За день до этого

— Привет, Рос!

— И тебе не хворать.

— Еду за ключами от тачки.

— Валяй.

Бросаю взгляд на красную коробочку, жаль расставаться. Ну ничего, куплю новую машину, а лучше отыграюсь. Точно!

— Сильно тебя букетом отлупили?

— Нет.

— Как ты прокололся?

— Трекер на телефоне. Выследила. Ревнивая оказалась.

— Эх, компьютерный гений, а такую подставу не просек!

— Сам удивляюсь.

— Ну, выгоняй свою ласточку, я уже чешусь от нетерпения.

— Лобанов, ты бы помылся, прежде чем в мою машину садиться, испачкаешь еще. Салон-то под заказ сделан, белый…

— Одно уточнение: теперь моя, а не твоя, — хохочет.

— Спорим?.. — закончить не получается, в кабинет заходит Вениамин Петрович. Самый старший из нашего совета директоров, дедок, но моложавый, поэтому за глаза зову его Веня.

— Поспоришь потом, — хмурится и машет у меня перед носом какой-то желтой газетенкой. — Поговорить надо.

— Ладно, Макс, давай. Машина на стоянке, ключи у администратора. Сильно не гоняй, побереги. Я ее у тебя скоро обратно заберу, вот увидишь!

— Ага, конечно…

Сбрасываю вызов, смотрю на своего коллегу и по совместительству держателя части акций моей компании. Ну как моей? Я IT-директор, разработчик всего, что только можно разработать. А он и остальные пятеро — крутые мужики с портфелями и связями. Акулы бизнеса, с которыми мне приходится сотрудничать, причем довольно успешно. Во всяком случае до сегодняшнего дня.

— Ростислав… я тебя очень ценю как специалиста, не побоюсь этого слова, цифрового гения, но это ни в какие рамки! — начинает, раскладывая передо мной «Новости». Можно подумать я буду читать.

— Это что? Из каменного века? С раскопок? Музей ограбили? — демонстративно закатываю глаза.

— Не смешно. Это, Ростик, газета. Современная, кстати.

— «Не читайте до обеда современных газет», — так говорил Преображенский?

— Советских. Согласен с ним, конечно, но на эту все-таки обрати внимание. Там ты на первой полосе.

— Какая популярность! А нам заплатили за использование личного бренда?

— Если серьезно: у тебя проблемы.

— Если верить газетам, проблемы у всех.

— Доверяй, но проверяй.

Его нравоучения прерывает телефонная трель.

— Извини, срочный звонок. Ты ознакомься пока, а я зайду чуть позже, — кивает на стол и уходит.

Честно говоря, я могу не открывать газету, и так ясно какую новость мусолит пресса.

«Ростислав Сафин — обманщик и сердцеед! Казанова курит в стороне, пока молодой миллионер встречается одновременно с полусотней девушек! И это за один день! Богатые могут все» — дальше следует описание моих «похождений» с изрядной долей вранья.

Полсотни! У кого такая богатая фантазия? Их было всего пятнадцать. И не за день, а за два дня! Все шло как по маслу, пока одна из девочек, если быть точнее третья, не прибежала в ресторан с журналистами, когда я ужинал с пятнадцатой и последней из своего списка. Еще немного и я праздновал бы удачное приобретение в виде новенькой яхты друга, вместо того чтобы прощаться со своей «феррари». Но кое-что пошло не так: публично уличив в «измене», девушка отхлестала меня букетом. А другая запустила в меня солонкой, после чего дамы подрались. Я стоял в стороне, но до сих пор болит шишка на лбу!

Зачем мне столько прекрасных девушек? Я не Донжуан, и вообще не слишком любвеобилен. Все просто: мы с другом поспорили, и я был так близко к победе… если бы не эта истеричка! И теперь мне придется оторвать от сердца свою ласточку.

