Глава 16

Сергей

Целоваться начали, как только вошли в квартиру. С ума сойти! Я что, действительно говорил Миле, что она не в моем вкусе? Как я вообще мог её не разглядеть? Хорошо хоть, нашёл и привёл назад. Единственная девушка, с которой хочется не только спать, но и просыпаться по утрам. Я был даже готов поблагодарить соседа и Лизу: встретились мы с Милой только благодаря им.

Я провел ладонью по её щеке. Наконец-то могу обнять девушку нормально, не играя на публику. Нежные губы, помутневший взгляд… Что-то подсказывает, что долго Мила и сама не продержится.

В дверь позвонили – долго, требовательно. Я скрипнул зубами. Мила глубоко вздохнула. Мы оба прекрасно понимали, кто это. Хотел бы я ошибаться…

– Если это твоя подруга, я её отправлю назад к Димке, – сказал я.

– Серёж, она мне очень помогла, – Мила просительно уставилась на меня. – Я бы на вокзале ночевала, если бы не Лиза.

С этим не поспоришь. Благодарить Мироненко мне в тот момент расхотелось, но придётся куда-то устроить её на эту ночь. Я полностью уверен, что к утру оба успокоятся, и парочка помирится.

Всё оказалось интереснее, чем я предполагал. Лиза не просто ушла от Димы, хлопнув дверью, она ещё и вещи собрала. Очень трогательная картинка – маленькая хрупкая девушка с большой сумкой в руках и с глазами голодного котёнка. Милая девочка, которую злая мачеха выгнала тёмной ночью в лес за подснежниками. Если не слышать до этого, как умеет орать Лиза, можно было бы и поверить.

– Я ушла, – она показательно всхлипнула, хотя глаза были совершенно сухие. – Я не могу позволить, чтобы со мной так обращались. На меня никто никогда так не кричал.

Я чуть не рассмеялся. Мироненко сейчас до невероятия напоминала «обиженную» Жанну. Такие же надутые губы, хлопающие ресницы, да и текст примерно одинаковый.

– Всё бывает, – сказал я. – Слушай, уже поздно, давай я вызову такси, отправлю тебя в гостиницу, а завтра поговорите с Димой нормально.

– У меня денег нет, – Лиза скромно опустила глазки.

Ей бы сироток из сказок на сцене играть!

– У меня есть, – отрезал я. – Дам тебе на оплату номера.

– Ой, я вас наверное отвлекаю, – заныла Мироненко. – Но мне сейчас так грустно, совсем не могу быть одна. Мне надо с кем-то поговорить.

– Лиза, сейчас надо спать, а не разговаривать, – в моём голосе всё же проскользнуло раздражение. – Двенадцатый час, всем завтра рано вставать.

– И мне неудобно брать у тебя деньги, – продолжала спектакль Лиза. – Меня и раскладушка на кухне устроит, если что.

– У меня нет раскладушки, – сообщил я.

– У Димы есть, можешь попросить у него, – тут же отреагировала девушка.

– Сама и проси, – меня все больше раздражала ситуация.

Мало того, что подружка Милы заявилась к нам в самый неподходящий момент, так ещё и упорно хочет остаться ночевать. А за раскладушкой меня отправляет, видимо, думая, что я могу помирить её с соседом. Нет уж, я в их ссору не полезу.

– Я туда не пойду, – Лиза гордо задрала нос.

– Значит, поедешь в гостиницу, – стоял на своём я.

– Давай я схожу, – вмешалась Мила.

– Димка мог лечь спать, уже поздно, – с нажимом сказал я, придержав её за руку.

– Мог, – ещё больше надулась Лиза. – Это я переживаю, заснуть не смогу, а он мог и лечь. Не думала, что он так ко мне относится. Он даже не спросил, куда я иду. Одна, ночью, – трагическим голосом завела она.

По-моему, вариант, куда можно срочно уйти так, чтобы не платить денег и было от кого получить сочувствие, у Лизы вырисовывался только один. Дима прекрасно понимал, куда она отправится, и знал, что с ней ничего не случится. Уж как-нибудь сделает несколько шагов до соседней квартиры одна, ночью.

– Есть каремат и спальный мешок, – вспомнил я. – Устроит?

– Каремат – это что? – деловито уточнила Лиза, выходя из образа беззащитной жертвы злобного тирана-Димы.

Узнав, что устраиваться ей предлагают на туристическом коврике, Мироненко надулась ещё сильнее. Она что, рассчитывала улечься с нами в кровать третьей? Или что я у себя дома пойду спать на коврике на кухне? Пришлось ещё раз напомнить Лизе, что она может отправиться в ближайшую гостиницу, и что в номере обязательно будет кровать.

