Глава 10

Дейвиан

Этот человечишка мне не понравился еще в тот момент, когда я впервые услышал его из-за двери. Фрейлины принцессы, которых Алан, оказывается, поставил охранять покои, пытались притормозить наглого визитера, или хотя бы объявить о его приходе. Но нет – тот возмутился, я-де целый посланник самого Верховного жреца, и принцесса примет меня незамедлительно, у меня приказ.

Поспешно набросив иллюзию приличной одежды на себя и Литу (платье пострадало – несколько пуговиц не выдержали напора моей страсти), я немного отступил от принцессы и приготовился наблюдать. Вмешиваться, если моя девочка не попросит, пока не собирался.

Вошел худой, как жердь мужчина неопределенного возраста в мешковатом балахоне, на груди которого был изображен глаз в обрамлении пылающих ресниц. От него явственно фонило магическими артефактами.

Он с невероятным пафосом выдал, что Литу ожидает Верховный жрец.

Странные нравы в этом Бриатане. Почему наследная принцесса должна бежать по первому зову к служителю культа, пусть бы даже и верховному?

Аэлита, кстати, была возмущена не меньше моего, но вида не подала. Только сообщила, что придет, а сама удалилась в спальню, забрав одну из фрейлин. Надо же, этот так называемый посланник посмел сказать, чтобы она отправлялась немедленно!

Вернулась принцесса в другом платье и с аккуратно уложенными волосами. Это правильно – ведь есть артефакты, что помогают видеть сквозь иллюзии. Хм, а у одного из местных жрецов был амулет, настроенный на демонов. Он даже подавал сигнал, когда мы шли с кладбища и встретили процессию, отправленную для того чтобы поймать меня.

Подумав об этом, я усилил собственные заклинания. Ведь у верховного жреца может быть не один такой амулет. Нужно позаботиться, чтобы местные маги не опознали меня. Подпитав иллюзии магией из браслета, я тщательно скрыл свою ауру, сделав ее неотличимой от обычной, человеческой.

Кстати, аура Литы никак не выдавала в ней мага – это было странно и любопытно. Нужно расспросить ее об этом.

А еще следует озаботиться нормальной одеждой – ходить в иллюзии, конечно, можно, но зачем тратить на это силы? И так здесь с магическом фоном творится непонятно что.

Узнав о том, что я собираюсь, как и обещал, везде сопровождать ее, девочка возмутилась. Выгнала фрейлин и уставилась на меня горящими зелеными глазами.

– Это совершенно исключено! – заявила Лита. – Как, по-твоему, я должна объяснить твое присутствие Верховному жрецу?! Да и вообще любому? Я незамужняя женщина, а ты – молодой красивый мужчина!

– Рад, что ты считаешь меня красивым, но сейчас речь о твоей безопасности. Я не собираюсь шутить такими вещами. Ты – принцесса, и не должна ничего объяснять. Максимум, что тебе нужно – это сообщить подданным версию, удобную тебе самой. Чем тебя не устраивает легенда, рассказанная Салиану?

– Да тем, что он абсолютно прав! Никто не поверит в то, что мой отец заключил договор с иностранцем для охраны дочери. К тому же ты совершенно не похож на телохранителя, – она вздохнула и оглядела меня с ног до головы. – Да у тебя даже оружия нет!

– Мне не понадобится оружие, чтобы справиться с большинством опасностей, что тебя окружают, – сказал я. – Но если ты настаиваешь, будет тебе видимое оружие…

На поясе возникли ножны с мечом, и Лита уставилась на них в немом изумлении.

– Это иллюзия, как и моя одежда, – пояснил я.

– Да у этого меча эфес из адамантита! – почти обвиняющим тоном воскликнула она. – Как и твой браслет! Они стоят, как половина моего королевства.

Я припомнил, что в некоторых мирах, где этот металл почти не встречается, он ценится невероятно высоко.

– Так лучше? – спросил я, наложив новую иллюзию и скрыв браслет.

