Глава 21

Я смотрела на мужчину, который шёл по Мёртвым землям с уверенностью того, кто точно знает, куда он идёт, какая у него цель, и у кого нет никаких сомнений.

И хотя прошло уже довольно много времени, да и я была уже совсем другая, особенно здесь, в лесу Мёртвых земель, где я чувствовала свою силу, полученную от богини, но воспоминания о днях, проведённых в страшной камере, удушливой волной наполнили моё сознание.

На какой-то один неприятный миг я снова оказалась в страшном подземелье, и этот мужчина снова держал меня за волосы, доставая из ножен кинжал.

«Сволочь», — подумала я, подавляя острое желание натравить на него кабору. Либо кого-то пострашнее каборы, мой лес таил в себе множество разнообразных опасностей.

Потом я задумалась: а что, если это он и есть?

Богиня обещала мне козырь. А что, если это он? Она его обнулила и теперь он мой «козырь», потерявший память. Возможно, даже не помнящий о том, что он был императором.

Я непроизвольно схватилась за руку, там, где оставался шрам от его перстня. Такое впечатление, что шрам стал меньше, как будто бы кожа моя обновлялась, заживляя даже такие страшные следы.

Но я решила поступить осторожно, не показываться мужчине, а немного проследить за ним.

Но вдруг я услышала, как с другой стороны тропы приближается довольно много людей.

И вспомнила о том, что Даргон со своими людьми встречает караваны, проходящие по Мёртвым землям. Значит, откуда-то и у него есть некая система распознавания, что в Мёртвых землях кто-то появляется.

И действительно, вскоре путь, идущему по тропе императору Дракариса, преградили воины Даргона с ним во главе. Они тоже удивлённо смотрели на того, кто в одиночестве пересекал Мёртвые земли.

Судя по всему, меня они не чувствовали, поэтому я оставалась невидимым для них зрителем, тайным свидетелем этой интересной встречи.

— Кто ты такой? — спросил Даргон.

— Инген, — ответил мужчина, который не потерял свою невозмутимость, даже, когда перед ним встали вооружённые люди.

— Что ты здесь делаешь… Инген? — усмехнувшись, и сделав паузу перед тем, как произнести имя, спросил Дарг.

А я вдруг чётко поняла, что это имя обозначает… Никто. Неужели император Дракариса теперь стал тем, у кого даже нет имени?

«Значит, правду сказала богиня, — подумала я. — Он и есть мой помощник».

Тем временем разговор на тропе продолжался.

— С какой целью ты вошёл в Мёртвые земли?

— Я ищу… — Теон-Инген сделал паузу, прежде чем договорил. — Я ищу сына моего хозяина.

— Ты раб? — удивился Даргон.

— Я был рабом, — сказал Инген, — но, как видишь цепей на мне больше нет.

И тут я услышала, как Кейлан, который всё это время молча стоял рядом произнёс:

— Не всегда видимые цепи определяют то, что ты раб.

Дарг вздрогнул, но не оглядываясь на Кейлана продолжил свой допрос:

— А как ты собираешься искать его?

На что Теон ответил:

— Ну, судя по тому, что меня нашли вы, возможно, он у вас.

А меня вдруг охватило странное сожаление, что я не решилась и не забрала Теона раньше.

И, глядя на то, как Теон уходит с Даргоном и его людьми, меня вдруг охватило предчувствие беды.

Тем более что то, что творится в поселении, я не могла отследить.

Я решила чуть позже пробраться туда, может быть, под покровом ночи, и попросить Марен узнать, что там происходит.

Поселение Даргона

— Как выглядит тот, кого ты ищешь? — спросил Даргон, по пути в поселение.

— Мой хозяин сказал, что, увидев его, я узнаю, — уклончиво ответил Теон.

— Мы здесь всегда рады тем, кто решил сбросить с себя оковы раба, — сказал Даргон. — Поживи немного у нас, может быть, тебе понравится, и ты не захочешь возвращаться. Или тебе есть куда и кому возвращаться?

— Нет, — покачал головой Теон. — Даже если есть кто-то, то я его не помню.

— А что ты помнишь?

— Я помню только невольничий рынок и торговца, который меня продал.

К мужчинам присоединился Кейлан, и он же спросил:

— А кто тебя купил?

— Купил меня глава клана Красного Пламени. И теперь я должен найти его сына.

— Он ещё ребенок, верно? — переспросил Кейлан

— Да, — ответил Теон, и тоже задал вопрос, — он у вас?

— У нас, — кивнул Даргон. — Но как ты заберёшь его? Я никому не позволяю приносить кровавые жертвы.

— Кровавых жертв не понадобится, — сказал Теон. — Я и сюда попал без жертв.

Мужчины с удивлением взглянули на Теона.

Он пояснил:

— У барона есть друид, и он открывает путь.

Разговором заинтересовался Кейлан.

— Друид? Я слышал о них. Говорят, что им подвластны даже такие места, как Мёртвые земли.

— А как ты с ним свяжешься? — спросил Даргон.

— Я просто должен буду его позвать.

— Друид назвал тебе своё имя? — удивлённо переспросил Даргон.

