Глава 12. Илай

После того как Алмазова еще раз осмотрел фельдшер и вернул его в расположение «спортивных частей», я больше не ложился. Еще нужно придумать, что сказать его родителям. Они привыкли к звонкам с жалобами, но сегодня парень перегнул конкретно. А мне теперь расхлебывать последствия.

Причем не только после выходки Алмазова, но и после своей.

Такое ощущение, что не поцелуй это был, а разряд дефибрилляторами прямо в грудь. Адреналин зашкаливал так, что пришлось до общего подъема идти в зал, а потом спускать остаточный пар в горячем душе. С мыслями о ней.

Вроде не пацан уже, но стоило вспомнить вкус ее губ — и совсем поплыл.

Надеюсь, не я один. Судя по тому, что я за свою наглость не отхватил пощечину, все не так уж и плохо. Наверное.

Блядь.

Из-за Алмазова и так был на взводе, а появление Алисы — контрольный выстрел в мою выдержку.

Сам не пойму, как переступил грань. Обещал ведь себе не делать глупостей, чтобы не спугнуть Ведьму. Но стоило увидеть ее в компании какого-то мудака, сразу переклинило.

А когда поцеловал ее на его глазах, захотелось и вовсе запрыгнуть на капот его тачки, рычать и бить себя в грудь с криком: «Она моя!»

Друг. Как же.

Судя по его кислой роже, я все расценил верно. Как и он, увидев, что Алиса не оттолкнула меня.

На самом деле, я ждал, когда моя щека вспыхнет и в мою сторону посыпятся проклятия, но ни черта подобного.

Только ее взволнованное дыхание, сладкий вкус, взорвавшийся на языке, как залп победы, и горящие, широко распахнутые глаза.

Черт возьми, это определенно стоит внести в список моих самых больших достижений в жизни. А их было немало.

Я шел ва-банк. И прекрасно это понимал. Я мог напугать ее и отбросить все свои и без того хилые шансы на сто шагов назад. Но пугающее ощущение, что я упущу ее, сделало выбор за меня.

Не прекращая думать об Алисе, я отправляюсь с пацанами на пробежку, после нее они продолжают разминку в зале, отрабатывая акробатические элементы кувырков, прыжков в высоту и стойку на руках.

Подготовив мышцы и суставы перед нагрузкой, я начинаю изучать с ними технику падения в разных позах, затем разбиваю их на пары для силовых упражнений, а сам опять улетаю мыслями к гребаному поцелую. Хочу еще. Мне пиздец как этого мало.

Ловлю на себе подозрительные взгляды пацанов и понимаю, что стою и улыбаюсь не совсем уместно.

Провожу ладонью по лицу и, усмехнувшись над собой, продолжаю тренировку как ни в чем не бывало. Только нагрузку усиливаю, чтобы некогда было им перешептываться.

В зал заходит Алмазов, и внимание пацанов мгновенно переключается на раненого гостя.

— Тренировка продолжается, — строго командую я и, оттолкнувшись от стены, иду в сторону Демида. — Пошли в кабинет. Здесь слишком много лишних ушей.

Алмазов молча следует за мной до самого кабинета.

— Садись, — выставляю ему стул, а сам сажусь на диван и облокачиваюсь на колени.

Сидим. Смотрим друг на друга, пока Алмазов первый не опускает взгляд. Нервничает. Пальцами царапает стул. И не ерничает как обычно.

— Ну и что мне с тобой делать?

Нахохливается. Пожимает плечами.

— Простите меня, Илай Дамирович…

— Что мне твое простите? Родителям как я в глаза буду смотреть?

Он тут же вскидывает испуганный взгляд.

— Вы им все рассказали?

Сжимаю челюсти.

— Не все. Приедут — и поговорим все вместе.

Щеки у него багровеют, и он снова опускает глаза.

— Не рассказывайте им, пожалуйста, что я сбежал… Они накажут меня и заберут домой…

Хочется проучить засранца и припугнуть, но в голове всплывают слова Алисы. И ведь действительно. Сам ведь когда-то таким же безголовым был.

— Подумаем, — кратко отвечаю я. — А ты держи язык за зубами. Не создавай мне лишних проблем, понял?

