Глава 19

На вокзальной парковке в ожидании автобуса мы целовались в машине. Я постепенно успокоилась, напряжение отпустило. Я и сама не понимала, насколько была напряжена, когда слушала Жанну. Зная, какую весёлую жизнь вёл Сергей, я сначала почти поверила, что Елена успела забеременеть от моего парня.

– Ты была как натянутая струна, – заметил он, обнимая меня. – Думала, я кинусь с Леной в загс?

Я пожала плечами. Такие ситуации – проверка для всех, и нельзя предсказать, кто и как себя поведёт. Елена, например, сейчас будет активно искать отца ребёнку. Не удивлюсь, если кто-то найдётся. Помнится, Сергей упоминал ещё двух кандидатов в папы.

– Мила, я тебя люблю. Если бы даже реально существовала какая-то беременная бывшая, которая собралась бы рожать… – он поморщился. – Я бы не отказался помогать, виделся бы с ребёнком, только женился бы всё равно на тебе. Но никаких беременных бывших у меня нет. Хорошо хоть, Жанна не начала этот разговор при твоих родителях. Громкий скандал был бы обеспечен.

Вообще-то угрозу скандала никто пока не отменял. Я прижалась к Сергею. Что мне какой-то  скандал, пусть даже и громкий? Мне парень только что в любви признался!

Правда, когда я увидела подъезжавший к нужной платформе междугородный автобус, всё равно занервничала. Мы подошли к автобусу как раз вовремя: оттуда вышла мама с сумочкой, а за ней папа с дорожной сумкой. С ума сойти, мама ярко накрасила глаза и губы, сделала кроваво-красный маникюр, выкрасила красным несколько прядей своих каштановых волос. Костюм на ней был парадный – светлый, с длинной юбкой, плюс коралловые бусы и серьги. Даже туфли на каблуках в дорогу надела!

Папа явился перед нами в старом свадебном костюме. Уверена, что пиджак на нем не застегнулся бы даже при желании. Странно, что брюки сошлись.

У мамы выражение лица не предвещало ничего хорошего. С таким видом только войну объявлять. Зато папа выглядел расслабленным и почти довольным жизнью. И ещё от него шёл слабый, но отчетливый запах соседского самогона.

– Принял на дорожку, – тихо бормотала мама, стоя к нам спиной. – Тут у Милки судьба решается, надо разобраться, что к чему, а ты…

Понятное дело, что «принимал» папа втихаря – то ли у соседа, то ли где-то в сарае. Сергей хмыкнул и шепнул:

– С тестем мы поладим.

Увидев нас, мама тут же прекратила разборки с папой. У неё появился более достойный объект, и он моментально переключилась на нас. Сумку тут же отобрали у папы и водрузили на Сергея. Пока шли к машине, мы услышали от мамы многое из того, что она уже высказала мне по телефону.

– Мы много раз говорили Милолике, что замуж нужно выходить, когда есть профессия и работа. А пока учитесь, нечего романы крутить, – командирским тоном выговаривала она. – Вот ты, Серёжа, я так понимаю, и сам толком ещё не зарабатываешь.

– Неправильно понимаете, зарабатываю, – флегматично вставил Сергей.

– Да, Милолика говорила, что ты работаешь, – с сомнением протянула мама. – Но на зарплату молодого специалиста семью не прокормишь. Жить, видимо, будете с родителями, за их счёт, а это совсем не дело.

Я покосилась на маму. С некоторыми родственниками и врагов не надо. Девять женихов из десяти не пройдут испытание грозной тёщей и сбегут от греха подальше.

– Это смотря какой специалист и где он работает, – мирно сказал парень.

– Что вообще за спешка со свадьбой? – не отставала мама.

Увидев машину, она ненадолго притихла. Видимо, лишилась дара речи. По её теории, молодому специалисту не полагается иномарка. Зато оживился молчавший до этого папа.

– Это сколько в ней лошадей?.. Какого года?.. А это как внедорожник, что ли, по всем колдобинам проедет?

– Это и есть внедорожник, – ответил Сергей, под локоток усаживая мою маму на заднее сиденье. – По бездорожью ездил, пока все нормально.

Мама хмурилась. Видимо, укреплялась в мыслях, что Сергей из воровской, бандитской семьи.

Папа наоборот расцвел и тут же выдал:

– Так может, на рыбалку как-нибудь скатаемся? Такие места покажу на нашей речке, вот такие сазанчики клюют, – он широко развёл руки.

– Не вопрос, как-нибудь договоримся, – согласился Сергей.

