Глава 32

Я в ужасе подпрыгиваю на месте, хватаясь руками на сердце.

— Антон?!

— А ты кого ждала? — цедит он.

Всё — таки щёлкаю выключатель и вижу Наумова.

Сглатываю.

Он стоит, опершись спиной о барную стойку и сложив руки на груди. На нём та же одежда, в которой он блистал в инстаграмме. На челюсти проклёвывается щетина. Он очень — преочень злой. Губы поджаты, глаза мечут молнии.

Кажется, я вляпалась…

Теперь мне стал более понятен тот звонок от Вики. Очевидно, он ждёт меня здесь некоторое время…

Моя подруга меня вроде как предала…

Вспоминаю всё, что писала ему в период помутнения…блин, я угрожала своим уходом…

Что ему сказать? Как себя вести?

Смотрю на него распахнутыми глазами и не знаю что делать. Всё моё возмущение резко испаряется, когда я понимаю, что он приехал ко мне…чтобы вставить пи*дюлей.

— Что, язык проглотила? — холодно спрашивает Антон, отталкиваясь от стойки.

По мере того, как девяносто килограмм злости приближаются, я пячусь назад до тех пор, пока не упираюсь в дверь спиной. По телу проходит дрожь. Слежу за ним, не моргая. Я, и правда, погорячилась, он же понимает? Я не хочу никуда уходить…

«Бес» замирает в шаге от меня, а я не знаю, чего от него ждать.

— От. откуда ты? — спрашиваю, пытаясь звучать уверенно.

— От — бл*ть — верблюда! — рычит Наумов и сдёргивает с моей головы шапку.

Отшвыривает её в сторону.

Смотрит сверху вниз зло. От его близости и агрессивности у меня колени подгибаются. Но не от страха. Я блин просто без ума от этого мужчины. Открываю рот, чтобы сказать «Прости, я кретинка и дура, и овца…», но он смотрит так, что я тут же его захлопываю и прячу глаза. Антон подхватывает пальцами мой подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза.

Чувствую его запах и хочу, чтобы он меня обнял. Обнял и сказал что любит. Сказал, что любит нашего ребёнка. Тогда я сделаю для него всё, чтобы он ни попросил. Он приехал ко мне. Он приехал, потому что не собирался принимать приглашение Даны Марч (я всё ещё убеждена, что она его сделала).

— Антон… — шепчу я.

— Закрой рот и слушай. — велит «Бес», упираясь руками в дверь рядом с моей головой.

Ладно.

Смотрю на него, как мученица.

— Ещё хоть раз… — тут он делает глубокий вдох, грудь его поднимается и опадает. — Ещё хоть раз попробуешь не брать от меня трубку, я тебя бл*ть отлуплю ремнём!

Хлопаю глазами.

— Поняла меня? — гаркает он, ударяя кулаков в дверь за моей спиной.

Вздрагиваю.

— Да…я…да… — лепечу.

— Где ты была? — мрачно спрашивает он. — Шлялась одна, уже полдвенадцатого!..

— Я…

— Ты совсем ох*ла, Алёнушка. — сообщает Антон, переходя к насущному.

Снимает резинку с моих волос, они у меня лохматые и нечёсанные. Но Антон лишь продолжает говорить:

— Ты сказала, что собираешь вещи. Вытра*шь так мой мозг ещё раз и я вытра*ю тебя.

— Ладно… — шепчу, не в силах оторвать от него глаз.

Он берёт моё лицо в ладонь и оттягивает большим пальцем нижнюю губу. Запрокидываю голову и закрываю глаза.

— Антон… — выдыхаю я.

Я перегнула палку, но это оттого, что люблю его сильно — сильно…

Боюсь потерять его больше всего на свете.

Чувствую его дыхание на своей щеке. Потом его губы. Он скользит ими по линии моей челюсти, утыкается носом мне в шею. Я вся дрожу. Даже вздох сделать не могу, просто стою и беззвучно молю прижать меня к себе.

— Нах*й мне Дана Марч? — шепчет он, расстёгивая пуговицу на моих джинсах. — Вот нах*й она мне, Алёнушка?

— Я люблю тебя, Наумов… — плачу и шепчу, обнимая дрожащими руками его шею.

