Глава 26

Две недели спустя

Лука

Переношу Сонечку через порог дома семьи Берая, ставлю на ноги и обалдеваю от роскоши. Натуральный дворец султана. Не хватает лишь прислуги в шароварах. Вместо неё по дому шастают молчаливые мужчины и женщины в длинных синих балахонах, возглавляемые управляющим со звучным именем Джамал.

Спальня Сони похожа на будуар восточной принцессы. На возвышении стоит просторная тахта, с позолоченными изогнутыми ножками. На ней парчовое покрывало, а сверху это великолепие венчает балдахин из алого шёлка с золотыми кистями. Я ждал этого момента весь день. Подхватываю жену на руки и несу на роскошное ложе. Две недели воздержания дают о себе знать. Соня спрыгивает с моих рук:

– Что ты делаешь? Сейчас привезут наши наряды для завтрашнего торжества! Оденешь белый костюм и красный галстук…

– Не оденешь, а наденешь! – стягиваю с её плеч лямки сарафана, обнажая пухлую грудь. Она – предмет моего особого обожания. Женщинам с такими титюлями можно простить любые ошибки. Моя Сонечка вообще красивая, не зажатая, естественная. Волосы ниже талии, фигура по типу песочных часов. Как же я ждал нашего «первого раза». Хочу жену до потери сознания. Все мысли про её тугую, никем не тронутую киску. Две недели только и делал, что трахал её в своих фантазиях в самых разнузданных позах. Грязно и жёстко.

– Ой, я тебя умоляю, – Сонины щёки вспыхивают пунцовым румянцем.

Улыбаюсь, нетерпеливо переминаясь, словно конь на старте.

– Это я тебя умоляю! Заказал серый, значит пойду…

– А я отменила твой заказ. Серый пиджак с лиловым галстуком не подходят к моей белой тунике и венку из красных маков.

Соня забирается обеими руками мне под футболку и нежно царапает спину. По нервам проносится электрический ток. С моей женой невозможно спорить. Она точно большой ребёнок. Иной раз дрожит как листок на ветру, а всё равно гнёт свою линию. Привязался к этой вздорной девчонке и не могу даже толком рассердиться на неё. Ощутила мартышка в полной мере свою власть надо мной, расцвела и быстро поправилась, удивив лечащего врача.

– Что ещё за венок придумала? Ленты ещё разляпистые к нему сзади привяжи. – подталкиваю Соню к роскошному ложу.

– Гречки…

– Гречанки.

Кладу руку на обнажённую грудь жены, ладонью ощущая твердеющую горошину коричневого соска.

– Какая разница? – Сонины зрачки расширяются.

– И правда никакой! – касаюсь нежных губ, дурея от желания.

Длинные пушистые ресницы прикрывают её шоколадные глаза.

– Гречанки ленты к венку не вяжут, – Сонин голос слабеет.

– Вяжут веники, – у меня голова кругом от ошибок, льющихся из очаровательного ротика жены. Веду по нему большим пальцем. Пора найти этим губкам лучшее применение. – А теперь помолчи, пожалуйста.

– Ты хочешь сделать это прямо сейчас? – Сонины слова пламенем разносятся по венам. Будто кровь смешалась с горящим напалмом, и низ живота вот-вот взорвётся. Соня пожирает меня взглядом. Она тоже хочет. Уверен, её трусики мокры от соков.

– Не сходя с этого места, – шепчу, запуская пятерню в её густые волосы на затылке.

Жадно всасываю мягкие губы и, расстегнув молнию на сарафане, окончательно высвобождаю роскошные Сонины формы. Стягиваю футболку, расстёгиваю джинсы и прижимаю Соню к себе. Её сладкий аромат сводит меня с ума. Соня дрожит и прерывисто дышит. Сдёргиваю покрывало на пол и валю жену на тахту. Утыкаюсь в её лоб своим, вжимаюсь стояком между распахнутых бёдер.

– Сонечка, – тяну её имя на выдохе. – Ты моё всё.

– Можно я сначала посмотрю на него?

Сонина просьба ставит меня в тупик.

– Ляг на спину. Пожалуйста, – добавляет она, хорохорясь.

Помогаю ей избавить меня от штанов и вытягиваюсь на тахте. Соня встаёт на четвереньки между моих ног и удивлённо разглядывает мой налитый кровью болт.

– Почему он такой… Багровый?

– Тебя хочет. Слишком долго хочет. Если будем ещё тянуть, почернеет и вообще отвалится.

– Не хочу, чтобы он отвалился, – Соня берёт его в руку и поднимает на меня глаза: – Хочу тебе сделать приятно. Только не знаю, как правильно.

– Главное не кусай, – приподнимаюсь на локтях и маню Соню пальцем, – а сама встань надо мной.

– Я не могу так сразу. Мне нужно… Немного освоиться.

– К вашим услугам, сударыня, – откидываюсь головой на подушку. – Только не тяни! Умоляю тебя.

– Закрой глаза, – продолжает диктовать Соня.

– Давай без самодеятельности. – Ложись, моя сладкая, – укладываю жену на край тахты, так чтобы я мог расположиться между её ног на полу.

