Глава 12

Дом Даргона был, пожалуй, не самым большим в поселении. Но самым солидным.

Я не знаю, как они тут эти камни таскали и тесали. Но дом был каменный, и камни были как крупные кирпичи, не сказать, чтобы идеальной формы, но примерно все одного размера.

И вот мне стало любопытно. Я здесь никаких механизмов не видела. А в то же время, как-то же они эти камни обтесали?

— Это магия — вдруг сказал Кейлан.

Я удивилась:

— Я что, спросила о чём-то вслух?

— Нет, просто любой, кто видит дом Даргона, начинает сразу размышлять о том, как ему удалось сделать камни такой формы.

— И как? Вернее, что за магия?

— Даргон наполовину дракон.

— Разве можно быть наполовину драконом? — удивилась, поскольку память Айрин говорила обратное.

— Ну, он не оборачивается, но магия у него драконья. Он легко управляется с огнём, металлами, и вот камнем.

— А почему тогда не у всех дома из такого камня, а только у него?

— Потому что каждый должен сам себя обеспечить, — вдруг раздался уже знакомый мне голос предводителя.

Кейлан поздоровался с Даргоном. Тот с подозрением посмотрел на меня и на лучника.

— Что, уже передумала охотиться? — спросил он. — Нашла себе жениха?

Я снова удивилась и подумала: что же, у него это больной вопрос, что ли?

И уже хотела съязвить, но ответил Кейлан:

— Нет, — сказал мужчина с лёгкой усмешкой, — я как раз привёл новенькую к тебе. Хочу взять её в отряд.

Теперь удивление появилось на лице Даргона.

— Я думал, всё это шутки.

— Нет, какие уж тут шутки, —теперь Кейлан не усмехался, а был серьёзен, — я думаю, что с её способностями она в глаз попадёт даже бегущему алихасу.

Теперь на лице Даргона отобразилось недоверие.

И Кейлан поспешно добавил:

— Я лично проверил. Но если хочешь, можешь сам убедиться.

Даргон хотел, и мы снова пошли за пределы деревни. И я снова вложила все стрелы в яблочко.

А поскольку время уже было не такое раннее, то из поселения стали собираться люди и смотреть на то, что я делаю.

— Леди! — вдруг раздался крик, я обернулась. Ну, конечно, кто ещё мог назвать меня леди, только мой маленький друг, Витор.

Мальчишка подбежал, и смутился, увидев стоящего рядом Даргона:

— Простите, я вас не узнал со спины, — сказал он с детской непосредственностью.

И потом сразу спросил меня:

— А вы научите меня так стрелять?

Не могла же я ему в присутствии Даргона сказать, что я сама не знаю, как у меня э то получается, поэтому пообещала., хорошо ещё Кейлан сказал, что сначала охота, а потом уже обучение.

Мальчик выглядел уже лучше, по крайней мере ему подобрали одежду. А вот больше детей на территории поселения я не видела.

Подошли ещё люди, среди которых я увидела несколько довольно молодых женщин, двое точно были из нашего каравана, а двое, видимо местные, и выглядят лучше и свежее, и одеты почти в новую одежду.

Одна из этих двух, симпатичная полноватая блондинка, одарила меня презрительным взглядом. А я подумала: «Ну надо же ещё не знает, кто я, а уже презирает», и я ответила ей тем же.

— Ладно, — сказал Даргон, недовольно оглянувшись, — я согласен.

Потом он подошёл близко-близко, и как будто принюхался.

— Из какого ты клана?

А мне почему-то не захотелось об этом говорить, и я ответила вопросом на вопрос:

— А разве это важно?

И повторила его слова, кинув взгляд на стоящих вокруг людей:

— По правилам общины, всё, что было до общины, остаётся за её пределами.

Но не удержалась, и тут же, с обидой, добавила:

— Хотя вы тут, конечно, и пытались меня выспрашивать.

Даргон вздохнул так, как будто бы я его бесила, и он не мог сдержать эмоции, и пытался успокоиться.

«Ну это я умею», — вспомнила я свою прошлую жизнь. Если нужно было кого-то взбесить, у меня это много времени не занимало, но пока я не оказалась здесь, в этой странной живой земле, которую почему-то все называют Мёртвая, я и помнить не помнила какая я была.

— Я спрашивал тебя, женщина, в целях безопасности тех, кто здесь обитает, — процедил он.

— Ну так что, Даргон? Могу я взять новенькую в отряд? — спросил Кейлан, явно не собираясь наблюдать, как я выведу их полудракона из себя.

