала глаз от Чудинова, даже покраснеть забыла.

– Маша, будущий доктор наук, а пока скромный аспирант.

Елисеев встал, подошел к Машке и церемонно приложился к ручке.

– Лилия частный предприниматель, что бы это не означало.

Лилька коротко кивнула, и покраснел почему-то Гидеон.

– Девушки, заговорил Кощеев, может быть, сдвинем наши столики? Нам сейчас принесут горячее, вы можете присоединиться.

Девчонки переглянулись, у всех в глазах плескалась такая надежда, что Аленка не выдержала и кивнула. Парни тут же сдвинули столы, а буквально через несколько минут – пока перекладывали сервировку и расставляли бокалы с морсом, принесли феерических размеров поднос с зажаренным на гриле мясом и овощами. Закуски, заказанные Аленкой, тоже оказались кстати – рыбная нарезка и сырная доска уместны на любом столе, плюс любимый Машкой греческий салат. Как-то так случилось, что для удобства девушки и парни расселись парами, только возле Василисы переминался еще и Ванька.

– Поешь, Ваня, сказала девушка и стала заботливо накладывать ему на тарелку куски мяса вперемешку с овощами.

– Ты перец будешь?

Парнишка отрицательно помотал головой и получил в тарелку дополнительную порцию картошки.

Константин с каким-то особенным любопытством наблюдал за Васькиными манипуляциями, а потом вдруг сказал:

– Василиса, у вас очень красивые и сильные руки, каким спортом вы занимаетесь?

– Веду плавание в бассейне, а раньше занималась еще и художественной гимнастикой.

Смущенно пробормотала Васька, уткнувшись в тарелку. Гулкий голос Чудинова было хорошо слышно даже тогда, когда он пытался его приглушить:

– Я архитектор, Настя, сейчас вот вместе с Гидеоном планирую совместный проект, для нашей климатической зоны, и нам бы не помешала помощь дизайнера.

Настя мило розовела и щебетала что-то из серии «ах, ну уговорите меня, пожалуйста»!

Машка серьезно что-то обсуждала с Елисеевым, вычерчивая на салфетке графики зубцом вилки. Лилия и Гидеон смотрели друг на друга и крепко сплетали пальцы под столом.

Аленка же беседовала с Иваном, потихоньку поглядывая на другие пары.

– Сегодня мы собрались отметить мое поступление, говорил Иван.

– Поступление?

Удивилась Аленка, парень выглядел ее ровесником, ну может чуть моложе.

– В семинарию. Институт я закончил, но по специальности работать не получилось, а со временем я решил, что у меня другой путь.

Аленка была поражена. Она как-то не представляла себе священника вот таким – худым, почти тощим, голубоглазым, сияющим добродушной улыбкой. Вся ее практичная натура поднялась волной и опала, стоило ей заглянуть в его глаза и услышать стук своего сердца. Это не страшно, шептало оно, ты уже изменилась ради него однажды, значит, сможешь и еще раз. Но я не менялась! Возмущенно кричал разум, я просто подстроилась под обстоятельства! Человек приспосабливается ко всему! Ради любви, прошептало ей сердце, ради любви!

Вечер прошел удивительно тихо и приятно. Мясо и закуски съели, морс выпили, а единственный, заказанный до прихода девушек графинчик водки так и остался стоять на столе.

– Девчонки, гулко прогудел Чудинов, куда вас проводить? Поздно уже, кафе закрывается.

Девушки переглянулись и решительно кивнули – к Насте, домой им не хотелось, все пережитой следовало обговорить и как-то жить дальше!

Парни проводили их до подъезда, обменявшись телефонами и номерами аськи расстались. На прощание Елисеев поцеловал смущенной Машке руку, Гвидон приподнявшись на цыпочки, чмокнул зардевшуюся Лильку в щеку. Аленка с Иваном раскланялись, а Настю Чудинов подхватил за талию и подкинул ввысь. Кощеев долго гладил Василисины руки и на прощание прижал их к своим щекам. Помахав руками из окна подъезда девушки, медленно поднимались в квартиру, когда заскрипели засовы на двери второго этажа:

– Баба Зина!

В ужасе прошептала Настя.

– Бежим!

В один миг грустные красавицы взлетели на два пролета, хрустнув ключом, ввалились в узенький коридорчик и захлопнув железную дверь громко захохотали слыша ворчание старухи опоздавшей к самому интересному.