— Понял, — он виновато бубнит и поднимается, чтобы уйти, но я останавливаю.

— Я разве отпускал?

Алмазов нехотя возвращается на стул и тяжело вздыхает. А я думаю, как незаметней подобраться к интересующей меня теме.

Потирая ладони друг о друга, прочищаю горло.

— Девушка, которая тебя привезла… Почему она решила помочь тебе?

Алмазов поджимает нижнюю губу и чешет здоровой рукой затылок.

— Я попросил ее.

— И что? Вот так вот по одной просьбе она рискнула нарушить закон?

Он вжимает голову в плечи.

— Ну да… Она просто хорошая, пожалела меня.

Знаю, что хорошая.

— Вам она нравится, да?

Алмазов застает меня врасплох. Внимательный. Жук.

— Ты бы лучше умным был таким, когда в твою головушку пришла идея сбежать. Иди давай. Жди приезда родителей.

Понуро вешает нос и поднимается, но прежде чем выйти из кабинета, подбрасывает мне бомбу замедленного действия.

— Тот парень ей в любви признавался.

Впиваюсь в пацана жестким взглядом.

— Просто думал, вам это будет интересно.

Дергаю подбородком в сторону выхода.

— Свободен.

Дверь закрывается с той стороны, и я сжимаю кулаки до хруста в костяшках. Чуйка не подвела.

Друг. Блядь, конечно. Я, наверное, на идиота похож, если Алиса решила, что я в это поверю.

Раздраженно взъерошив волосы, достаю телефон из шорт и, не думая, набираю номер Смайла.

Он не успевает и слова сказать, как я выдаю:

— Твое предложение с билетами еще в силе?

* * *

После того как я отправил Алисе на работу нескромное приглашение на свидание, проходит уже два дня.

А в ответ гребаная тишина.

Эта девушка явно намерена свести меня с ума. Радует хотя бы то, что проблему с Алмазовым вроде как решили.

Родители забрали его домой, пока рука не восстановится. Частично я прикрыл его задницу, но гнев родителей это, прямо скажем, не сильно уменьшило.

Досталось и ему и мне. Отец у него чиновник, мать — деканша. Серьезные люди, с ними особо не забалуешь. Но все это меркнет на фоне того, что девушка, занявшая девяносто девять процентовмоих мыслей, тупо меня игнорирует.

Ломка уже начинается. Надо что-то делать. Но что, черт возьми?

Ничего лучше, чем заглянуть в кабинет нашего молоденького фельдшера, я не нахожу.

На ее пальце кольцо — замужняя, может, знает толк в отношениях. Или чисто по-женски поймет мои вопросы.

— Лиза, Лиза, Лизаветка-а, — протягиваю я имя фельдшера в шуточной форме и заваливаюсь на кушетку в ее приемной. — А ты разбитые сердца тоже лечишь? — выдыхаю мечтательно и закидываю руки за голову, устремляя взгляд в потолок.

— Это вы на свое намекаете, Илай Дамирович? — смеется мелодично так, а сама что-то пишет в своих бумажках.

— Ага. Типа того.

Опять хихикает. Бросаю на нее ленивый взгляд.

— Думаю, здесь я бессильна.

Закрывает одну карточку и, послав мне милую улыбочку, берет следующую.

Протяжно вздыхаю и снова перевожу взгляд в потолок.

— Вот скажи мне, Лизавета, — начинаю после короткого молчания. — Если девушка ничего не ответила на букет цветов с приглашением на свидание, дело плохо, да?

— Ну-у, — протягивает она. — Наверное, ты ее чем-то сильно обидел.

Ты даже не представляешь насколько.

— Есть такое.

— Значит, надо исправляться, Илай Дамирович.

Покачав головой, рывком поднимаюсь на ноги и опираюсь на стол с документами.

— Ума не приложу — как. Не подпускает меня совсем.

Лиза ухмыляется уголком губ и закрывает очередную карточку. Облокачивается на стол и вскидывают на меня озорные глаза.

— Прямо-таки совсем?

— Да. Закрывается от меня каждый раз, когда я пытаюсь приблизиться. Помоги, а? Дай совет.

Про поцелуй, который явно был лишним, молчу.