Лита вздохнула.

– Мне тебя не переубедить, да? – спросила она. Я покачал головой. – В таком случае, идем, – вздохнула принцесса. – Верховный не любит ждать, а я и так заставила его посланника топтаться в коридоре.

– Почему он позволяет себе такое? Это верховный? – спросил я. – Он вызывает тебя к себе, будто это ты его подданная, а не наоборот.

– При моем отце такого бы никогда не произошло, – вздохнула Лита. – Но теперь духовная власть у нас выше светской, особенно когда дело касается меня. Но я все изменю! – произнесла она с мрачной решимостью.

– Ладно, тогда последний вопрос, – я остановил принцессу, которая уже направилась к выходу. – Для чего этот верховный жрец может вызывать тебя?

– Полагаю, все дело в том же ритуале, – ответила она. – На площади мы видели гвардейцев и жреца, которых отрядили ловить демона. Полагаю, меня будут спрашивать, что мне об этом известно. И я еще не придумала, что говорить по этому поводу.

Мы шли по коридорам дворца в сопровождении посланника Верховного жреца. Тот проявил явное недовольство, когда принцесса сообщила, что отныне под охраной иностранца, но Лита быстро его осадила. А мне не понравился сам факт того, что какой-то жрец смеет вообще высказывать ей свое мнение.

Насколько же тут ни во что не ставят мою девочку, что даже мелкие сошки пытаются проверить ее на прочность? Надо срочно исправлять положение.

Я могу в какой-то мере понять Аэлиту. Судя по ее рассказам, отца она лишилась в пятнадцать лет. Все это время ее мачеха с отпрыском медленно и планомерно завоевывали власть, и сейчас принцесса борется, чтобы доказать, что она достойна принять трон.

По пути я с любопытством осматривался. Что могу сказать? Видно, что дворец нуждается в ремонте, да и технологии тут весьма примитивные. Погода на улице теплая, но в коридорах гуляют такие сквозняки, что человек с хрупким здоровьем легко может простудиться. Вокруг было серо, уныло, и даже пахло сыростью и плесенью.

Так продолжалось, пока мы не попали в правое крыло дворца.

Анфилада вычурно украшенных залов, сквозь которую мы теперь шли, явно была отделана совсем недавно, и денег на интерьер тут не жалели. Лепнина, позолота и яркая мозаика с изображениями глаза с пылающими ресницами покрывала стены и потолок, а каменные плиты пола были устланы цветастыми коврами.

Хотя со вкусом у заказчика всего этого пестрого великолепия явно большие проблемы. От обилия красок и ярких пятен рябило в глазах.

В приемной перед кабинетом, куда мы в итоге попали, вышла заминка – два служителя в черных балахонах с массивными символами все того же глаза на груди не хотели пропускать меня вместе с принцессой.

Только после того, как Аэлита сообщила, что я тоже должен сказать Верховному нечто важное, перед нами, наконец, распахнулись двери. Аэлита шепнула мне, что говорить будет она, и вошла первой.

Кабинет был отделан еще более роскошно, чем помещения перед ним, но также аляповато, вычурно и безвкусно. За массивным столом восседал грузный плешивый человек, и взирал на Аэлиту с видом, выражающим явное неудовольствие.

Здесь мне впервые в этом мире пришлось столкнуться с магическим сканированием. Причем совершал его не сам главный жрец, а щуплый небольшого роста человечек, сидящий за столом слева от Верховного. У этого человечка была аура слабенького стихийника.

Я порадовался, что усилил собственные защитные заклинания, и подпитал их дополнительной энергией. В магии очень многое решает не только Сила, но и умения. Насколько я успел узнать, в этом мире проблемы и с тем, и с другим. Да, маг осматривал меня исключительно внимательно, но делал это при помощи артефакта – все того же амулета с глазом.

Судя по всему, ничего предосудительного в моей персоне он не разглядел. По крайней мере, когда он прекратил вертеть в пальцах кристалл, из которого в меня бил невидимый человеческому глазу луч, никакого нового выражения на лице мага не появилось.