Кидаю прессу в корзину для мусора. Там для нее самое место. Меня не интересуют сплетни, не волнует положение в обществе. В свои тридцать два уяснил: чем больше денег, тем больше дверей открыто. А если кому-то есть дело до того, сколько юбок я задрал за день, так пусть считают и завидуют. У меня есть дела поважнее. Например, ошибка в программном обеспечении крупной сети общественного питания. Вот за это могут и мою «юбку» задрать. Именно поэтому я как на иголках: трачу драгоценные нервы и пытаюсь втолковать своим горе-программистам, как работают настоящие профи. В итоге сам сажусь за код. Строчка за строчкой, не вижу ошибок. Глаза ломит, шея отваливается… А проблема не решена. Начинаю раздражаться. Мне нужна полная тишина, кофе и покой.

— Лиза, американо. Двойной, — отдаю распоряжение секретарю.

— Минутку.

Скрип, скрип, скрип. Будто когтями по стеклу — иначе не охарактеризуешь противный звук, доносящийся откуда-то сзади. Разворачиваюсь на кресле, смотрю на панорамные окна своего офиса. Шикарный вид на город. Сам выбирал, блатное место. Вот только сейчас всю красоту загораживает какая-то женская особь «человека-паука», тщательно размазывающая грязь по стеклу моих окон. А у меня на секундочку тридцатый этаж!

— Это еще что за фигня?

Подъезжаю к ней на любимом кресле программиста и, размахивая руками, прошу перестать пачкать окна и дать мне поработать в тишине. Она не смотрит на меня или делает вид, что не замечает. Может там и правда не видно? Стекла зеркальные…

Показываю ей язык, просто от досады. Отворачиваюсь, надеваю наушники и снова читаю код. Не помогает.

Скрип, скрип, скрииип!

— Кофе для вас, — Лизонька обнажает идеальные зубы. — Что-нибудь еще?

— Да.

— Я к вашим услугам. Массаж? — Всегда готова. За это и держу. Но сейчас мне не до любезностей, стряхиваю ее руки со своей шеи.

— Скажи на милость, что за чучело болтается на тросе перед окнами?

— Так сегодня клининговая служба приехала… окна моют.

— Вижу, что окна! Ты мне лучше ответь, сколько это терпеть придется?

— Не знаю… — теряется. — Наверное, час-полтора. Одно.

— Одно?! Полтора часа?! Да я поседею! У меня вся стена в окнах!

— Отдохните, проветритесь… на обед сходите, — кокетничает.

— Спасибо за совет. Мне работать надо. Давай, Лиза, пойди и сделай с ней что-нибудь.

— Что?

— Ну веревку обрежь или придумай что-то более креативное! Я откуда знаю?!

— Ростислав Романович, вы что? Она же разобьется… — на полном серьезе заявляет Лиза. «Длинные ноги не гарантия мозгов», — говорил Вениамин Петрович, когда я утверждал ее на роль секретарши. Ну кофе она варить умеет и на том спасибо. Придется самому избавляться от назойливой мойщицы.

С десятой попытки все-таки открываю окно. Слышу, как девица что-то напевает себе под нос. Под нами земли не видно. У меня даже на твердой поверхности голова кругом, а она висит на тоненьком тросе над пропастью и болтает ножками как ни в чем не бывало. Смелая какая!

— Женщина! — специально прибавляю ей лет двадцать, чтобы обратила внимание. Ноль эмоций. Может, глухая?

— Эй вы, там, наверху! — ору еще громче, размахивая руками. Тянется к ведру с водой, мимолетно замечая меня. Начинаю жестикулировать еще активнее, хотя между нами пара метров, она упорно не хочет реагировать.

Когда я почти выпрыгиваю из штанов, она все-таки вытаскивает из уха микронаушник.

— Чего?! — спрашивает, выдувая пузырь розовой жвачки.

Удивляюсь. Хотя чему? Девица явно не из интеллигенции.

— Мешаешь работать.

— Аналогично.

Теряюсь. Молчу. Она засовывает наушник обратно и снова скребет резиной по стеклу. У меня уже колючие нервные мурашки от этого звука. Ненавижу!

— Э! Тебе долго еще?!

Делает вид, что не слышит, указывая на уши. Ну и характер!.. Такую упрямую надо за программу посадить, пусть коды проверяет!

Но сейчас это моя задача. Иначе потеряю клиентов и сам пойду мыть стекла своей рубашкой от BRIONI.

