Глава 19

Меня вышвырнули на автобусную остановку, находящуюся где-то за городом. Я не помнила, как меня снимали с цепей, как снова завязали глаза и погрузили машину. В глазах помутнело, сердце колотилось как безумное.

Я схватилась за грудь, и завалилась на сиденье автобусной остановки. Задыхаясь, словно пробежала марафон в пятьдесят километров. Дышала с хрипами, прерывисто, чувствуя, как жжет и нарастает давление за грудиной. Каждый вздох давался с небывалым трудом. Перед глазами мелькали мушки и разноцветные круги.

Ну вот и все, подумала, почти отключаясь, не с кого будет этим бандитам трясти непонятные долги. Это конец. Принять бы таблетки, да вот только их не было. Бандиты все выбросили, когда похитили меня.

Я смотрела на валяющуюся на земле рядом с лавочкой сумку. На разбитый сотовый телефон. Мерзавцы просто швырнули ее на землю, отчего все содержимое рассыпалось.

Покрытый трещинами дисплей засветился, на экране появился незнакомый номер. Кто-то снова и снова настойчиво трезвонил, а я не могла дотянуться до телефона и ответить.

Сейчас, оказавшись на пороге смерти, я полностью осознала одно, что уже ничего не чувствую к бывшему мужу. Он вмиг стал чужим, далеким, не моим.

Вот в этот самый момент, я оказалась совсем одна, выброшенная на обочину жизни. Недаром говорят, что человек рождается один, и умирает один. Сегодня я в этом убедилась. Но не хотела умирать просто так, не хотела сдаваться. Я цеплялась за жизнь словно сумасшедшая. Жадно, голодно делая каждый столь драгоценный вздох. Потянулась рукой к сумочке, на инстинктах, за таблетками, позабыв что заветного пузырька там не нет.

Рука обессиленно повисла вдоль тела. Энергии не осталось даже на то, чтобы дотянуться до телефона, и мазнуть пальцем по экрану. Плевать, что возможно, это звонил бывший, лишь бы он вызвал скорую. Лишь бы выжить.

Этот срыв ритма видимо, стал для меня фатальным. Он оказался самым сильным, из всех, что мне довелось пережить за последнее время. И наверняка, он будет последним, если срочно не вызвать скорую.

Я лежала на лавочке, практически умирая, наблюдала как мимо проезжают машины. Водители погружены в собственные проблемы и дела, и никто не притормозил, увидев лежащую на лавке остановки женщину.

А те, кто напарывались взглядом, быстро уносились прочь, наверняка думая что-то о распустившихся пьяницах, потерявших всякий стыд шлюхах.  Вдруг почувствовала чье-то прикосновение к моему покрытому испариной лбу, не понимая кто это и не привиделась ли мне эта пожилая женщина.

– Ох, милая, да что же это? Эй, девушка, а ну посмотри на меня! – необычно властно для своего возраста проскрипела бабуля. – Ты погоди, не смей мне тут помирать. Рано тебе еще на тот свет.

– Алле! Скорая? Тут девушке плохо, – услышала я, практически потеряв сознание. – Хто звонит? Алевтина Егоровна я, Ангеловская Алевтина Егоровна. Нет. Не родственница. Да мимо я проходила, акурат с дачи шла, на остановку автобусную. Вот и нашла ее тут. Ась? С сердцем у неё, похоже, плохо… Какие симптомы? Бледная, лежит не шевелится, не разговаривает и глаза закатывает, в поту вся. Да на остановке автобусной нашла ее. Я тут с нею стою, третий километр садоводства «Райские сады». Нет… Не похожа на пьяницу она. Я что по-вашему, пьянь от нормального человека не отличу? И на бомжиху не похожа. Не воняет от нее ничем. Вот сумочка ейная, сейчас погляжу…

На этом мое сознание померкло, и я, задыхаясь и хрипя, провалилась во тьму.

* * *

Пи-и-ип, пи-и-ип, пи-и-ип…

Назойливый противный писк все не затихал. Пищал противно над ухом, словно комариный рой над омутом. Черным омутом мрака и безысходности, в котором я тонула, и не могла выбраться. Барахталась, словно брошенный в воду котенок, махала руками и ногами. Захлебывалась, пиналась, не желая идти ко дну, и почти выдохлась.

Протянула руки вверх, к сияющему свету, стремясь туда всей душой и сердцем. Уже почти отчаялась выбраться, как вдруг…

Кто-то схватил меня за руку стальной хваткой, и дернул наверх, на поверхность. Помогая выбраться из темной пучины.

Я не видела его лица, лишь заметила мощные перевитые мускулами руки, покрытые странными татуировками. Спиной ощущала горячую мужскую грудь, шумное дыхание в макушку. Хриплый шепот над ухом:

«Живи, колючка, я тебя не отпускал».

И в следующий момент, меня со всей силы вытолкнули из тьмы.

На мгновение, передо мной явился образ Стаса, а потом, он вдруг сменился на холодное безэмоциональное лицо главаря бандитов.

И я задыхаясь от ужаса, хрипя и всхлипывая, очнулась. Пришла в себя в окружении все того же противного писка. Распахнула глаза, со страхом оглядываясь вокруг, выдохнула с облегчением, поняв, что нахожусь в больничной палате. Среди пиликающих медицинских проборов.

