Глава 28
Глава 28.
Это нужно видеть, как подруга ворвалась в кабинет Олега, словно фурия. Ничего не объясняя, подошла к нему, залепила звонкую пощечину. И со словами: «а не много ли ты себе позволяешь?!» - выдохнула, уперев руки в бока.
Он ошарашено взглянул на Лару, потом перевел глаза на меня.
- Что происходит?
- Здороваться тебя не учили? Или только лапать чужих жен умеешь? – со злостью произносит она.
Вчера он уже успел познакомиться с женой своего безопасника, поэтому кто перед ним вопросов не возникало, в отличие от поведения.
- Нихрена не понимаю… - снова говорит.
- Хорошо, объясню, - подруга наклоняется Олегу, приближаясь к его лицу, а потом как схватит за интимное место, сжимая в руках. – Мозги в штанах носишь? Кобелина…
- Твою ж… Убери! – заголосил от боли.
Но разве Лару это остановит, ее подход решать вопросы обескураживает.
- Еще раз прикоснешься к Тине – вырву, к чертям собачим, причиндалы. Так ясно?
- Ясно-ясно, - согласно закивал, лишь бы она отстала от него. – А теперь убери клешни.
- Башкой думать будешь. Ты оскорбил девушку, когда стояк свой устраивал между ног, и всего лишь смс-кой отделался…
- А ты адвокат что ли? – сам на меня косится.
- В силу природной скромности, Тина не может все сказать.
- Оставь нас, - просит Олег.
- При одном условии: руки при себе держи, и еще лучше не приближайся к ней.
- Да понял! – возмущенно сказал.
- Надеюсь, в твоем заведении варят отличный кофе, – с этими словами Лара покинула кабинет.
- И что это было? – спрашивает тут же Олег.
- Лара всегда такая, - отвечаю, присев на диван.
- Рыжая бестия… Как Алекс выносит ее?
- Хочешь поговорить об этом?
- Нет, конечно… Тина, прости за вчерашнее. Сам не ожидал от себя. Увлекся… Никогда не думал о тебе в этом качестве. В твою сторону лишний раз посмотреть боишься, порой, зная ревностные замашки твоего мужа.
«Ну-ну… Не ожидал. И это с его любвеобильностью. Жену жалко» - я бы не стала терпеть подобное.
- Пусть этот инцидент останется между нами, - принимаю извинения, обсуждать совсем не хочется, достаточно высказываний Лары.
- Читаешь мои мысли, - вздыхает он.
- Как Ян ушел отсюда? – вот, что по-настоящему волнует. И сегодня мы еще не разговаривали.
- Все в порядке, переживать не о чем. Ищейки за тобой проследовали.
- Ладно, пойду тогда, раз все выяснили. Пока.
Уже на выходе Олег окликнул меня.
- Тина?
Обернулась, уставившись вопросительно.
- Как называются твои духи? Аромат приятный, - опять ухмылка на лице отразилась.
- Олег… не начинай… своим поведением ставишь в неудобное положение.
- Просто интересуюсь, ничего личного, - так и быть, поверю.
- Это авторские духи, созданные для меня, могу дать адресок парфюмера.
- Ага, давай, подарок хочу сделать Лизе.
Накосячил похоже... С его женой мы почти не общаемся, в том числе, находясь в компании. Не переношу тупых людей, а она слишком явный представитель. Но предательства никто не заслуживает…
***
Через несколько дней мне поступил неожиданный звонок.
Мы как раз с Глебом разбирались с делами, строили планы на перспективу по развитию бизнеса. Теперь он мой партнер, согласился сотрудничать – чему, несомненно, рада. Могу спокойно доверить галерею. И наслаждаться беременностью.
А тут пришлось отвлечься на незнакомый номер.
- Тина Мацейчук? – мужской голос звучит.
- Да… - уже начинаю опасаться таких внезапностей.
- Здравствуйте. Мое имя Евгений Ильин. Я юрист семьи Герц.
Герц… Это фамилия Полины. Запомнить не сложно, а если учесть обстоятельства нашего знакомства – тем более.
- Здравствуйте. Что вы хотите? – внутренне напряглась.
Глеб тоже заметил мое состояние. И предусмотрительно усадил в кресло – на такую заботу кивнула в знак благодарности.
- Мы могли бы встретиться? У меня серьезный разговор к вам, - ответил мужчина.
- Какой? – все же спрашиваю.
- При личной беседе расскажу, и покажу ряд документов. Вы сможете подъехать в мой офис?