— А я тебя. — отвечает он, прижимая меня к себе одной рукой, а вторую просовывает мне под джинсы, сминая мою ягодицу.

— Аа?.. — изумлённо восклицаю я, пытаясь посмотреть ему в лицо.

— Что бл*ть «аа»? — вопрошает он, бодая меня носом и заставляя выгнуть шею.

Прикусывает кожу, потом втягивает в рот, оставляя засос.

— Ты…любишь?.. — в неверии спрашиваю я, потерявшись на миг.

— Ты, правда, такая дура или прикидываешься? — раздражается он и тянет мою водолазку вверх.

Поднимаю руки, повинуясь его желанию.

Стягивает её и отправляет вслед за шапкой. Тут же накрывает ладонью мою грудь и сжимает.

— Ай… — непроизвольно пищу я.

Больно.

Он тут же отдёргивает руку и проводит согнутым указательным пальцем по моему животу. Ныряет мне в трусики.

— Ммм… — стонет мой любимый мужчина. — У меня крышу рвёт, когда ты такая мокрая…

Начинает работать пальцами, отчего я цепляюсь за его плечи и двигаю бёдра навстречу.

— Антон…мне…я…подожди…

Я ещё кое в чём должна сознаться…

— Ни хрена… — шепчет он и опускается передо мной на колени.

Тянет джинсы вниз вместе с трусиками, уткнувшись лицом в мой живот, придерживая меня за талию. Гладит мою попу, мои ноги. Целует. Господи! Я сейчас упаду в обморок. Запускаю руки в его волосы. Смотрю на его рельефные плечи, исписанные руки…это оргазмическое зрелище.

— Я беременна! — выпаливаю, потому что минуты через три совсем перестану соображать.

— Ага, я так и понял… — отвечает Антон, чем ставит меня в тупик.

— В смысле?! — изумляюсь, оттянув его лицо за волосы, чтобы заглянуть в это непробиваемое лицо.

Антон стряхивает мои руки со своей головы, и возвращается к прерванному занятию. Кусает внутреннюю сторону моего бедра.

- Антон! — требую я, пытаясь отстраниться.

— Ну, что? — цыкает он, вскидывая голову.

Смотрит на меня как ребёнок, у которого отняли игрушку.

Я смотрю в ответ требовательно и хмуро.

«Бес» закатывает глаза.

— Я олигофрен по — твоему? — шипит он. — У тебя с Тая нет месячных. И сиськи увеличились! Психуешь как истеричка и плачешь постоянно!

Я в шоке.

Это было так очевидно? Я насчёт своих психушных приходов.

— И…и что? — опять начинаю приплакивать.

— Что «что»? — теряя терпение, гаркает он, сверкая голубыми глазищами.

— Что ты думаешь?! — требую я.

Антон качает головой и извлекает мои лодыжки из джинсов вместе с носками.

Встаёт и начинает расстёгивать свою рубашку.

— А что ты думаешь, я думаю? — спрашивает, вскидывая брови.

В этот момент я злюсь. Обрушиваю на его грудь два кулака и ору:

— Ты можешь просто сказать? Откуда я знаю, что у тебя в голове?!

Он скидывает рубашку с плеч и расстёгивает ремень. Вынимает его из петель и отшвыривает. Смотрю на него с трепетом. Когда Наумов раздевается, у меня отключаются мозги. Напрочь. Расстёгивает ширинку и приспускает джинсы. Он возбуждёт. Процентов на 150. Смотрю на его стояк и глотаю слюну. Это самое эротичное и порочное зрелище из всех, что я видела.

Он прижимает мои бёдра к своим, отчего я стону. Обнимая его за шею. Целую его губы. Впиваюсь в них. Хочу его рот. Просовываю в него язык, и Антон тут же находит его своим. Его член горячий. Чувствую его животом. Тот самый прибор, который уже наградил меня ребёнком.

Тянет меня вверх, сжав мои ягодицы. Обвиваю его ногами, и он тут же насаживает меня на себя…

— Ах…ммм…ещё… — шепчу, целуя его лицо, хочу двигаться и двигаюсь.

Он шумно выдыхает мне в шею и заставляет остановиться. Прижимает меня спиной к двери и прихватывает за шею рукой.