Закрываю окно плотнее. Сажусь за стол. Так. Это проверил, дальше…

Скрииип! Скрииип!

— Аа!— хватаюсь за голову. А после за стакан с кофе. Вскакиваю, бегу к окну. Вывешиваюсь наполовину, уже не страшно, злость пробирает.

Девушка старается, покачивает головой в такт музыке, косичками машет.

— Эй, «Медуза Горгоновна»! Может, хочешь взбодриться? Сделай паузу, скушай «Твикс», — высовываю ароматный напиток на блюдце, чтобы привлечь внимание. Она смотрит равнодушно, но тереть перестает.

— Или чай предпочитаешь? Давай так: ты дашь мне закончить дело в тишине, а я угощаю тебя пирожным в обед. Идет?

Представляю, как захожу в любимый ресторан с этим чудом в униформе и щеткой для стекла и невольно смеюсь. Нет уж если согласится, дам ей денег, без меня пускай лопает сладости. Гусь свинье не товарищ.

— Мужик, тебе заняться нечем? Дай спокойно окно домыть.

— Мужик?! Какой я тебе мужик…

— Ну, или кто ты там? Не определившийся? Да мне по фигу, хоть Облако в штанах. Не мешай, — острит, опрыскивая окно какой-то дрянью так, что мне хочется чихнуть.

— Да чтоб тебя! — смотрю по сторонам, а она, как специально, громче трет. Как ножом по сердцу.

— И тебе удачи, — отворачивается, делая музыку на максимум. Да так, что даже я слышу басы.

— Плохо моешь! Я буду жаловаться.

— Чего?! Да у меня блестит все! — задел, обиделась. Ха!

— А это что? Разве не грязь?! — беру кофе и выплескиваю из окна на соседнее стекло. Коричневая жидкость растекается в форме кляксы. Ну что, девочка, погадаем на кофейной гуще?

Девушка бледнеет. Даже жаль ее, но недолго.

— Придурок! Чокнутый! — она показывает мне средний палец и что-то продолжает говорить, но я не умею читать по губам, а окно уже закрыто. Возвращаюсь в кресло и заткнув уши, приступаю в который раз разбирать код. Минут через пятнадцать навязчивый скрип утихает. Мойщице приходится оставить мое окно, чтобы снова вычистить соседнее стекло. Цель достигнута, чувствую себя злобным гоблином. То есть, гением.

В тишине работа выполняется шустрее, через час нахожу три ошибки! Доволен. Рад. Живем!

Отправляю готовый код отладчикам, пусть хоть немного потрудятся.

Вот теперь можно и пообедать. Или нет? Собираюсь уходить, но в кабинет возвращается Вениамин. Разве мы с ним не закончили?

— Ознакомился с новостями? — спрашивает, демонстративно глядя на мусорное ведро с газетой.

— Нет, у меня свои новости. Причем хорошие, — киваю на ноутбук.

— Опять сам сидел? На что у нас столько людей?

— Хочешь сделать хорошо, сделай сам.

— Не поспоришь. Но и другие могут приносить пользу. Вопрос как это организовать.

— Я уже и зарплаты повышал и условия работы улучшал. Все для людей!

— В нашей корпорации и так у рядового программиста зарплата министра. Никто не жалуется.

— А на них жалуются. И раз не помогает пряник, применим кнут. Думаю, пора чистить кадры. Разбаловались ребята. Уволю-ка я показательно половину отдела и пусть оставшиеся за свое место цепляются.

— Мы этот вопрос на совете директоров обсуждали.

— А где я был? Почему меня не позвали? — театрально качаю головой.

— Звали, но ты спал, после недельного загула по ночным клубам.

— Я бы приехал…

— Не успел бы. Спал-то ты в Таиланде!

— Имею право… в собственный отпуск, — пытаюсь оправдаться, хотя знаю, что он запланирован только в августе. И Веня знает об этом, потому многозначительно щурится. — Ну ладно, каюсь: в Тай меня случайно занесло. Смотрели фильм «Мальчишник в Вегасе»? Так вот: в кино показан детский лепет, по сравнению с тем, как можно отжечь. К счастью, операция по обратной смене пола прошла успешно и быстро.