— Да. Но произнести его я смогу только когда буду уверен, что цель моя выполнена.

После того как Теона привели в поселение, встречать новенького вышли все.

И он сразу увидел мальчика. И по характерной красной с золотом ауре понял, что это и есть сын барона Хенрика. И рядом с мальчиком был его наставник, старик Корн.

Какая-то женщина подошла к Теону.

Даргон усмехнулся и сказал:

— Ты можешь пойти с Лариссой. Она накормит тебя, и переночевать можно будет у неё в доме, а завтра мы всё решим.

Но Теон не собирался терять время. Тем более что ему был неприятен какой-то жадный взгляд женщины на него.

И он подошёл к Корну.

— Я искал вас, — сказал он. — Посмотрел на Витора и добавил: — Твой отец послал меня.

— Отец? — удивлённо переспросил Витор. — Он жив?

— Да. Он ищет тебя и хочет, чтобы ты вернулся.

На лице мальчика появилась искренняя радость. И другие люди начали подходить и спрашивать.

И Теон рассказал, что да, он собирается забрать Витора.

И тогда кто-то спросил:

— А ты можешь вывести меня?

Теон не знал истинных возможностей друида, но сказал, что может попытаться.

И ещё какое-то время они стояли и обсуждали с теми людьми, кто захотел уйти вместе с ним, что следующим днём, когда они с Витором и Корном пойдут к границе Мёртвых земель, он заберёт их с собой.

А Даргон стоял и наблюдал за всем этим со странным выражением на лице.

Чуть позже к Даргону пришёл Кейлан.

— Даргон, — сказал он. — Я тоже хочу уйти вместе с ним, и поскольку собирается довольно много людей, дай нам артефакты, которые позволят пройти по тропе, чтобы дойти до границы.

— Разве тебе плохо жилось здесь? — спросил Даргон.

Кейлан вздохнул.

— Разве это жизнь, Даргон? Я хочу туда, где моя деревня, где люди, с которыми я вырос, там у меня была невеста.

— Кейлан, подумай, — в голосе Дарга появились странные нотки, и, если бы Кейлан не знал так хорошо Даргона, что того никогда не покидает уверенность, то он бы подумал, что полудракон в панике, — они уже забыли тебя, да, и, твоя невеста уже вышла замуж за другого. Ты будешь там чужим.

— Возможно, потом я и пожалею, — ответил Кейлан, —но ещё больше я пожалею о том, что у меня был шанс выйти из Мёртвых земель, а я им не воспользовался.

И Даргон понял, что Кейлан всё для себя решил, и, опустив глаза, вздохнул, будто бы намереваясь что-то сказать, но не стал, а когда он поднял взгляд, по нему ничего нельзя было прочитать.

Дарг улыбнулся:

— Хорошо, я согласен, но давайте тогда не завтра. Давайте завтра сделаем прощальный пир. Для всех тех, кто уходит, и для всех тех, кто остаётся. А послезавтра вы уйдёте, а я отдам артефакты, которые позволят вам пройти безопасно.

А ночью Дарг пришёл к Марен.

— Марен, помнишь, я приносил тебе цветы гортазы?

— Да, — ответила Марен, глядя в помертвевшее лицо Даргона, и ей отчего-то стало холодно.

— Ты сделала из них эликсир?

Цветы гортазы* были страшно ядовитые, но эликсир, полученный из этих цветов… Капля этого эликсира, добавленная в лекарство, усиливала его в несколько раз. И это было очень полезно здесь, в Мёртвых землях, когда нужно было залечить раны или сложные болезни.

(*данное растение выдумано автором, существует только на страницах этой истории)

Но если добавить больше одной капли, то яд начинал разрушать человека изнутри. И тот, кому не повезло, умирал медленной и мучительной смертью.

Марен кивнула. Конечно, она его приготовила, сразу же, ведь цветы гортазы долго не хранились.

— Дай мне его, — сказал Даргон.

— Зачем тебе это, Даргон? — с волнением переспросила Марен.

— Я разве давал тебе право задавать мне вопросы? — неожиданно грубо спросил Даргон.

А Марен вдруг настигло осознание беды, и она, не сдержавшись сказал вслух:

— Ты не хочешь, чтобы люди уходили…

Глаза Даргона заполыхали драконьим пламенем. И он схватил Марен за шею:

— Твоё дело, Марен, варить свои эликсиры, а не задавать ненужные вопросы.

Сказав это, он разжал руку, и, Марен упала на пол, схватившись за шею, тяжело дыша.

А Даргон уже шарил по полкам, на которых стояли склянки. И Марен пожалела, что она умела писать и подписывала всё то, что делала, потому что Дарг быстро нашёл пузырёк с эликсиром из гортазы.

И, перед тем как выйти, Дарг мрачно произнёс:

— Не вздумай кому-то что-то говорить, Марен. Иначе я убью мальчишку. Это понятно?

Горло Марен пересохло. Она не могла произнести ни слова и только кивнула.

— Я не слышу! — рявкнул Даргон.

— Понятно, — хриплым голосом удалось выговорить Марен.