Лиза подается чуть вперед.

— Я фельдшер, а не экстрасенс, Багиров. Прости, но боюсь мои советы могут не то что не помочь, а даже навредить.

— Ты девушка в первую очередь.

— И что? Думаешь, мы внутри все одинаковые, как куклы, набитые поролоном?

Закатываю глаза и отталкиваюсь от стола.

— Ты бессердечна, — стону я мучительно.

— Я могу дать тебе только один совет, Багиров. Если тебе важна эта девушка, не отступай. А теперь, будь так любезен, дай мне доработать смену? Видишь, сколько у меня бумажек? Мне все заполнить надо, а потом внести данные в электронную таблицу.

— В одном вы девочки очень похожи, — пячусь к выходу.

Лиза вскидывает брови.

— И в чем же?

— Вредные вы.

Она смеется, но перед тем как я выхожу из кабинета, решает меня добить:

— Это чтобы вам жизнь медом не казалась.

Усмехаюсь себе под нос и закрываю за собой дверь.

М-да. Легче как-то не стало. Хотя на Лизу были надежды. Возможно, если бы я открылся ей со своими проблемами чуть больше, и был бы толк в разговоре, но рассказать истинную причину, почему Алиса сторонится меня, не нашел сил.

Да и не настолько мы близки с Лизой, так, коллеги по цеху, можем на юморе пообщаться или по делу. Но, видимо, на этом все.

Снова достаю телефон, но от Алисы до сих пор ничего.

Черт.

Заваливаюсь в свою комнату на диван и снова достаю телефон. Бездумно кручу его в руках. Сила воли трещит по швам, но я все равно не звоню и не пишу, чтобы не становиться сталкером в ее глазах.

Но замашки, безусловно, есть. Вчера весь день пытался найти ее страничку в соцсетях. Хоть где-нибудь. В конце концов пришлось прибегнуть к помощи друга. Смайл в этом деле спец. Но ни черта. Даже он не смог мне помочь. Пусто по всем фронтам.

Это странно в двадцать первом-то веке.

А потом я вспоминаю о ее подружке из клуба.

Но что я, блядь, о ней знаю? Только имя, которое успел прочитать на бейджике, и место работы?

Это как искать иголку в стоге сена.

Но опять же повторюсь, кое-кто отлично умеет это делать.

Набираю номер Смайла. Подношу телефон к уху и в следующую секунду слышу:

— Что-то ты зачистил со звонками, Багира.

— Дело есть.

Провожу ладонью по лицу.

— Я весь внимание!

— Можешь помочь найти одну девчонку в соцсетях?

Ржет. Придурок.

— А ты умеешь скрасить мой вечер. Кого на этот раз?

* * *

Спустя двадцать минут Смайл скидывает мне ссылку на страничку той самой Лены, которая дала мне номер Алисы.

«Что за киска?»

Затем он присылает мне фото девушки с двумя хвостиками. Закатываю глаза.

«Эта ж гребаная Сейлор Мун. Хочу ее в свою коллекцию, ты не против?»

Усмехаюсь и быстро печатаю ответ:

«Я был бы рад попиздеть, братан, но твоя влажная анимешная фантазия меня не интересует».

«Ты нездоров. Уверен, что мне не стоит набрать ноль три?»

«Только после того, как свожу тебя к сексологу».

«В этом плане у меня все с порядке».

«С таким порядком у тебя член отсохнет».

«Зависть — плохое чувство».

Покачав головой, отправляю другу смайлик со средним пальцем и перехожу по ссылке.

В принципе, мне достаточно пары минут, чтобы сделать одно железное умозаключение.

В отличие от Алисы ее подруга злоупотребляет социальной сетью.

Мне кажется, по профилю Лены можно легко понять, с чего начинается ее день и чем заканчивается. Но кое-что меня смущает. Ни на одном фото нет Алисы. Эта Лена в курсе, что они подруги?

Ощущаю, как мои брови сходятся на переносице по мере того, пока я листаю сплошной спам из фото, но неожиданно мой палец зависает над одним.

Нет, на нем также нет Алисы. Зато есть парадная, в которую влетела однажды моя Ведьма, сбегая от меня как от огня.