Моя ладонь скользит по Сониному животу, опускается вниз, и пальцы утопают в тягучей смазке, увлажнившей персиковые смуглые губки. Растираю влагу по нежным складкам, нащупываю чувствительную жемчужину и скольжу вокруг неё. Разбухший от желания болт дёргается от нетерпения. Ему не нужны прелюдии. Он готов одним махом распахать Сонину узость на всю глубину и ширину. Долбить будет, пока не сольёт накопленное за годы воздержания. Какой же я идиот! Чуть не свихнулся от рукоблудия. А вот же оно! Живое и горячее. Сколько девчонок в Питере, при моих вылазках в город, готовы были напрыгнуть на меня. Но Соню я в первый же вечер захотел. На пляже.

Соня постанывает. Хочу увидеть, как она кончает. Бью пальцами её по раздраконенной жемчужине, и аппетитное тело сотрясается на постели. Мощно. Первобытно. Дико. Между Сониных ног настоящий потоп. Припадаю губами к лону. Какое счастье делать Сонечку своей. Хочется оберегать и защищать её.

– Лука, обними меня, – просит Соня, и я ложусь на неё.

– Тебе хорошо, родная моя?

– Да, – выдыхает Соня мне в рот.

– Прости, но сейчас нежно не будет, – толкаюсь головкой в горячую плоть. С трудом сдерживаюсь, давая Соне привыкнуть к моим размерам.

– Да, – повторяет Соня.

Новый толчок выбивает стон с её губ. Сдаю назад и проникаю на всю длину, рыча от удовольствия:

– Моя, моя, моя, – вколачиваюсь в Соню, ухватив её под колени. – Как же это охрененно!

Бросаю взгляд вниз. Окровавленный член медленно скользит между распухших складок. Больше не сдерживаю себя и изливаюсь, проникнув до самого дна.

Выскальзываю из Сони и, рухнув на спину, прижимаю жену к себе.

– Тебе не очень больно? – дышу, точно после забега на длинную дистанцию.

– Мне нужно в ванную, – подхватывается Соня и сбегает с поля боя. Скрывается за инкрустированной резными вставками дверью.

Голова кружится, будто я бутылку коньяка приговорил. Достаю из сумки бархатную коробочку и иду, шатаясь, следом за Соней. Её трясёт. Она собрала волосы в кичку и рассматривает себя перед зеркалом.

– Прости, Сонечка, я напугал тебя, – опускаюсь перед ней на колени. – Наверное, это глупо. Мы уже женаты. Но лучше поздно, чем никогда. Будь моей женой. На веки вечные.

Открываю коробочку и достаю кольцо. Белое золото с бриллиантами сверкает. Уж подороже того, что Егор подарил Мэл. Глаза Сони вспыхивают радостным блеском, и она опускается на пол рядом со мной. Надеваю кольцо ей на палец.

Настраиваю тёплую воду и забираемся с Соней под душ.

– Спиной повернись. – Выдавливаю на ладонь душистый гель с персиковым ароматом. Массирую Сонины грудки. Они с трудом помещаются в ладонях. Твёрдые соски перекатываются между пальцев. Глажу Сонечкин живот. Сажусь на корточки и перехожу к её ногам, смываю кровь, разминаю внутреннюю поверхность бёдер. Поглаживаю и покрываю поцелуями упругие ягодицы, ныряю под них пальцами и безошибочно попадаю в самое вожделенное место. Соня сжимает ноги, поднимаюсь и шепчу ей на ухо:

– Ты богиня, Сонечка.

Выключаю воду и, вытираю Соню полотенцем. Я, конечно, дал жару. Девочка впервые не для сна разделась, смелость проявила, а я засадил ей по самые гланды. Ещё две недели назад я её люто ненавидел и тогда без сомнений бы не стал разводить с ней телячьи нежности. Но с тех пор всё изменилось. Она стоит передо мной, опустив руки, приоткрыв опухшие губки. Снова хочу в неё. Но у нас сегодня разнообразная программа.

– Пойдём в бассейн? – тянет меня за собой Соня. – Там рядом хамам.

Выходим в коридор с мозаичным полом и канделябрами на стенах. Возле дверей нашей комнаты натыкаемся на крепкого телосложения мужчину в синем балахоне.

– Принеси нам в спа шампанское и закусок, – приказывает Соня.

Бассейн с кристальной голубой водой ждёт нас посреди дома. Сквозь стеклянный купол проникают лучи вечернего солнца. Мы с Соней, повесив полотенца возле дверей, входим в хамам. Молочного цвета пар висит сплошным облаком, но чувствую – мы здесь не одни.

– Ну прямо Адам и Ева! Приветствую, – Егор поднимается мне навстречу и протягивает руку. – Давно приехали? Сонюша, тебе бы пока воздержаться от парной.

– Мэл? – окликаю я смутно различимую фигурку в тёмном купальнике на каменной скамье.

– Привет! – Мэл встаёт рядом с Егором и прижимается к его плечу. – Сто лет не виделись.