Глава 34. На руинах...
Я убираю руки от лица, чтобы посмотреть на Павла, но первое, что бросается в глаза, — странная красная липкость, покрывающая мои ладони. Что это? Откуда? Глаза скользят по пятнам, перемещаясь на пол, пока не встречаются с застывшим взглядом Игоря.
От самой макушки до пят моментально растекается волна ужаса и страха. Подкатывает тошнота. И этот непонятный запах, витающий в воздухе, словно заполняет всё пространство комнаты, давит, не даёт дышать. Картинка комнаты задребезжала. Это не легкое головокружение, это прямо шторм. Сердце то замирает, то лупит со всей силы, как будто пытается вырваться из груди, а руки начинают заметно дрожать.
Не могу отвести взгляд от Игоря… Он лежит на животе, рот приоткрыт, и выражение лица… удивленное… и в тоже время умиротворенное.
И вдруг, как вспышка, приходит осознание. Это не просто кровь. Это его кровь. Его взгляд, пустой и неподвижный, словно кричит о том, что уже ничего нельзя исправить. Игорь мертв…
Мир вокруг рушится, теряет свои очертания, превращаясь в хаос, где каждый звук, становится приглушёнными, как будто я нахожусь под водой. Запах крови, резкий и металлический бьет в нос, заполняет лёгкие, заставляя меня задыхаться. Каждый миг становится невыносимо острым и болезненным, он разрывает изнутри, взрывая каждую клеточку моего организма.
Все это осознание происходит буквально в считанные секунды, но в моей реальности каждая секунда растягивается, как будто время издеваться надо мной, заставляя четче запоминать все детали. Чтобы потом мучать, превращаясь в жуткие сны, наполненные мельчайшими подробностями.
Я не могу отвести взгляд от его лица. И мне уже начинает казаться, что смотрит он прямо в мою душу…
-Что ты сделала? – подбежавший ко мне Павел, подхватывает меня, как куклу, ставит на ноги и принимается трясти, будто это способно изменить хоть что-то. Его руки впиваются в мои плечи с такой силой, что боль чувствуется даже через куртку. Она словно возвращает меня из моей параллельной реальности в этот кошмарный момент.
Мои губы предательски дрожат, произнося:
-Я не хотела, чтобы так…
И тут меня накрывает. Словно плотина, сдерживающая эмоции, рухнула, и всё хлынуло наружу. Я начинаю кричать, но мой голос звучит так, будто он не мой. Слёзы текут ручьём, а дыхание сбивается, превращаясь в судорожные всхлипы. Я задыхаюсь. Мир вокруг становится размытым, а свет в комнате невыносимо ярким. Каждая мысль, каждая эмоция накатывает волной, захлёстывая меня с головой, и я не могу остановиться. Я не зная, куда себя деть, и что с собой сделать…
Я не знаю, мой ли крик приводит Павла в чувства, но он хватает меня за шиворот и тащит в ванную комнату.
-Мой руки, - рычит на меня в приказном тоне, - умывай лицо!
Уходит, оставляя меня наедине. Включаю воду и подставляю ладони по струю. Вода моментально окрашивается в красный. Тру, снова и снова, но почему-то мне кажется, что крови становится еще больше, она размазывается, разлетается каплями по раковине. Хватаю мыло. Намыливаю и смываю, и так, раз двадцать. Чувство чистоты не приходит, кровь Игоря словно впиталась в мои поры, смешиваясь с моей.
Поднимаю глаза и смотрю на себя в зеркало. Я бледная… глаза испуганные… зрачки расширенные. И в этот момент я понимаю: я никогда не смогу забыть этот взгляд, этот запах, этот цвет. Они останутся со мной навсегда.
Набираю полные ладони воды и умываюсь в надежде, что она смоет хоть часть воспоминаний. Но от нее лишь мерзнут руки… и никакого облегчения.
Дверь в ванную резко открывается. На пороге - Павел. Сейчас он собран, решителен и… зол.
-Пошли-ка… - хватает меня за предплечье и тянет на кухню. А там, совсем не любезно, усаживает на стул. Сам садится напротив. – Рассказывай, - рычит, как бешенный пес. Только пены изо рта не хватает.
-Что рассказывать? – шмыгаю заложенным носом. Так рыдала, что он раздулся до размеров картофелины.
-Как убивала… Мотив понятен – ссора. Из-за пацана того поругались?
-Ты что, сдурел? – зареванные глаза лезут из орбит. – Я не убивала! С чего ты вообще взял?
-Ты же сама сказала: «Я не хотела, чтобы так…», - повторяет мою фразу, брошенную в состоянии помутнения и шока.
-Я совсем не это имела в виду, - отмахиваюсь от его предположения.
-А что ты имела в виду? – сжимает челюсти, еле сдерживая себя в руках. – Слушай сюда… сейчас приедет следственная группа, и они не будут вникать в твой эмоциональные качели. Им нужны факты, доказательства, а не твои истерики. Так что соберись, выдай логичную версию, иначе всё станет только хуже. Я слушаю тебя лишь по одной причине… - задумывается, - чуть не ляпнул, что мне тебя жаль. Нет, никакой причины нет, просто я делаю свою работу.