Закусив губу, пролистываю ряд фото с бокалами и кружками кофе, которые девушка фотографирует напротив окна с видом на набережную.

Складываю пазл воедино и прихожу к выводу, что, скорее всего, они вместе снимают квартиру, и тогда реальность обретает смысл. По крайней мере, я хочу верить в то, что Алиса живет с подругой, а не с каким-нибудь мудаком.

Свайпаю вверх к началу странички, и на глаза попадается свежий пост, который я читаю сквозь зубовный скрежет.

Отчасти потому, что на приложенном к подписи фото — те самые билеты, которые я подарил Алисе в надежде, что мне ответят взаимностью или как минимум хоть что-то ответят, но, судя по всему, она даже и не думала об этом.

А когда до меня доходит, что Алиса заболела, раздражение прибивает многотонной плитой неприятного предчувствия.

Перечитываю подпись к фото еще раз:

«Подружка заболела (грустный смайлик). Теперь придется идти одной. Никто не хочет составить мне компанию?»

Сжав челюсти, шлю все на хер и набираю номер Алисы.

Тело мгновенно вспыхивает жаром.

От одной только мысли, что она возьмет трубку, во рту пересыхает. Волнуюсь как пацан.

Странная реакция после того, как я совсем недавно пытался сожрать ее маленькие губы.

Но то был порыв под прицельным огнем неконтролируемых эмоций, а сейчас, стоило ей несколько дней меня продинамить, все ощущается не таким уж легким и перспективным.

И я еще больше убеждаюсь в этом после трех неотвеченных вызовов.

Надо бы забить и заняться своими делами, но мысль, что, возможно, она болеет и не в состоянии даже ответить мне, перевешивает все к чертовой матери.

Бросаю взгляд на настенные часы. Десять вечера. У пацанов уже отбой, но я все равно пишу старосте и прошу проконтролировать, чтобы ни один жук не высунул своего носа.

Хватаю толстовку, натягиваю и иду на парковку. Прыгаю в тачку и сразу завожу мотор. Из плюсов: я знаю адрес и парадную. На этом все, блядь.

Выжимаю газ в пол и буквально срываюсь с места.

Если повезет, может, успею подкараулить у подъезда. Мысленно усмехаюсь. Твою мать. Обещал же не сталкерить.

И чем ближе я к ее дому, тем истошнее долбит сердце в груди.

С парковочными местами проблема. Оставляю тачку на обочине соседней улицы. Быстро добегаю до нужной парадной и как идиот останавливаюсь. Закидываю руки за голову и пальцами царапаю затылок. Дальше куда? Черт знает.

Напряженно выдыхаю и, убрав руки в карманы толстовки, падаю на скамейку. Сука, как назло, из двери парадной никто не выходит. Да твою мать, что ж мне так везет?

Достаю телефон и, облокотившись на колени, впиваюсь взглядом в контакт под именем «Ведьма».

Пробую удачу и звоню еще раз.

Гудки затягиваются, а после звенит противный голос автоответчика. Блядь. Не нравится мне все это.

Звонкий женский смех вынуждает меня вскинуть глаза, и я машинально пытаюсь уловить источник звука.

А затем этот источник появляется прямо передо мной.

Лена. С теми же самыми двумя хвостиками, будто застряла в подростковом возрасте. Она говорит по телефону, но, заметив меня, резко останавливается и медленно убирает его в карман. Глаза — большие, испуганные, как у пришельца. А когда встаю со скамейки, она быстро достает из сумочки…

— Не знаю, какого хрена тебе нужно у моей парадной, но, если не хочешь, чтобы я использовала этот газовый баллончик, держи свой член отсюда подальше.

— Успокойся, — вскидываю руки. — Я пришел к Алисе.

— Тем более проваливай отсюда, задница мажорская, — рычит Лена и выставляет руку с газовым баллончиком перед собой.

Уперев руки в бока, опускаю голову и давлюсь смешком.

— Я тебе не Алиса. Церемониться не буду и жизнь подруге испортить не позволю!

Так блядь. Приехали. Походу эта Лена знает больше, чемследовало бы. Заебись.

