Глава 48

С трудом отправив Андрея домой и, прикрыв за собой дверь, прежде чем двинуться дальше, задержалась, дабы дать себе время отдышаться от крышесносного поцелуя, одёрнуть платье, пригладить пальцами волосы, жаль с губами ничего не поделать, их припухлость уберёт лишь время.

Из гостиной доносился тоненький голосок Вадика и ласковое бормотание Виктора Валерьяновича, туда-то я и направилась.

Да, а гостиную изрядно так жизнь помотала, вернее, её умотал мой сынишка и его дед. Наверное, если бы в комнату пустили порезвиться Мамая, он и то бы не оставил за собой такой кавардак. Невероятное количество игрушек — разбросано, ступить некуда, мягкая мебель, что раннее стояла посредине комнаты, отодвинута к стенам, низкий антикварный столик опрокинут, а прислонённые к нему два игрушечных автомата дулами вверх говорят о том, что вещь, стоимостью как неплохой автомобиль, использовали в качестве укрытия при перестрелке.

Моё появление в гостиной сначала заметила лишь горничная, что улыбнулась, когда я вошла, сама же девушка, вооружившись ведром, перчатками и электровеником, осторожно собирала по полу осколки от разбившейся вазы, а вот Вадик и Виктор Валерьянович опомнились только тогда, когда присела рядом с ними на ковёр.

— Как погляжу, вы отлично повеселились, — ещё раз окинула взглядом перевёрнутую вверх дном комнату и погладила Вадика по макушке. — Но время позднее, умываемся, чистим зубки и на боковую.

— А дядя Кирилл мне на ночь почитает? — понятия не имею, по какой причине поинтересовался сын, ведь сказка перед сном у Вадика и Кирилла вошла в ранг официально принятого закона.

— А куда же он денется, — отозвался Берман-старший и, опершись ладонью о пол, встал. — Пойду найду его.

— Вадя, а почему Виктор Валерьянович прихрамывает? — поинтересовалась я, наблюдая за явно искажённой походкой мужчины.

Сын сначала пожал плечиками, а после всё же сделал предположение:

— Может, потому что дедушкам нельзя быть лошадками.

— Ты что, на нём скакал как на коне? — выдала я свой вывод.

— Ага.

— Вадик, ну надо же знать меру. Виктор Валерьянович уже не молодой, он тебе не может отказать, а ты и пользуешься, — пристыдила я сына. — А куда Кирилл смотрел, почему он безобразие не прекратил?

— В окно, — Вадик показал пальчиком в угол, где до сих пор горничная в наклон собирала остатки некогда вазы. — Мы с дедой Витей играли, а дядя Кирилл стоял и в окно смотрел или на часы, а перед тем как ты пришла, уронил вазу.

— Кирилл Викторович, наверное, всё-таки не уронил вазу, иначе бы он руку не поранил, — озвучила свои мысли горничная, но тут же, смутившись, поправила себя и отвела взгляд. — Хотя я ничего не видела и не знаю, что произошло.

Если горничная не знает, что произошло, то я, кажется, догадываюсь. Дабы убедиться, что моя теория верна, поднялась на ноги и осторожно на цыпочках, чтобы на осколки не наступить, подошла к окну.

Да, всё так, как и предполагала, именно из этого окна видны и пропускной пункт, и крыльцо дома. То есть Кирилл сначала весь вечер караулил наше с Андреем возвращение, а потом имел «радость» понаблюдать за прощанием и поцелуем.

Нет, Берман всё-таки псих! Было бы из-за чего уничтожать такую ценную вазу. Я же ему пообещала, что наши отношения с Андреем дальше свиданий никогда не зайдут. И тогда, и сейчас, и в будущем под своими словами ставлю гарантию, потому как Кирилл и его братец Илья в своё время доходчиво и наглядно мне объяснили, что ни один мужчина на свете, каким бы замечательным и хорошим он ни казался, не заслуживает даже крошки доверия.