— Смотри на меня… — требует мой «Бес».

Поднимаю на него затуманенные глаза и внемлю.

Он возбуждён. Я знаю это выражение лица. Он очень возбуждён. Глаза чёрные, губы приоткрыты. Сжимаюсь вокруг него. Чувствую его. В животе сладко — сладко. Я горю. Если он просто дотронется до меня внизу, я взорвусь.

Мне даже не нужно слов. Уже не нужно. Он мой. Я это теперь знаю точно.

Люблю его. Люблю. Люблю. Люблю.

Люблю его и нашего малыша…

— Свалилась на меня, бл*ть…в тридцать пять…где ты была раньше, Алёнушка?.. — хрипло спрашивает он. — Где?

Последний вопрос он впечатывает в меня своими бёдрами.

— Ммм… — не могу молчать.

— Люблю тебя…хотел, чтобы ты залетела… — шепчет он, повторяя движение. — Ты же такая бл*ть паникёрша…

Он ещё что — то говорит, но я не слышу, так как меня накрывает медленная горячая волна. Растекается по телу и лишает меня питания на время.

Кричу…

Тело моё больше не моё. Оно во власти мучительно удовольствия.

Такого со мной ещё не было.

В глазах скачут уменьшенные Антоны.

Он дышит как шальной рядом с моим ухом и сжимает меня в руках.

Да…сильнее…

Я просто растворилась в нём…

Это сумасшествие.

Слышу, как Наумов стонет, и чувствую горячий поток внутри себя. Обжигающий. Чувствую это. Невероятно.

Плачу.

— Антон… — рыдаю, хватая ртом воздух.

— Пфф… — слышу в ответ.

Мой «Бес» не может говорить, он кончает.

Некоторое время мы с ним молчим, приходя в себя. Он утыкается лбом в дверь, рядом с моим лбом и устало спрашивает:

— Чего ты хочешь? Хочешь ЗАГС? Пошли, завтра подадим заявление. Только больше не трепи мне нервы. Ты моя, а я твой. На этом бл*ть всё!

Плачу и трусь носом о его щёку.

— Труддно…труддно ббыло ранньше сскказать?

Ыыы…

Всхлипываю.

— Ты не спрашивала. — отзывается он.

Сцепляю зубы.

— Наумов, тты ттакой приддурок! — я в праведном негодовании.

— Стоять можешь?

— Ннет… — бурчу я, впиваясь в его плечи пальцами.

— Тогда пойдёшь со мной в душ.

Молчу. Я не отлеплюсь от него этим вечером. В душ, так в душ.

Он усаживает меня на стиральную машинку и снимает джинсы. Его член и без эрекции красивый. Сижу и беззастенчиво разглядываю своего будущего мужа. Разумеется, я не собираюсь игнорировать его корявое предложение руки и сердца.

Теперь, когда он здесь, со мной, я опять чувствую себя дома. Всё вокруг приобретает другую энергетику.

Антон открывает воду и возвращается ко мне. Крадёт поцелуй и тихо спрашивает, упёршись руками в машинку.

— Сколько нам?

Кладу руки на живот и он провожает их взглядом.

— Эм… — я очень и очень растрогана. — Девять…недель.

Мой голос похож на хриплый шёпот.

— Круто… — резюмирует он, поглаживая мои бёдра. — Завтра съездим посмотрим дом. Займёшься ремонтом? Только бл*ть без розового.

Закрываю глаза и плачу. Вот утром у меня не было ничего. А теперь есть всё.

Антон втискивается между моих ног и прижимает к себе. В ответ тут же льну к нему.

- Ты дох*я плачешь. Это даже стрёмно. — делится он, кладя мою голову на своё плечо и целуя мой лоб.

— А ты просто бесчувственный хрен! — бубню я.

Он смеётся.

— Да уж. Прям с*ка самый бесчувственный на свете.

— Да…

Антон тяжко вздыхает, отстраняясь, и расслабленно идёт в душ.

— А ты чёкнутая ревнивая ведьма. — замечает он, становясь под воду.

Запрокидывая голову и хохочу.

Это уж точно.

Спрыгиваю и бегу к нему.

Он без меня не справится…