Как только папа сел в машину, мама тут же что-то ему зашипела. Я была уверена, что он получает головомойку за попытку нормального общения с «врагом». Но было поздно, Сергей переключился на папу, и разговор сразу стал менее напряжённым.

– Так вы рыбалку любите? – интересовался парень, выезжая со стоянки. – В следующий раз, когда будет больше времени, можем поехать на озера. Платная рыбалка, баня, беседки, мангалы… Или на базу отдыха, с Милой мы там уже были, тоже неплохое место. А на что вы ловите?

Всю дорогу Сергей с папой оживленно обсуждали, чем лучше ловить и на какую наживку, что брать с собой на рыбалку для полного расслабления, вспоминали самые удачные уловы, папа рассказывал, как ездит с соседом с ночёвкой, с палаткой.

Из машины он выходил полностью довольный будущим зятем. Зато мама сделалась мрачнее тучи. Рыбалку она терпеть не может и почему-то сразу представляет посиделки с водкой и женщинами. Можно без удочек.

Подъезд дома Аллы родители рассматривали с большим интересом. По лестнице поднялись медленно и с громкой одышкой. А я поймала себя на том, что подъем даётся уже не так тяжко. Дыхание ещё сбивается, но останавливаться нет потребности. Да и вообще после сегодняшней ночи мне хочется летать как на крыльях.

Алла встретила гостей в чёрных леггинсах и светлой тунике. Мама недовольно оглядела её и сухо поздоровалась. Папа держался за маминой спиной и старался не давать маме повода для недовольства.

– Это что такое – ты называешь мать своего парня просто Аллой? – мама ринулась в атаку, только переступив порог. – Где твоё воспитание? Я требую, чтобы ты обращалась к старшим по имени и отчеству!

На несколько секунд я растерялась. Я привыкла вести себя так, чтобы не раздражать родителей. С детства слышала, что от меня одни проблемы. Одно из любимых высказываний родителей: «Да кто ты такая?!» Моим мнением обычно не интересовались ни по какому поводу. Родители подчёркивали, что меня любят, только если я слушаюсь. Я всю жизнь воспринимала это как само собой разумеющееся. И только сегодня меня вдруг озарило: это ненормально. Ненормально любить кого-то только за послушание, ненормально бросить своего ребёнка, пусть даже и совершеннолетнего, в другом городе без жилья и почти без денег. И совсем уж ненормально высказывать мне что-то в таком тоне при будущей свекрови.

– Я сама попросила называть меня по имени, – мирно произнесла Алла.

– У нас другое воспитание, – отрезала мама. – Это что же, Сергей тоже собирается обращаться ко мне по имени? Может, Наташей меня назовёшь? – она грозно посмотрела на парня.

– Ну что вы, Наталья Борисовна, – Сергей спокойно улыбнулся. – И в мыслях не было сокращать дистанцию.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Знала, конечно, что мама явится не с миром, но все равно оказалась не готова к её буре и натиску.

– Нам сейчас пора уходить, – продолжал Сергей, слегка сжимая мою руку. – Мила ещё успеет ко второй паре, а меня ждут на работе. Вечером вернёмся…

– А вы что же, не покажете, где живёте? – перебила мама. – Или вы тут устроились, стеснили Аллу Викторовну? Вот я и говорю, рано им ещё жениться. Дальше вдруг дети пойдут, устроят вам невыносимую жизнь в вашем же доме, – убедительно заговорила она, обращаясь к Алле.

Сергей вытащил меня из квартиры, не дослушивая.

– Подожди, может, я сегодня прогуляю? Нельзя же оставить Аллу с мамой до вечера? – я попыталась притормозить.

– Почему нельзя? – Сергей решительно тянул меня за руку вниз по лестнице. – Я подвезу тебя к колледжу, после занятий пойдёшь домой. Вечером мы вернёмся сюда. Мил, твоя мама тебя запрессует, если останешься.

С этим не поспоришь – действительно запрессует. Только оставлять Аллу с враждебно настроенный гостьей мне совсем не хотелось.

– Серёж, я боюсь, что они поругаются, – пыталась я сопротивляться.

– Это вряд ли, – он хмыкнул. – С мамой трудно поругаться, она даже с Жанной общается мирно, а это само по себе сложное дело.

Это точно, для мирного общения со второй женой Антона Дмитриевича нужно иметь ангельское терпение.

– Не понимаю, как твой отец мог бросить Аллу, – буркнула я то, что не раз приходило в голову. – Развестись с такой женщиной ради Жанны – это в голове не укладывается.