- Хорошо…
Поднимаясь на нужный этаж, сердце взволнованно колотилось. Что вдруг потребовалось от меня? И почему Полина не позвонила сама? Не нравится все это…
Секретарь юриста предложила присесть и подождать, пока начальник освободится. Через несколько минут он вышел, сразу обратив внимание. Немолодой, сухопарый, седовласый мужчина, но по телефону отчества не назвал…
- Вы Тина? – уточнил он.
Киваю, поднимаясь с дивана.
- Светочка, сделай нам два кофе, пожалуйста, - обратился к девушке.
- Лучше чай. Если можно… - вмешалась.
- Конечно. Проходите, - пропустил в кабинет.
Я устроилась на стуле.
- Зачем вы пригласили меня? Евгений… А как по отчеству?
- Борисович, - печально вздохнул он.
- Какое дело у вас? – тороплю его сказать уже все, нетерпение дает о себе знать.
- Вы указаны в завещании, как попечитель Тимура Герц, можете распоряжаться имуществом в его интересах до совершеннолетия.
- Что, простите? – переспрашиваю, не понимая, о чем вообще речь.
- Алексей и Полина Герц погибли в автокатастрофе, мальчик выжил, сейчас он находится в больнице и идет на поправку.
- Повторите… - услышать подобное не рассчитывала.
- Две недели назад произошла авария, месяцем ранее супруги составили новое завещание.
- Какой ужас… Тимур уже знает, что родителей больше нет? – надо навестить, оставить ребенка в такой ситуации не могу, об остальном нужно с Яном говорить.
- Да… - Евгений Борисович открыл сейф и что-то искал.
- Почему я? – не понимаю происходящего.
- Волеизъявление. Не спрашивал, чем руководствуются. Мое дело – оформить документы, - он достал конверт и протянул мне. - Держите. Это письмо для вас.
Я тут же распечатала его и взглянула на красивый мужской почерк…
***
«Здравствуйте, Тина!
Если читаете это письмо, значит, нас с женой больше нет. Единственный близкий человек для нашего сына – это вы. Однажды, подарили ему шанс на спасение и только благодаря вам он жив… И, наверное, поняли уже, о чем хочу просить. Примите Тимура в вашу большую дружную семью, тем более ваш муж приходится ему биологическим отцом. Да-да, не удивляйтесь, всегда знал, что не родной мне. Стремление Полины стать матерью не задело, простил измену, ведь из-за бесплодия, о чем узнал позже, не мог дать желаемое. А сына полюбил и никогда не считал чужим. Надеюсь, был хорошим отцом…
Возвращаясь к моей просьбе, только не сочтите за оскорбление – ваши чувства мне понятны, смириться с ситуацией было непросто, но именно от вас зависит судьба Тимура. Я хочу, чтобы он рос в семье, среди близких людей и совсем не против правды – пусть знает, кто его настоящий отец, со временем, конечно, а вы, по сути, тоже сроднились с ним. Будьте родителями нашему мальчику. Кроме вас, у него никого не осталось…
Алексей Герц».
Перечитала несколько раз, не без слез на глазах… Ответ внутри созрел мгновенно: пройти мимо и сделать равнодушный вид – не могу. Но что скажет Ян? Решать самостоятельно за всех не имею права.
- Теперь знаете, зачем пригласил, - подытожил Евгений Борисович, глядя в мои заплаканные глаза. – Письмо не читал, разумеется, но замысел известен.
- А Полина тоже присутствовала при оформлении завещания? – меня интересовало, была ли она в курсе об информированности мужа относительно сына.
- Да, Полина была инициатором. Но никто не думал, что случится авария, оба хотели лишь подстраховаться, а тут такая трагедия… Тимур уцелел каким-то чудом.
- Ясно… - я вытерла мокроту с лица.
- Каким будет ваш ответ?
- Мне нужно с мужем поговорить, смогу это сделать не раньше, чем он вернется.
- Понимаю. Вопрос серьезный. Подумайте, обсудите. Постарайтесь дать ответ в ближайшее время. Близких родственников у Герц не осталось… Желающие есть взять Тимура под опеку, но, боюсь, там только деньги волнуют, а ребенок станет не нужен, вы же – обеспеченная семья и, главное, у вас трое детей – он не почувствует себя одиноким, быстрее справится с горем.
Хорошо говорит, складно, только, как всегда, возникает много «но». Лично я согласна, чтобы мальчик жил с нами, его судьба не безразлична, и он сын Яна – от этого никуда не деться. Но как быть с остальными членами семьи, взрослым придется рассказать все без утайки. И как воспримут новость?
«Ты же ведь не отказалась бы от ребенка Яна?» - вспомнились слова Полины уже не первый раз. И звучит теперь как пророчество, словно тогда все решено было…
«Конечно, не откажусь» - ответила мысленно.