Задумавшись, я пропустил все приветственные слова, которыми обменялись Верховный жрец и Лита. Нужно быть внимательнее.

– Я бы очень хотел услышать историю твоего телохранителя, дитя мое, – с отеческой улыбкой на щекастом лице с заплывшими глазками говорил Верховный, – а также взглянуть на договор между ним и королем Иртуаном, но, к сожалению, есть дело великой важности, которое не терпит отлагательств. Поэтому к остальным вопросам мы перейдем позже.

Лита сидела в кресле для посетителей, а я встал за ее спиной. Верховный жрец тоже имел магическую ауру, но, насколько могу судить, вся она исходила от артефактов, которыми он был обвешан, как праздничное дерево дарами в начале весны. Все его многочисленные перстни, браслеты и кулоны на шее имели разные магические свойства, от защитных до атакующих. Особенно сильное внимание привлек поистине гигантских размеров рубин в золотой оправе, вырезанный в форме все того же глаза. Он висел на массивной цепи на груди Верховного, и жрец то и дело к нему прикасался.

– Я с радостью расскажу вам об обстоятельствах заключения этого договора, о Верховный, – светски улыбнулась принцесса. – Но вначале, конечно же, выслушаю, что же произошло такого, что вы пригласили меня к себе столь срочно.

Лита держалась с достоинством, и я не смог не отметить, что это не сильно понравилось главному жрецу. Его поросячьи глазки перебегали с меня на принцессу и обратно, как будто он сопоставлял в уме слова принцессы и неизвестную для него величину в моем лице.

– Сегодня я узнал, – сказал, наконец, жрец, – что тебе угрожает смертельная опасность! Как считаешь, это достаточная причина пригласить тебя для беседы?

– Разумеется, о Верховный, – Лита опустила ресницы. – Можно узнать, что за опасность вы имеете в виду?

– Демоны, дитя мое, – воскликнул Верховный. – Не далее, как сегодня ночью, кто-то вызвал демона на старом кладбище рядом с центральной площадью! И мне стало известно, что демон был вызван, чтобы убить тебя!

– О! – воскликнула Лита. – Скажите, а почему вы считаете, что именно я – цель демона?

– Всевидящее око, – жрец взял в руки огромный рубин, висящий на груди, и посмотрел сквозь него на принцессу, а потом и на меня, – оно видит все! И демонов, и их намерения! Сразу после того, как я узнал, что на кладбище был проведен ритуал, туда по моему приказу отправился святой паладин с целью изловить чудовище. Но они не обнаружили демона!

– Так… может, его и не было? – задала резонный вопрос Лита.

– Ты молода и, возможно, тебе сложно поверить в то, что демоны действительно существуют, – сказал Верховный, снисходительно глядя на Литу. – Но зло реально! Дитя, мне доподлинно известно все, что происходит в королевстве. Божественное Всевидящее око повсюду! Если ты хочешь когда-нибудь занять трон, тебе стоит больше внимания уделять молитвам и чаще посещать храм. Что-то я не припомню, когда в последний раз видел тебя на службе.

– Я предпочитаю молиться у себя в покоях, – сказала принцесса. – Еще отец учил меня, что для того, чтобы обратиться к богу, не обязательно дожидаться особого дня. Ведь вера – она в сердце.

Лита как бы невзначай извлекла из-под воротника платья амулет в виде глаза на цепочке и, прикоснувшись к нему губами, прикрыла глаза.

Тихо-тихо открылась неприметная дверь за спиной у мага-помощника Верховного. Я выругался про себя. Вошел Алистер, сводный брат принцессы. На его лице, когда он увидел, как Лита, наклонив голову, беззвучно шевелит губами, возникла неприятная улыбка.

– То-то я смотрю, сестра, ты все утро провела в своих покоях, как и твой новый телохранитель, – сказал он. – Вы там вместе молились? У тебя в спальне?