Горло нестерпимо болело, что-то мешало глотать. Из глаз потекли слезы, когда я дернулась, желая устранить помеху, и не смогла двинуть рукой.

С некоторых пор, связывание, ограничение свободы, стало для меня триггером. Вводило в ужас, вызывая приступ панической атаки.

– Так, спокойно, милая, спокойно, – раздался надо мной молодой девичий голос. – Не дергайтесь! В горле у вас трубка, она помогала дышать. Я сейчас ее уберу, и станет легче. Моргните, если поняли?

Моргнула, все еще дрожа от жутких воспоминаний.

– Молодец. А теперь, сделайте глубокий вдох, и я вытащу трубку.

Я моргнула, глубоко вздохнула, и медицинская сестра быстро вытянула мешающий мне предмет, а я вздохнув, приподнялась, закашлялась. И снова обессиленно рухнула на постель.

– Где я? – прохрипела с трудом, горло нещадно драло.

Прислушалась к себе, боли за грудиной, одышка, головокружение, все прошло.

– В городской больнице. Вовремя вас доставили, еще бы чуть чуть… Я сейчас позову врача.

И медсестра выбежала вон.

Значит, каким-то чудом, я все же выжила. Но как? Кто вызвал скорую? Отблагодарить бы потом этого доброго человека.

Но сначала, нужно решить насущные проблемы.

Дверь в палату открылась, и на пороге показался молодой мужчина в сером медицинском костюме, с медицинской шапочкой на голове. На его шее висел фонендоскоп, я настолько срослась с врачами, что уже выучила некоторые названия.

– Егор? – прошептала, потрясенно уставившись на мужчину.

– Привет, Лина. Вот уж не думал, что так свидимся, – произнес молодой человек, подходя к моей кровати, и проверяя показатели приборов. – Представь мое изумление, когда тебя привезли в приемный покой. Хорошо, что я был на дежурстве. Как ты себя чувствуешь? Срыв больше не беспокоит? – спокойно, как ни в чем ни бывало говорил он.

Я не верила своим глазам, это точно он.

Егор Николаевич Кириллов. Бывший лучший друг моего бывшего мужа. Несколько лет назад они со Стасом нехорошо закончили. А все из-за меня. Стас приревновал, ему показалось, что Егор как-то слишком заинтересованно на меня смотрит.

Они тогда сильно подрались, и больше никогда не общались.

Значит, он все же исполнил свою мечту, и стал врачом.

Все такой же спортивный, высокий, даже красивый, с особой харизмой, против которой ни одна девушка не смогла устоять. Кроме меня.

Когда медсестра вышла, Егор придвинул стул к постели, и уселся рядом.

– Как давно у тебя такая тяжелая аритмия, Лина, и почему ты не лечишься? – спросил он, взял меня за руку, прижав пальцы к запястью, и смотря на свои часы, стал считать пульс.

– Я тоже рада тебя видеть, Егор. Аритмия …, – задумалась. Кажется, что она со мной всю жизнь. – Уже почти десять лет, я принимаю таблетки. Просто, они закончились, – не говорить же ему, что их выбросили бандиты.

Чертовы мерзавцы!

Проклятый Стас!

– Очень неосмотрительно с твоей стороны, Лина. Ты обследовалась?

– Да. Врачи сказали, что в моем случае, только таблетки.

– Лина, а операция? Сейчас же мир высоких технологий. Твоя аритмия прекрасно лечится операцией. Простой и несложной. Судя по результатам анализов.

– Операцией? Нет, ты ошибаешься. Стас говорил, что мне операция не поможет. Он сам общался с врачами.

– Понятия не имею, с какими врачами он общался, но с твоей аритмией можно попробовать. Хуже уж точно не будет.

Я не верила и верила словам Егора. Какой ему смысл мне врать?

Значит, врал Стас?

Снова ложь, но теперь она уже касалась моего здоровья.

Так, подумаю об этом позже. Сначала дела насущные.

– Сколько времени я тут? – если уже прошли отведенные бандитами двое суток?

Внутри все похолодело. Только не это.

– Ты здесь сутки. Мы восстановили ритм, поделаем укольчики, капельницы, для поддержания организма. И дам направление к аритмологу. Тебе нужно обязательно съездить на консультацию.

Я почти не слушала мужчину. Значит, у меня остались сутки, чтобы найти деньги. Что случится, если я этого не сделаю? Даже думать страшно, не то что представлять…

– Егор, одолжишь мне телефон? Нужно сделать пару звонков.

– Лина, какие звонки? Я пару часов назад вытянул тебя с того света!

– Егор, мне очень нужно. Пожалуйста.

– Хорошо. Пять минут, – он вытащил из кармана смартфон и протянул мне.

– Наедине, – выразительно уставилась на врача. Он вздохнул, и вышел из палаты.

Я по памяти набрала номер Стаса. Один гудок, второй, третий, и наконец, ответ:

– Слушаю, – вот вроде родной и любимый голос, а у меня ни в сердце, ни в душе ничего не дрогнуло. Значит, все отболело. Надо же, как быстро все произошло.

– Ну здравствуй, любимый муж, – произнесла с сарказмом. –  Не ожидал меня услышать?