Вениамин Петрович бледнеет. Поверил? Выдерживаю небольшую паузу и начинаю смеяться.

— Ну ты шутник! Как тут не разбаловаться подчиненным, когда начальство такой пример подает?

— Ох, будет вам, — хлопаю ресницами, прикрываясь, как веером, новой порцией газет, принесенных Петровичем.

— В общем, шутки в сторону, милейший, — тем же языком отвечает мне коллега. — Совет директоров вынес постановление о том, что тебе пора заканчивать чудить.

— В смысле? Серьезным дяденькам больше нечего обсудить, за мою жизнь взялись?

— Остепенись, хватит ерундой заниматься.

— Я самый порядочный из всех порядочных. Чего вам не нравится?

— Ростислав! — Вениамин меняется в лице. — Ты считаешь, что кататься по городу в открытом багажнике авто — нормально?! А красить коня в красный цвет, чтобы искупаться голым в Москве-реке? Тоже нормально? А прилетать на вертолете на совещание?..

— Ну... С конем это вообще классика — знаете, что такое косплей? Вдохновляюсь великим, несу его в массы: Петров-Водкин «Купание красного коня».

— Петрова-Водкина я знаю. А ты вот знаешь, что такое безобразие?!

— Ладно. С лошадкой был перебор. Но на вертолете многие прилетают на совещание. И вы, кстати, тоже.

— Бывало. Но я никогда не залетал в открытое окно прямо на головы сидящим. Наши партнеры до сих пор в шоке.

Он, конечно, преувеличил. Никто ничьи головы не задел, просто посадили вертолет в актовый зал, остекление с крыши все равно было снято, специально готовился. Все ради благого дела!

— Партнеры подписали бумаги?

— Подписали.

— Значит, впечатлил.

— Скорее напугал. В следующий раз будем впечатлять их программными продуктами, договорились?

— Так скучно жить, — зеваю. Надоел этот глупый разговор. — К тому же большинство моих развлечений абсолютно безопасно и происходят не в рабочее время.

— Скучно жить будет всем нам, когда инвесторы из Саудовской Аравии узнают о твоих похождениях и откажут в контракте на оборудование. Вот тогда будет тоска зеленая. Сам знаешь их суровые нравы.

Вздыхаю. В его словах что-то есть, вот только что? Ах да... Мораль. Так и запишем.

— Понял. Исправлюсь.

— Безусловно. А чтобы все было официально: вот тебе приказ. Мы посовещались и решили, что тебе пора взяться за ум.

— Сейчас руки помою и возьмусь.

— Ростислав! Не дерзи!

— А что? Может, еще жениться предложите?

— Именно! — кивает довольный Веня. Я, вообще-то, пошутил. А он похоже нет. —Ты у нас один такой молодой и горячий. Портишь репутацию фирме. Три дня тебе, Ростик, на то, чтобы окольцевать какую-нибудь счастливицу. Не ради нас, ради общего дела и контракта. Постарайся, пожалуйста: время не терпит, аравийцы не ждут.

Хочу рассмеяться ему в лицо, но пока держусь.

— На ком, по-вашему, я должен жениться? Вы на совете директоров и кандидатуру присмотрели?

— Можешь на моей внучке. Ты же с ней встречался, вот и женись!

Делаю серьезное лицо, поправляю рубашку. Линда — худшее из всего, что может со мной случиться. Целый день салоны красоты, шопинг, затем фотоотчет в инстаграм. После снова: салон, шопинг, инстаграм. Внучка у него, видимо, приемная. Не может у такого солидного мужчины родная кровиночка получиться настолько недалекой. Но так прямо и не скажешь, обидится.

Решаю зайти с другой стороны:

— Вениамин Петрович, мне жаль вас расстраивать, но мы с Линдой слишком разные. К тому же у меня уже есть невеста. Настоящая, — вру.

— Правда? Охотно верю. Значит, женитьба не станет для тебя проблемой. Совет да любовь.

— Но три дня — слишком мало чтобы организовать свадьбу!

— Зато достаточно, чтобы окончательно испортить престиж компании и репутацию в глазах Саудитов. Мы поняли друг друга?

Киваю, судорожно размышляя: может это розыгрыш?