— Послушай, — снова смотрю на неврастеничку с двумя хвостиками. — Я не собираюсь делать ничего плохого. Мне просто нужно увидеть Алису, окей?

— Ни хрена не окей, козлина! — топает ногой, не прекращая тыкать в меня баллончиком. — Если бы тогда в клубе я знала, кто ты такой, хрен бы дала тебе ее номер!

Сжимаю челюсти. При других обстоятельствах я бы посмеялся над этой маленькой камикадзе, но сейчас я не в том настроении.

— Але, гараж! Ты плохо понимаешь по-русски? Проваливай отсюда!

Складываю на груди руки и делаю шаг к Лене, наплевав на баллончик.

Она нерешительно отступает назад, а я, воспользовавшись заминкой, ловким движением руки выхватываю этот гребаный баллончик и запихиваю ей в карман джинсового комбеза.

Девушка стоит, разинув рот, и ошарашенно хлопает глазами.

— А теперь послушай меня внимательно. Во-первых, ты либо используй оружие, либо на хрен не бери его в руки, если не хочешь, чтобы его использовали против тебя. А во-вторых, если бы я хотел навредить тебе, я бы уже это сделал. Так что завязывай со своими угрозами. Я уйду только после того, как увижу Алису. Или хотя бы смогу убедиться, что с ней все в порядке.

Лена краснеет в считанные секунды и, будто я только что говорил со стенкой, шипит на меня:

— С ней все отлично, пока ты держишься от нее на расстоянии!

Чокнутая, блядь.

Понимаю, что стоять здесь и спорить с ней — пустая трата времени, а вот позволить ей пройти в парадную и заскочить следом — идея неплохая, мне нравится.

Киваю и делаю вид, что ухожу, но останавливаюсь, когда мне в спину прилетает словесный камень.

— К твоему сведению, Алиса здесь не живет!

Оборачиваюсь. Хмурюсь.

Лена сама идет в мою сторону.

У нее, блядь, ПМС?

— Ладно. Знаешь что? — она становится передо мной и, скрестив руки на груди, вздергивает подбородок. — Я скажу адрес. Пожалуй, тебе стоит навестить ее и наконец решить одну маленькую проблему, которая вас связывает!

Мое лицо искажает гримаса непонимания.

— О чем ты?

Лена закатывает глаза и фыркает.

— М-да, а ты всегда такой тугодум?

— Нет, только когда разговариваю с шизанутыми.

Она выпучивает глаза.

— Поосторожнее с выражениями, задница. Эта шизанутая знает адрес девушки, которую ты ищешь.

Черт. Не завидую Смайлу. Если он приобретет в свою коллекцию эту хвостатую пиранью, мое предсказание насчет отсохшего члена сбудется.

Но раздражение притупляется — я получил, что хотел, и, вбив адрес в навигатор, понимаю, что Алиса живет в общежитии в не самом благоприятном районе.

Я уже почти заворачиваю за угол дома, когда до меня долетает крик:

— Если хоть пальцем ее тронешь, я напишу на тебя заявление! — Оборачиваюсь и вижу Лену, которая машет мне телефоном. — Я записала наш разговор. Хорошего вечера. Мудак!

Ненормальная показывает мне средний палец и быстро срывается к парадной.

Вот такой тип девушек должен стать вымирающим. Хотя с такими замашками, думаю, этим и закончится.

Стою еще минуту как идиот, переваривая услышанное и, покачав головой, иду к тачке.

Хочется стереть эту нелепую встречу из головы к чертовой матери. И я заставляю себя сосредоточиться на дороге, когда выжимаю газ и выруливаю, встраиваясь в поток машин.

До нужного адреса доезжаю быстро за счет полупустых дорог. Вообще, ездить по Питеру ночью стало моим личным кайфом. Это сродни медитации. Просто едешь по красивым улицам и ни о чем не думаешь.

Но сегодня так не получается. Потому что я думаю о ней.

И стоит мне свернуть в переулок за пару метров от нужного дома, мои мысли выходят за пределы головы, обретая реальный образ Алисы.

Я не сразу узнаю ее. Но взгляд цепляется за светлые волосы, которые я каждый раз в мечтах наматываю на кулак.

Сбавив скорость, плетусь за девушкой, пытаясь понять: не ошибся ли я?