– Всё было не так, – помедлив, заговорил Сергей. – Это мама его бросила, ещё до того как появилась Жанна. Ты видела моего отца. Заметила, что всё должно быть так, как он считает нужным и правильным?

Я кивнула. Мы сели в машину, ровно заработал мотор.

– Ну так вот, – продолжил парень, – мать слушалась и терпела, а у отца эта черта с каждым годом развивалась всё сильнее. Он лез во все дела, указывал, где ей покупать продукты, кого звать в гости, где гулять, чем заниматься в свободное время, в какой сковородке жарить блины. В общем, жил под девизом: «Всех построю» и ждал, что весь мир будет крутиться вокруг него. Когда отец начал рассказывать маме, с кем ей общаться, кого и каким танцам учить и где работать, она перестала слушать. Потом у отца хорошо пошли дела, и пять лет назад он жёстко потребовал, чтобы мама бросила работу. Для матери работа – горячо любимое дело, можно сказать, второй ребёнок. Она отказалась, они наговорили друг другу много чего. В итоге отец заявил, что у него должна быть совсем другая жена, а мать своим поведением его компрометирует. После этого мама тут же пожелала ему найти более достойную жену и подала на развод. Ну вот папа её и нашёл, – Сергей хмыкнул. – У меня такое ощущение, что искал назло матери и, пока встречался, не слишком приглядывался к Жанне. А дальше было уже поздно. Мадам быстренько перезнакомилась со всем его окружением. Потом открыла на его деньги свой магазин элитной косметики, дальше внедрилась в его фирму кадровиком, протащила на всевозможные должности свою родню, подружек, нужных ей людей. В общем, стала для всех неотъемлемой частью отца, половинкой, так сказать.

– Антон Дмитриевич не жалеет, что женился на ней? – спросила я.

– Подозреваю, что жалеет, – ответил Сергей. – Он устроил Жанне кабинет в соседнем корпусе, подальше от себя, и сказал, что она не нужна на работе каждый день, зато папа засиживается у себя в кабинете допоздна, даже когда в этом нет необходимости. В общем, отец не похож на счастливого семьянина, и делает все, чтобы поменьше контактировать с Жанной. Но если и так, он в жизни не признается, что о чем-то жалеет, и не скажет, что был не прав. Не тот характер. Если отец что-то приказал, дело должно быть сделано, назад он не сдаст.

– Например, если приказал тебе жениться на первой встречной, то сделает все, чтобы свадьба состоялась, даже если невеста тебе не очень подходит, – задумчиво протянула я. – Так?

– Невеста мне очень подходит, – Сергей широко улыбнулся. – А в остальном все так. По принципу «сказано – сделано». Рад он этой свадьбе или нет, не знаю, но отец будет делать все, чтобы мы поженились.

– Даже если мои родители устроят скандал? – продолжала я.

– Мил, расслабься ты уже с этим скандалом. Его никто, кроме тебя, не боится. Мне всё равно, матери тоже. Ты ей, кстати, очень понравилась. А Жанна – сама ходячий скандал, так что одним конфликтом больше, одним меньше, ей все равно Отец рвётся наказать меня за плохое поведение, так что для него чем хуже поведут себя твои родители – тем лучше.

Я выдохнула. По крайней мере, можно не бояться, если мама начнёт высказывать свои теории о ранних браках и больших деньгах, которых честным путем не заработаешь.

– То есть этой свадьбой отец тебя наказывает? – переспросила я.

– Наказывает или воспитывает, я не слишком вникал, – беззаботно ответил Сергей. – Я не психоаналитик, не буду искать мотивы папиных поступков в глубинах его подсознания. С матерью он развёлся, и тут же переключился на меня, ему понадобился достойный сын, которым можно было бы гордиться. В общем-то по работе у меня все в порядке, веду переговоры на английском и немецком, летаю в командировки, когда нужно. А в личной жизни, признаю, до тебя было слишком шумно и бурно. Отец заявил, что я его компрометирую, и потребовал, чтобы я женился на первой девушке, которую он у меня застанет. Теперь не успокоится, пока не женюсь, – он рассмеялся. – Меня, правда, это полностью устраивает. Так что Жанна может прозудеть ему оба уха о том, что мы с тобой – не пара, а твои родители – вести себя как угодно. Отец будет воспринимать это только как мои личные трудности, которые я заслужил.