Громко и протяжно вздыхаю. Никому меня не жалко, никому я не нужна…
-Да, я мечтала, чтобы Игорь исчез, испарился… но смерти я ему точно не желала. И не могла я… Я только вернулась, буквально за пару минут до того, как ты включил свет в комнате.
-Я видел, когда ты вернулась. Я сидел в машине, ждал… Но ты могла вернуться сразу после того, как я тебя потерял. Сделать дело, и снова выйти на улицу. Побродить минут тридцать, и вернуться.
-У меня есть, как минимум шесть свидетелей, которые подтвердят, что я провела эти сорок минут с ними. И никуда не выходила…
-Как все удачно у тебя складывается, - Павел откидывается на стуле и складывает руки на груди. Осматривает меня придирчиво, будто впервые видит. – А ты не так проста, да?
-Я не понимаю к чему ты клонишь, - громко высмаркиваюсь, взяв салфетку, - но точно могу сказать, что я не убивала.
Перед глазами снова картина его тела на полу. И глаза… стеклянные, безжизненные…
Кто-то с силой толкает входную дверь, и она ударяется о стену.
-А вот и следственная группа… - Павел отталкивается руками от стола и встает, идя встречать «гостей».
Следующие несколько часов, были самыми тяжелыми в моей жизни. В эмоциональном плане…
Мне снова пришлось смотреть на… Игоря… И если раньше картинка была смазанной, больше додуманной моим мозгом, то сейчас я рассмотрела все в деталях.
Сначала следователь опросил меня у… тела… а потом снова повел на кухню, и стал задавать одни и те же вопросы, лишь меняя последовательность слов.
-Итак… вы поругались. В котором часу? – сейчас он записывает мои показания в протокол.
Вздыхаю, и снова начинаю рассказывать историю по новому кругу.
-Я пришла домой в начале пятого… Меня привез Павел. Он открыл дверь, запустил меня в квартиру…
-А почему он открывает дверь?
-У меня нет ключа.
-Почему?
-Наверное, Игорь… Николаевич не посчитал нужным его мне дать, - дергаю плечом.
-Понятно… - следователь, довольно-таки противной наружности мужчина неопределенного возраста, бросает на меня оценивающий взгляд. Мужской взгляд… - Дальше.
-Я переоделась и начала готовить себе ужин. Минут через сорок, как раз закончилась серия «Клюквенного щербета», пришел Игорь.
-О чем вы разговаривали?
-Он уже… - опускаю глаза в пол и начинаю грызть щеку с внутренней стороны, - пришел заведенный. Утром случилось небольшое происшествие, и Игорь почему-то решил, что… - запинаюсь.
-Что решил? – следователь делает такое лицо… будто он реально входит в мое положение и верит, каждому моему слову.
-Я столкнулась с парнем на улице, перед входом в институт. Он помог собрать мне книги. Хотел познакомиться. Я отказала. А Игорь почему-то приревновал… и как я поняла, ударил его.
-Из чего ты сделала такой вывод?
-Он намекнул словами… А потом я увидела, ссадины на костяшках, - провожу пальцами по костяшкам, показывая на себе.
-И вы начали ругаться здесь, на кухне.
-Нет.
Рассказываю все от начала и до конца, точнее до момента, когда получила по лицу.
-Удар был один?
-Да. Он испугался…
-Испугался? – переспрашивает удивленно следователь.
-Да. Словно он не хотел… нервы сдали… а когда понял, что сделал, то испугался… Он пошел на кухню за льдом, а я убежала.
Рассказываю, как бежала по лестнице. Про девчонок, про кафе…
-На улице холодно, а у меня ни денег, ни телефона… Пошла обратно. Как раз из подъезда вышел мужчина с собакой, запустил меня. Поднялась. Хотела постучать в дверь Павла, но увидела, что наша приоткрыта. Зашла. Крикнула, тишина. Хотела пройти в гостиную и включить свет над барной стойкой.
-Почему не включила верхнее освещение?
-Не знаю… - пожимаю плечами. – Наверное, потому что уже сделала несколько шагов в темноту, и что туда… что обратно… одно и то же расстояние. Решила идти вперед. Споткнулась… как оказалось о ногу Игоря и упала. А тут загорелся свет, и на пороге - Павел. Потом все, как в тумане.
-Да-да… я понимаю. Откинем эмоции. А теперь подумай, кто мог его убить? Если не ты, конечно.
-Ну я же все рассказала, как было! – взрываюсь.
-Рассказала… И мы проверим… Собирайся.
-Куда?
-В участок, - отвечает спокойно, словно это само собой разумеется. Его голос холодный, пустой… Ему нет до меня никакого дела. Надо посадить? Посадить. И это уже не просто фото, которое предъявлял мне Игорь, как доказательство моей вины. Тут уже целый труп…
-Зачем?
-Ну, милочка, во-первых – это ЧП. Убитый кто? Правильно, начальник полиции. Во-вторых, убит он ножом, взятым из вашего кухонного набора. Если на нем не будет других отпечатков… - бормочет себе под нос, собирая бумаги со стола. - Да и вообще, по закону имеем право задержать тебя на сорок восемь часов. А там… будет видно… Работа у нас такая, - добавляет многозначительно.
У них работа… а я?