– Ой, нет, ночью, одна, – снова заныла Лиза. – Я боюсь, и мне так грустно…

Я вытряхнул с антресолей сумку со спальником и карематом, молча выслушал причитания незваной гостьи по поводу тонкого коврика и ушёл из кухни, предоставив ей разбираться с постелью. Милу, к сожалению, увести не удалось, и до меня доносилось нытье Мироненко и сочувственные реплики Милы. Сколько же это может продолжаться?

Я выждал минут пятнадцать и заглянул на кухню. Продолжаться это могло бы ещё очень долго, судя по тому, что на столе стояли две чашки чая, а Мила наскоро резала бутерброды. Сумка с карематом и спальником так и стояла на полу у стены, рядом с ней пристроилась сумка Лизы.

Я приближался к точке кипения и всё больше понимал сорвавшегося Диму. Лиза, видимо, считает, что этот мир был создан специально для неё. Я же не видел никакого повода для сочувствия, да и вообще не оставил бы её в квартире, если бы не Мила.

– Мил, пойдём спать, – сдержанно сказал я. – Уже поздно.

– Серёж, ну ты что, без Милы спать не можешь лечь? – Мироненко хлопнула ресницами. – У вас же всё равно будет фиктивный брак.

– Считай, что не могу, – отрезал я. – Вы тут будете разговаривать, а мне надо выспаться, и Миле, кстати, тоже. Так что можешь пить чай, укладываться, как тебе удобно, а её я забираю, – я отобрал у Милы нож и положил его на стол. – Кстати, для ужина это не полезно, – я кивнул на бутерброды с колбасой. – И так поздно есть нельзя.

– А мы с Милкой едим, – повеселевшая Лиза пожала плечами. – Мил, ты что, на диете?

– Она на здоровом питании, – рявкнул я. – Есть перед сном вредно.

– Не думала, что ты такой правильный, – она хмыкнула. – Ладно, вредно так вредно, хотя я ничего вредного не замечала.

Лиза положила руки на тонкую талию, демонстрируя, что лишние килограммы к ней не прилипают. Я молча поднял Милу на руки и вынес из кухни. Если ждать, пока она выйдет сама, общение с Мироненко грозит затянуться.

– Оу, вот это сила, – донесся вслед её голос.

Я внёс Милу в комнату, посадил на кровать и сказал:

– С меня одной такой ночи хватит. Пусть завтра или мирится с Димкой, или отправляется в гостиницу, или думает, к кому ещё может пойти поплакаться.

Из-за Лизы, возящейся за стеной, пришлось ограничиться только поцелуями. Впрочем, время уже и правда было позднее, и мы с Милой устали за день. А особенно – за вечер: мама гоняла нас с разминкой и танцем так, что даже я немного выдохся.

На кухне звякала посуда, хлопала дверца холодильника, Лиза размешивала сахар в чашке чая, включала воду, шуршала пакетом с хлебом. Потом началась возня с карематом и двиганье стульев, чтобы освободить место. Я с удовольствием обнимал Милу и думал, что завтра вечером ни под каким предлогом не оставлю её подругу в квартире.

– Тебе нравятся такие девушки, как Лиза? – сонно поинтересовалась Мила.

– Нет, – раздражённо буркнул я под скрип по полу табуретки с кухни. – С чего ты взяла?

– Ну, просто она так перед тобой крутилась, талию подчеркивала, волосы распустила. Я и подумала, а если бы меня тут не было, ты бы обращал на неё больше внимания?

Я нахмурился. Крутилась передо мной? Не знаю, я не особо на неё смотрел. Неужели Мила ревнует? Да таких Мироненко в городе сотни, а Красоткина одна.

– Мил, если бы тебя тут не было, то её – тем более. Я вообще оставил тут Мироненко только потому, что это твоя подруга, – я зевнул. – Я обращаю внимание на тебя, и ты мне очень нравишься. А как там крутилась Лиза и как она распустила волосы, я не заметил.

Я коснулся губами волос Милы, её виска, она улыбнулась. Я прижал девушку к себе покрепче и тихо вздохнул. Ночь обещала стать тем ещё испытанием.

Мила

С утра Мироненко заперлась в ванной минут на пятнадцать, а Сергей, пользуясь случаем… Нет, он ко мне не приставал, хотя я была бы совсем не против. Он заставил меня делать вместе с ним зарядку. Когда я из интереса встала на напольные весы, они, к моему удивлению показали на два килограмма меньше, чем обычно.