А я-то не могла понять, с чего Антон Дмитриевич так хочет женить на мне своего наследника! Отсутствие у меня жилья и денег, непрестижный кулинарный колледж и профессия повара, простая семья должны были бы отпугнуть богатея, а он, слыша обо всем этом, только радовался. Теперь хоть понятно, почему: он так Сергея воспитывает. Ну и ладно, мне же лучше. От будущей свекрови я в восторге, свекор настроен на свадьбу, а Жанна может думать, что угодно, это её проблемы.

В колледже меня атаковала вопросами Мироненко. Её очень интересовало, как мои родители восприняли Сергея.

– Ну, Милка, если он пройдёт проверку твоей матушкой и не отменит свадьбу, значит, и правда влюбился, – веселилась Лиза.

– Спасибо, успокоила, – я нервно усмехнулась.

– Да ладно, родители приехали и уехали, они с вами не поселятся, – легкомысленно заявила Мироненко. – В худшем случае раз в несколько месяцев приедут ненадолго в гости.

– Расскажи лучше, у вас с Димой все нормально? Помирились? – перевела я разговор на саму Лизу

– Ну я ещё не совсем его простила, – протянула она. – Как думаешь, завтра прощать или послезавтра?

– Сегодня, – посоветовала я.

– Сегодня рано, – твёрдо сказала Лиза. – А то он решит, что на меня можно каждый раз так орать. Подожду ещё немного.

Я на несколько секунд задумалась, о каком «каждом разе» идёт речь. Лиза собирается постоянно оставлять в закрытой квартире что-то на плите с включённым газом?

– Смотри, что вчера вечером подарил, – похвасталась Мироненко, показывая на шее толстенькую золотую цепочку с кулоном в форме сердечка.

– Красиво, – одобрила я. – Тем более, прощай его сейчас. В принципе, ты тогда с захлопнувшейся дверью и супом действительно накосячила, и у него бы повод поругаться.

– Накосячила, – согласилась Лиза. – А повода орать на меня не было. Хочет ругаться, пусть сидит один и ругается, сколько влезет. Он мне вообще кто? Муж? Жених?

– Ты у него живёшь и с ним спишь, – напомнила я. – Считай, что гражданский муж.

Она закатила глаза.

– Милка, я бы и законному супругу не позволила так с собой разговаривать. А что такое «гражданский муж», я вообще не понимаю. Тебя вон в день знакомства замуж позвали, а меня Димка поселил у себя – и доволен. Ждёт, что я буду готовить ему как в ресторане, драить полы и стирать носки.

Мироненко говорила все горячее, уперев руки в бока. Я могла бы возразить, что меня изначально звали в фиктивный брак, что готовить и убирать там, где живёшь, это нормально, и что поселивший её у себя бойфренд вправе ждать чего-то в этом роде. К тому же для носков и прочего белья существует стиральная машина, и никто не предлагает Лизе стирать их руками. Могла бы возразить, но не стала. Если Диму все устраивает, мне-то зачем вмешиваться? А если не устраивает, он и сам в состоянии  объяснить Лизе, чего от неё ждёт. Из-за родителей я чувствую себя, как на вулкане, для полного счастья не хватало только поссориться с Мироненко из-за её парня.

Диму она, конечно, «милостиво простит» и никуда не денется. Пусть попробует найти другого такого поклонника с личным жильём, чтобы взял её на полное содержание, поселил у себя и дарил украшения. Лиза прекрасно умеет считать и нежно любит всякие побрякушки, особенно – золотые. Да и Дима ей вроде нравится.

Когда мы возвращались из колледжа, Мироненко уже весело щебетала, прикидывая, какие развлечения можно устроить, пока тепло и солнечно.

– Дима хочет на выходных рыбалку, а я вообще не понимаю, как можно сидеть несколько часов с удочкой, глядя на поплавок, – говорила она. – Я бы съездила в горы, например, или на море, воздухом подышать. Или хоть на шашлыки…

Лиза с моей мамой поняли бы друг друга. И ведь никак не объяснишь ей, что рыбалка или футбол для многих парней примерно то же самое, что для девушки шопинг.

– Ну, или хотя бы в торговый центр, присмотреть мне какую-нибудь юбочку, или кофточку, или куртку, – у Мироненко загорелись глаза.

Я мысленно посочувствовала Диме. Лиза твёрдо вознамерилась найти его рыбалке замену. Надеюсь, это будет не шопинг. Мало кто из мужчин выдержит несколько часов беготни по магазинам в поисках какой-нибудь «юбочки, или кофточки, или куртки», которая бы понравилась Мироненко.