И Даргон, сморщившись, как будто бы ему не хотелось этого говорить (но, видно, не так много было охотников), процедил сквозь зубы:

— Да, Кей, можешь.

Потом сморщился, и добавил:

— Но за атмосферу в отряде отвечаешь сам.

Ну, и из меня тут же вылез характер.

— Даргон, — сказала я громко, так, чтобы услышали и те, кто собрался вокруг.

Он в удивлении поднял на меня глаза.

— У меня есть имя. Меня зовут Айрин.

Так я неожиданно приобрела привилегированное положение в местном обществе и стала охотником.

Правда, сначала мне ещё нужно было это доказать делом, а именно, сходить на охоту и всё-таки уже по-настоящему попасть в глаз алихасу. Или кому там ещё, кто мимо будет пробегать.

Я попросила Кейлана рассказать мне подробнее про то, как проходит охота. И на кого мы, собственно говоря, охотимся.

— Потому что, Кейлан, понимаешь, я не представляю себе, как выглядит даже алихас. И какого размера у него глаза, куда я должна попасть.

Кейлан долго смеялся.

Потом выяснилось, что алихас — это местное подобие оленя. Но поскольку в местном лесу нет обычных животных, то олени здесь зубастые, бегают на тигриных лапах, лазают по деревьям, и рогов у них нет. Подозреваю, что и питаются они не травой, и не мхом.

Кейлан мои подозрения подтвердил, а ещё сказал, что поймать их очень сложно. Точно так же, как и подстрелить.

— А почему стрелять надо именно в глаз? — спросила я, подозревая, что и здесь всё непросто.

Кейлан объяснил, что стрелять надо именно в глаз. Потому что если выстрел приходится в мягкую часть тела, то одной стрелой алихаса не завалить. А разозлить можно, и тогда местный олень может напасть на охотников, и неизвестно, кто в этой схватке выйдет победителем.

— Мы сделаем так, — сказал Кейлан, когда у меня закончились вопросы. — Завтра у нас очередная охота, пора пополнить запасы мяса. Мы возьмём тебя, но не волнуйся, никто от тебя в первый же день не будет ждать феноменальных результатов. Посмотришь, как проходит охота, будешь держаться у меня за спиной.

Видимо, на моём лице отразилось всё то, что я думаю насчёт этого, потому что Кейлан постарался меня успокоить:

— Слушай команды, и всё получится. И не опаздывай, выходим завтра на рассвете.

Я уже собралась уходить, как он мне сказал:

— Да, и после первой же охоты ты можешь начать строить себе дом. Скорее всего, у тебя даже появятся предложения.

Я с подозрением на него покосилась.

— Какого рода предложения?

— Да я уже понял, что брачные предложения ты собираешься принимать. По обмену: мясо на какие-то вещи, которых у тебя нет.

Но мне всё равно было непонятно, как я могу построить дом. Особенно такой, в котором можно будет жить.

— Каждому охотнику община строит дом, — пояснил Кейлан.

Вернувшись к Марен, я сказала:

— Марен, я теперь охотник.

Она почему-то грустно на меня посмотрела и вздохнула:

— Ну вот, опять у меня не сложилось с помощницей. Уйдёшь, останусь я снова одна.

И тогда я ей предложила:

— Марен, а зачем тебе жить одной? Если община построит мне дом, я приглашаю тебя в качестве своей тётушки поселиться вместе со мной.

— Ты серьёзно? — вдруг спросила Марен.

А я удивилась:

— А что в этом такого? Ты очень вкусную похлёбку варишь. У меня такой в жизни не получится. Тем более, что я и с печкой не умею обращаться.

У Марен почему-то вдруг затряслись плечи.

— Ты что, Марен? Ты плачешь? — спросила я.

— Нет… — замотала она головой, а потом подняла на меня полные слёз глаза, — ну да, я плачу.

— А почему? — я улыбнулась.

— Ты меня знаешь сутки. Но я очень хорошо чувствую людей, и знаю, что то, что ты сейчас предложила, ты предложила от чистого сердца. Здесь такого нет. Здесь каждый сам за себя.

И я вдруг вспомнила, что сказал Даргон, когда я спросила, почему таких домов больше нет в деревне. Он сказал: «Каждый должен сам себя обеспечить».

«Глупые люди, — подумала я, — вместе выживать гораздо легче».

Но это я ещё не знала, с чем я столкнусь на охоте и к чему это приведет.