Приходится обогнать, чтобы увидеть ее лицо. И когда я окончательно понимаю, что это она, сердце прыгает в горло. Потому что ее безжизненный вид и отсутствие какой-либо реакции наполняют мою грудь гребаной тяжестью.

Сворачиваю в сторону. Паркуюсь и выхожу из машины, стремительно нагоняя Алису.

— Алиса?!

Не реагирует.

Обхожу ее и, взяв за плечи, вынуждаю остановиться.

Медленно она вскидывает голову. Ее глаза расфокусированы. Она будто смотрит сквозь меня. На лбу — испарина. Губы — обветренные и сухие. А лицо — бледное, практически землистого цвета.

— Алис?

— Мне домой… надо…

На мгновение наши взгляды пересекаются, а потом глаза Ведьмы закатываются, и в следующую секунду она выскальзывает из моих рук, но я успеваю поймать ее.

Подхватываю на руки. Легкая… как гребаная пушинка. Черт. Она вообще ест?

— Твою мать… Алис! Ты слышишь меня?!

Я пытаюсь поднять ей голову, но она безжизненно заваливается набок.

Не теряя времени, несу Алису к парадной, радуясь, что мы практически в паре шагов от нее.

Из общаги выходят люди и, заметив меня, придерживают дверь. Эти же люди узнают Алису и подсказывают этаж.

Плюю на древний лифт и в рекордное время поднимаюсь наверх.

Долблюсь в общую дверь. Перехватываю Алису поудобней, не позволяя страху вскрывать мои внутренности. На хер. С ней все будет хорошо.

Открывает какой-то полусонный мужик, отталкиваю его и прохожу внутрь. Натыкаюсь на женщину с полотенцем на голове.

— В какой комнате живет эта девушка? — спрашиваю у нее, и та нерешительно пальцем указывает на последнюю дверь в конце коридора.

Широкими шагами добираюсь до места и толкаю ногой дверь. Она закрыта, но старый замок не выдерживает моего напора.

По хер. Заменю потом. Тут по-хорошему все менять нужно. Пол противно скрипит под ногами и воняет здесь… пиздец.

Прохожу в комнату, наступая на пищащую игрушку, и кладу Алису на диван.

— Потерпи, Ведьма.

Осторожно опускаю ее голову на подушку и начинаю хлопать себя по карманам, чтобы взять телефон и вызвать скорую. Но… блядь! Я оставил его в машине.

Сука.

— Вызовите кто-нибудь скорую, — ору во всю глотку, опускаясь перед Алисой на колено и убирая волосы с ее раскрасневшегося лица. Меня трясет. — Черт. Да ты же вся горишь, — выдыхаю ошарашенно и снова кричу: — Скорую вызовите!

В коридоре толпятся люди, бубнят и перешептываются, по очереди заглядывают в комнату, причитают, жалея Алису, а потом раздается детский плач.

— Пропустите, пропустите, — пыхтит старческий голос, но я не обращаю внимания, глажу Алису по волосам. Разговариваю с ней, чтобы не улетела никуда. Со мной здесь была. Черт. Быстрее сам отвезу ее в больницу.

Поднимаюсь и уже собираюсь подхватить Алису на руки, как с коридора доносится женский голос:

— Скорая скоро будет!

Плач ребенка становится громче, и мои мозги вот-вот от него взорвутся. Я хочу закрыть дверь, но мне не позволяет этого сделать крупная женщина в возрасте с младенцем на руках.

— Выйдите, пожалуйста.

— С чего бы это? — удивленно фыркает бабка. — Никуда я не выйду.

Ребенок поворачивается ко мне: лицо все мокрое, красное, зареванное, светлые курчавые волосы липнут ко лбу; он трет маленькими кулачками глаза и кряхтит, а когда видит меня, открывает рот и начинает орать еще громче.

Господи, треш какой-то…

Стараюсь быть вежливым и сдержанным.

— Женщина, вы можете хотя бы убрать отсюда ребенка?!

Она смотрит на меня как на идиота.

— Не знаю, кто вы такой, молодой человек, но ребенка я никуда не уберу, потому что эта девушка, — показывает кивком на Алису, — его мать.