Глава 41

— Да я с тобой… да даже если ты останешься единственным мужчиной на земле… да от одной мысли воротит… — меня аж колотило от возмущения. Слова, вылетавшие изо рта, лишь с натяжкой можно было назвать фразами. Казалось, ещё чуть-чуть и я вцеплюсь в лицо Бермана ногтями, чтобы расцарапать до мяса.

— Мне кажется, ты просто стесняешься. И совершенно напрасно, у нас же всё уже было, — протянул Кир и добавил ещё предложение, которое окончательно меня и добило. — Тебе же в прошлый раз всё понравилось, по крайней мере, ты точно не жаловалась.

Очухалась, когда кожу на правой ладони зажгло от удара, а в ушах ещё стоял звонкий звук от пощёчины.

— Ну вот, у нас теперь всё, как в настоящей семье: и ругань, и мордобой в доме присутствует, — потирая щёку с красным отпечатком от руки, не без ехидства заметил Кирилл.

— Пошёл вон, — на полном серьёзе прошипела сквозь зубы. — Видеть тебя больше не могу. Знала же, что это паршивая затея — такого скота, как ты, пускать к себе жить, но нет же…. В общем, собирайся и топай на выход.

— Я отсюда съеду лишь с Вадиком и с тобой. Не то чтобы мне очень приятна твоя компания, но ребёнку нужна мать. Если не планируешь прямо сейчас переезжать, то я к своим вещам не притронусь и, естественно, никуда не уйду. И вот что ещё, Алиса, тебе пришлось выслушать неприятные вещи лишь потому, что ты сама создала для этого благоприятную почву. Не провоцируй меня, то есть завязывай общаться с Андреем. И я вновь стану вежливым и терпеливым.

— Да какая тебе к чёрту разница, с кем….

— Есть разница и точка! — рявкнул Берман и уже более спокойно добавил. — Возможно, немного перегнул палку, но ты ложно возомнила себя хозяйкой положения. Я доказал, что это не так. Поэтому если у меня есть мнение, как мы оба себя должны вести, чтобы нашему сыну было комфортно, будь добра с ним считаться.

Как же мне хотелось вцепиться Берману в шевелюру и прокричать во всё горло, что я о нём думаю, но присутствие неподалёку Вадика исключало скандал.

— Я поеду завтра к Виктору Валерьяновичу, мы там найдём отдалённое тихое место и поговорим, — сказала я, но перед глазами стояла картина совсем не беседы, а того, как я оглядываюсь в лесу по сторонам и яму копаю, чтобы спрятать бездыханное тело Кирилла.

Как высидела за ужином рядом с Кириллом полчаса и при этом не опрокинула ему на голову салатник вместе со всем содержимым — понятия не имею. Более того, после вышла вместе со всеми на прогулку с целью дрессировки щенка. А как было не пойти, сын и так от меня основательно отдалился и теперь чаще с вопросами бегает к Берману, чем ко мне.

Зато после того, как Вадик уснул, и необходимость терпеть общество Кирилла исчезла, по крайней мере, до утра, выдохнула. Приняла душ, нанесла на кожу кокосовое молочко, как следует перед ночью прочесала волосы и уже, в принципе, спокойная и уравновешенная потушила свет в спальне, забралась на кровать и включила телевизор, чтобы перед сном посмотреть минут пятнадцать какой-нибудь лёгкий фильм.

— Иди отсюда. Сегодня вчерашний и позавчерашний номер у тебя не пройдёт, — заворчала я на щенка, который, протаранив дверь носом, цокая коготками по ламинату, заявился ко мне в спальню. — Что смотришь, морда мохнатая, нафиг ты мне не сдался.

Дымка ничуть не впечатлила гневная речь, и он как ни в чём не бывало подошёл к кровати, закинул на неё передние лапы, а когда запрыгнуть не смог, жалобно заскулил.

— Нет, не хочу опять выплёвывать утром шерсть, — махнув рукой, отогнала пса от кровати, а потом и вовсе встала, чтобы выдворить его за дверь. — И даже не вздумай делать сиротские глаза, я бы позволила тебе в комнате остаться, но это дохлый номер. Рано или поздно заберёшься на постель и опять уляжешься мне на грудь. Так что, дружок, топай, — спустила с рук в коридоре щенка, закрыла плотно дверь и подпёрла её стулом.

Не знаю уж насколько умный нам достался питомец, но то что настойчивый — это точно. Дымок никуда от двери не ушёл, а, чтобы его пустили, принялся скулить.

Затыкала уши пальцами, закрывала голову подушкой — всё без толку, скулёж всё равно слышала и, конечно же, мучилась от жалости к щенку.

Не прошло и пяти минут, сдалась, пустила Дымка. Он, естественно, с оной попытки оказался на кровати и тут же начал моститься у меня на груди.

— Дымок, я тебе сейчас другое место покажу для ночлега, оно ничуть не хуже, а даже и лучше, там грудь гораздо шире и без всяких ненужных холмов, — пробормотала я, взяла пёсика и понесла к хозяину, ну то есть к Берману.

Конечно, существовала вероятность разбудить Кирилла и лишний раз перекинуться с ним «любезностью», но если Дымок приучится спать именно со мной, то не видать мне блаженного одиночества в кровати лет так эдак… ну, в общем, всю собачью жизнь.

До гостиной добралась без приключений, спасибо ночнику в коридоре, а возле самой двери притормозила и прислушалась. Ага, Кирилл вроде бы спит и крепко, дыхание ровное, глубокое, поза, если судить по очертаниям, расслабленная.

Сейчас, конечно же, не то, что в первые ночи. Берман из-за любого, даже самого тихого шума не подпрыгивает как солдат по тревоге, потому как к новому жилищу привык, да и спать на надувном матраце гораздо удобнее, чем на жёстком диване, с которого даже у меня в лежачем положении ноги свисают.

На цыпочках подкралась к Берману и осторожно опустила на матрац пёсика.

— Вот твоё место, — погладив по спинке щенка, шепнула я. — Не стесняйся, устраивайся. Видишь, какая удобная грудь? Голая, не то что у меня под сорочкой. Что смотришь? Ложись. Кирилл добренький, не прогонит, он же тебя в дом притащил.

— Алиса, боюсь, Дымок тебя не понимает, — хрипло протянул Кирилл, и я чуть от неожиданности и страха до потолка не улетела.

— Проснулся — отлично, — выдала я, как только испуг отпустил и смогла говорить. — Забирай собаку, а то тапки, значит, по команде таскает тебе, а ночью ко мне в кровать прыгает. Дудки, так не пойдёт, и вообще я собаку заводить не планировала.

Кирилл, вытянув руки и ноги, потянулся, потёр лоб и присел. Но вместо того, чтобы приголубить щенка и убедить спать с ним, схватил меня за руку и резко на себя дёрнул.

— А-й, — только и успела всхлипнуть, как Берман прикрыл мне рот ладонью.