Всё ждала, когда у Бермана лопнет терпение молчать, и он начнёт выставлять мне претензии по поводу… да чего угодно, например, что обещала вернуться к десяти часам вечера, а сама приехала в пять минут одиннадцатого, или же что неподобающе с Андреем прощалась.…

В преддверии этого разговора в уме набросала уничижительно-саркастическую ответную речь, но Кирилл ни о чём таком даже не заикнулся, ни когда мы Вадика укладывали спать, ни на следующий день, когда из моей квартиры в дом Виктора Валерьяновича вещи перевозили, ни вечером за ужином.

Более того, вопреки ожиданию, Кир вёл себя и обращался ко мне предельно вежливо и корректно, я бы даже сказала — трепетно, что ли. Ни разу не поймала на себе его осуждающий или агрессивный взгляд, зато задумчивых — сколько угодно.

Странно это всё, а если взять в расчёт подлый характер Кирилла, то и пугающе…

Первую половину понедельника, теперь, наверное, правильным будет сказать, трудилась дома, а после, оставив Вадика на попечение деда, отправилась в офис.

Прокорпев над бумагами без малого два часа и сделав лишь самое необходимое, собралась обратно в дом Берманов, сегодня Кирилл улетает в командировку. Для сына первая разлука с ним, как не крути, — это стресс, вернусь пораньше и сглажу момент.

— Привет, Макс, — первой поздоровалась я с бригадиром, что зашёл ко мне в кабинет, когда уже почти убегала. — Расскажешь, где тебя с субботы мотало и почему на работу не выходил и даже на звонки не отвечал? — уставилась я на сотрудника.

Причину отсутствия Максима я и без него знала — он меня к Берману приревновал, но как по мне — это не уважительное оправдание. Симпатию бригадира ко мне никогда не подпитывала, не поощряла, более того, всячески пресекала любые попытки сближения, а примерно год назад прямым текстом сказала, чтобы парень ни на что не рассчитывал.

Если бы работу без веской причины прогулял кто-нибудь другой — скорей всего, уволила бы человека, но Максим прежде меня не подводил, а вот выручал тысячу раз.

— Я не болел, родственники тоже живы-здоровы. Так получилось. Мне пойти в бухгалтерию за расчётом? — продолжая стоять у порога, поинтересовался Максим.

— А фразу «Так получилось» я услышу ещё раз?

— Нет, — пообещал Макс, и мне этого вполне хватило.

— Хорошо, бухгалтерия отменяется. Но, Макс, ты меня знаешь, я ни на кого не ору, уму-разуму не учу, десять предупреждений не делаю, а расстаюсь. Всё, что хотела, сказала. Забыли. Как у тебя дела? — улыбнулась я в знак примирения.

— Не знаю, зависит от того, как ты мне ответишь. Алиса, я вообще-то с просьбой пришёл, — Максим отчего-то и теперь не прошёл вглубь кабинета и не присел.

— Ну и неудачный момент же ты выбрал, — качнула я головой, — Хотя ладно. Забыли же. Слушаю, — вытянув руку, указала на кресло, но бригадир проигнорировал жест и начал говорить, всё также находясь у двери.

— Я давно подыскиваю квартиру, тут один вариант подвернулся, и район неплохой, и площадь немаленькая, и хозяин просит разумную цену, но дом старый и планировка дурацкая. Алиса, сделай одолжение, посмотри квартиру намётанным глазом и дай мне совет, брать или нет.

Если честно, выдохнула. Когда речь зашла о покупке квартиры, думала, Максим ссуду попросит, а я как бы со своей ипотекой ещё не рассчиталась.

— Макс, в таких делах никто не советчик. Мне приглянется квартира, скажу — бери, а она впоследствии тебе не понравится….

— Алиса, я всё понимаю, — остановил меня бригадир. — В любом случае решать буду я, но прошу, скажи, что ты о ней думаешь. Съездим посмотрим? Здесь недалеко.

Если бы Макс по любому моему звонку каждый раз, порой даже среди ночи, не подрывался и не мчался на объект, решать проблемы, то всё равно бы ему в услуге не отказала, но просмотр квартиры перенесла бы на другой, более удобный для себя день, а так и на сегодня согласилась, с условием, что это не займёт много времени.

— Макс, знаю, ты не любитель, но, случаем, ничего горячительного не употреблял? — поинтересовалась я после трёх минут поездки в авто бригадира и вновь принюхалась. — Ну хоть тресни, мне кажется, чувствую запах либо алкоголя, либо уже перегара.