Осталось услышать мнение других.
***
Попрощавшись с юристом, направилась в больницу. Хотелось поговорить с врачом, узнать о состоянии Тимура, встретиться с ним... Хотя не уверена, что пустят, все-таки не родственники, но рассчитывала на понимание.
Мои надежды не оправдались. Даже не выслушали и контакты доктора не дали. Но я – не я, если не добьюсь своего. Позвонила Марго и попросила по личным связям найти этого доктора, только не объяснила для чего. И буквально через полчаса ожидания, он сам искал меня в фойе. Долго извинялся. Отругал сотрудницу, больше для вида, конечно. Потом пригласил в свой кабинет. Мужчина представился Сергеем Сергеевичем.
- Так вы сказали: будете оформлять опеку над Тимуром?
Кивнула, поведав вкратце визит к юристу.
- А кем вы приходитесь? – вполне прогнозируемый интерес.
- По сути, никем… Вы знаете, что у него рак крови был? Вот я стала донором.
- Нет. Откуда? - вздохнул Сергей Сергеевич. – Нужно запросить документы…
- Как он?
- Перелом ключицы, множественные ушибы, сотрясение, в остальном – почти не пострадал, на удивление… Родители погибли мгновенно. Все это время, пока не приехала скорая и полиция, он сидел возле них… И сейчас по большей части молчит или отвечает односложно «да/нет», психолог работает с ним – результат есть, но лучше семьи ничего нет... забота и любовь…
Бедный ребенок. Пережить такое никому не пожелаешь. В моих силах помочь ему справиться с утратой.
- Можно увидеть Тимура? – вдруг получится разговорить.
- Да. Пойдемте: провожу.
Пока шли по коридору, успела разволноваться. Он должен узнает меня, а вот захочет ли слушать? И что сказать, как начать?
Когда-то Макс оказался в похожей ситуации, найдя мертвую мать... Правда, с ним проблем не возникло, сам тянулся к общению и не замыкался в себе. Мы быстро сблизились.
- Тимур? – позвал его Сергей Сергеевич. – Смотри, кто пришел навестить тебя?
Мальчик оторвался от телевизора. Перевел взгляд на нас. На лице отразилось удивление и, о, чудо, не верю глазам, улыбка! Он искренне рад мне.
- Вы оставите нас? – отвлекаю доктора, который тоже поражен резким переменам в настроении пациента.
- Конечно.
Я присела на край кровати, взяла его правую руку, вторая – привязана к туловищу, дополнительно фиксируя перелом.
- Привет, - поглаживаю ладонь мягкими движениями.
Тимур просто кивает.
- Помнишь меня? – уточняю на всякий случай, видно, что узнал, хотя мы всего пару раз встречались: один – для знакомства, второй – перед операцией.
В ответ снова кивок, а пальцами сжимает мою руку.
Расслабляюсь от этого простого жеста. Чувствую доверие в детском сердечке.
- Сильно болит? – показываю на бандаж.
Он отрицательно мотает головой. Это успокаивает, хотя заметно, как по-мужски крепится.
- Хочешь: поговорим? – осторожно интересуюсь.
«Нет» - читаю по губам. Что ж, настаивать не стану, не все сразу.
- Я буду навещать тебя. Можно?
«Да» - произносит едва слышным шепотом.
- Хорошо. Как тебя обычно зовут – Тим? – намеренно спрашиваю так, чтобы ответ уложился в «да» или «нет».
Кивает и улыбается. А внутри что-то щелкает, когда смотрю в его глаза, если бы не их цвет, глубокий серый, то увидеть сходство с Яном не сложно – тот же разрез, форма бровей, высокий лоб, прямой нос, пожалуй, губы пухлее, а лицо, по-детски, круглое и оттенок волос пепельно-русый. Полина пожалела мои нервы, сказав, что сын на нее похож: не спорю, это так, но в нем много от Яна. Тогда я не стала, Тима разглядывать, хотелось отрешиться и не думать о прошлом мужа. И мальчик болел, выглядел иначе: худым, изможденным лекарствами, процедурами... Сейчас же вижу любимые черты в нем…
Не скрою, снова неприятно и больно, но всячески стараюсь не развивать в себе мрачные мысли, в которых другая женщина ласкает Яна, извивается и стонет в его объятиях… Моя задача сделать счастливым этого ребенка.
- Не плачь, - тихо говорит Тим и тянется к моим щекам, пытаясь стереть слезы. – Мама сказала, ты заберешь меня, если их не станет.
От этой фразы и звучания его голоса замираю, не могу вымолвить ни слова.