– У тебя весы неправильные, – сообщила я, торопливо вставая на пол и надеясь, что Сергей не увидел цифр.

– Весы как весы, – он пожал плечами. – Что с ними не так?

– Показывают меньше.

Сергей бросил очередной недовольный взгляд в сторону занятой Лизой ванной.

– Подвигалась, бутербродов с подружкой за компанию перед сном не наелась, вот и показывают меньше, – он усмехнулся. – Мил, я тебе уже сказал, ты мне и так нравишься, но похудеть тебе не помешает, просто для здоровья. Смотри, ты не сидела на диетах, не перетруждалась на тренажёрах. Просто больше двигалась и не ела по ночам, а весы уже показали меньше. Так что потанцуем, погуляем, добавим на выходных бег по утрам, и потихоньку скинешь лишние килограммы. Можешь, кстати, к матери на ее чисто женский курс походить, там тоже нагрузка хорошая.

От «чисто женского» курса на пилоне я вежливо отказалась, а об остальном поневоле задумалась. Никогда не заморачивалась диетами и подсчётом калорий. Моя мама все время повторяла: «У нас в роду худосочных не было», и я привыкла думать, что мой вес – наследственность, с ним ничего не сделаешь. А тут вдруг два килограмма за несколько дней ушли сами собой почти без усилий – от танцев, которые мне вчера даже понравились, и от зарядки, которая не особенно напрягает. А насчёт ночных ужинов Сергей попал в точку, я обычно жевала по ночам с кем-нибудь за компанию, даже когда и есть не слишком хотелось. Дома – с мамой, в общежитии – с Мироненко. Я ведь спокойно могу не есть после восьми часов.

Вода в ванной перестала литься. Сергей вздохнул с облегчением и пробормотал:

– Ну наконец-то!

Он двинулся к ванной в джинсах и с обнаженным торсом. Ему навстречу выпорхнула сияющая Мироненко. С распущенными волосами, в шелковой ночнушке, еле прикрывающей часть груди и заканчивавшейся примерно там, где начинаются ноги.

– Доброе утро, – она кинула на парня свой «фирменный» взгляд, подсмотренный у какой-то киноактрисы.

– Доброе, – буркнул Сергей и прошёл мимо, не задерживая взгляд на её прелестях.

Дверь ванной захлопнулась. Лиза проводила парня удивлённым взглядом. А чего она, интересно, ожидала? Крепких объятий?

То, что я увидела, мне совсем не понравилось. Мироненко после вчерашнего скандала с Димой решила сменить парня? Ей мало толпы поклонников, которая постоянно пополняется? Вчера, например, с Лизой при мне пытался познакомиться симпатичный парень.

– Слушай, с ним вообще всё в порядке? – шёпотом спросила Мироненко. – С чего вдруг Сергей перестал реагировать на девушек?

– Почему он должен на тебя реагировать? – я хмыкнула. – Я что-то не поняла, тебе это зачем? У нас скоро свадьба, родители знакомиться приезжают, а ты тут задницей крутишь.

– Милка, у вас фиктивная свадьба, – Лиза фыркнула и повторила по слогам: – Фик-тив-на-я. А мне надо жизнь устраивать, понимаешь?

– Не понимаю, – я с интересом уставились на Мироненко. – Ты собралась устраивать жизнь с Сергеем? Боюсь, сейчас он не сможет сменить невесту, даже фиктивную. Его родители меня знают, заявление подано.

– Да это всё понятно, – отмахнулась она. – Милка, мне надо нормально устроиться. Если получится, Сергей меня пару раз куда-нибудь сводит. Мне негде знакомиться с нормальным парнем. Не в нашем же колледже, в конце концов! Там такие не учатся. Так что несколько поцелуев с Сергеем, если получится, конечно, – она поморщилась, – а дальше я дам кому-нибудь подходящему меня у него отбить.

К выходкам Мироненко я уже давно привыкла, но сейчас Лизе удалось меня удивить.

– А как же Дима? – для начала уточнила я.

– Ну что – Дима? – она раздражённо поморщилась. – Риелтор на вольных хлебах, сегодня денег много, а завтра есть только на еду. Так и просидит всю жизнь в своей однокомнатной квартире. Да ещё и псих к тому же. Слышала, какую он истерику закатил из-за какой-то двери? А что дальше будет? Нет, надо искать кого-то другого. Милка, завтракать будем?

– Будем. Разогрей на троих что-нибудь, – хмуро сказала я. – А то мне надо умываться. И оденься, в конце концов. По дороге поговорим.