Глава 10
Глава 10.
Как же сложно заниматься рабочими моментами, когда мыслями далеко отсюда… А у меня очередная выставка скоро открывается. И каждый день поступают новые заявки на участие: необходимо уделить внимание всем желающим, выслушать, не дать усомниться в нужности мероприятия, рассказать о перспективах и сотрудничестве в дальнейшем на коммерческой основе…
Мечтаю лишь о скорейшем разрешении ситуации.
Прошло почти две недели, результат глобально не изменился, хотя хуже не стало – значит, есть, ситуация под контролем. Филипп Абрамович продолжает усердно копать в отношении Тани. Все более и более пикантные подробности всплывают, некоторые вызывают не просто удивление…
- Простите… - послышалось сзади, пока примеряла картины к стене. – Вы Тина?
Обернулась на голос. Женщина лет шестидесяти, может чуть меньше, внимательно смотрит, изучая меня.
- Да… А вы? - не ждала уже визитов сегодня, а прием клиентов ведет менеджер.
- Мы можем поговорить? – она перешла сразу к делу. И пришла по «личному», судя по интересу в глазах.
- Вы не представились.
- Наталья Николаевна… - сказала и тут же добавила: - Тарасова…
«Тарасова? Мать Артема?»
- Да, правильно поняли, - ответила на мой немой вопрос.
- Что же хотите? – я насторожилась, хотя выглядит его мать вполне дружелюбно.
- Найдется уединенное место? – женщина оглянулась по сторонам.
- Пойдемте, - показала жестом идти за мной.
Открыв дверь своего кабинета, пропустила ее вперед. Предложила сесть. Сама присела напротив.
- Спасибо, что не отказали, - она заметно волновалась. – Для меня, действительно, важен этот разговор…
- Как Артем? – перебила Наталью Николаевну.
- Без изменений, - ее губы тронула мягкая улыбка, когда услышала мои слова. – Ваш адвокат приходил…
Не сомневалась, что он захочет со всеми побеседовать и подход найдет к кому угодно, ведь она явно пришла не скандалить.
- Мой муж не виноват.
- Я знаю, - уверенно говорит мать Артема. – И заинтересована не меньше, чтобы засадить невестку. Но пока сын в таком состоянии… - голос дрогнул, но собралась и продолжила: - Как только он очнется, дам показания против нее. Сейчас: пусть Таня думает, что добилась своего.
«Ого! Вот это поворот!»
- Добилась? Что вы хотите этим сказать?
- Прогнозы врачей положительные… По моей просьбе они говорят, что шансов на восстановление у Артема нет: либо инвалид, либо не выкарабкается вообще.
- И как это Тане поможет?
- Смерть не выгодна, конечно – останется ни с чем, а вот его недееспособность – очень даже на руку, сможет беспрепятственно пользоваться счетами.
- Все, что вы говорите… - не нашлась, какими словами это назвать, ничего приличного на ум не приходит.
- Да, знаю, звучит ужасно. Наверное, меня можно обвинить в предвзятости, но этот брак был фиктивным изначально – Артем женился для статуса, поэтому контракт оформил. Думал, нашел идеальную жену – тихую, покладистую, влюбленную дурочку, как говорил… И вот как оказалось…
«Неужели, эта история закончится хорошо…»
- Наталья Николаевна, вы же пришли не просто так? Подробности мы через нашего адвоката узнали бы…
- Да… С просьбой пришла, надеюсь, для вас, выполнимой…
- Какая?
- Навестите Артема в больнице.
- Э… э…
- Тина, прошу, - она увидела мое сопротивление и нежелание. - Я верю в то, что люди, находящиеся в коме слышат, когда с ними говорят. Если у него и, правда, есть чувства к вам – значит, поможет.
- С чего вы так решили? – как же устала от всего. Хочу, чтобы мою семью оставили в покое.
- Сомневаюсь, будто сын много девушек по имени Тина встречал. Еще с института помню, был увлечен… И недавний скандал с Таней, перед нападением, случайно услышала, имя Тина прозвучало опять.
- Не знаю… Вы хоть понимаете: о чем просите? Что я мужу скажу? Если бы не Артем с его откровенными приставаниями, то ничего этого не было.
- Мой сын - неплохой человек. Да, совершает ошибки… Но… - она упала на колени передо мной, а из глаз потекли слезы. – Умоляю.
- Что вы делаете? – подняла ее, усадив обратно в кресло. – Хорошо-хорошо, навещу.
- Спасибо, - она хотела поцеловать мои руки, я не позволила, отстранившись.
- Перестаньте. Поедем прямо сейчас.
Ян разозлится… очень разозлится…
***
- Вы уверены, что Таня не придет? – уточняю на всякий случай. Меньше всего хочется столкнуться в ней.
- Уверена. Мы, мягко говоря, не ладим. Никогда вместе здесь не находимся, - заверяет Наталья Николаевна.
Она открывает дверь палаты.
Артем подключен к множеству приборов. Внешний вид ужасает: голова перебинтована, лицо фиолетовое от синяков, отечность до сих пор не спала…
- Оставлю вас, - его мать вышла.
Я пододвинула стул к кровати. Присела…
«Что делать? Говорить с ним? И о чем?» - вспомнились сюжеты из некоторых фильмов, когда родные льют слезы над больным, бесконечно шепчут, как сильно любят, просят не покидать их, иногда читают книги или напевают что-нибудь...
А мне-то как быть? Все это не подходит.
Вздохнула, не зная, с чего начать. Потом взяла его руку.
- Артем… Это Тина… Возможно, слышишь… Пришла навестить тебя… Сожалею, что все так случилось… Обязательно поправишься… Найдешь свое счастье… Впереди ждет много радостных моментов… Все наладится… Ты же сильный, молодой - справишься…
Его пальцы внезапно дрогнули в моих ладонях. А один из мониторов, считывающий показания работы сердца, стал издавать ритмичные звуки.
У него участился пульс! И веки шевелились.
Вышла в коридор, позвала на помощь, и тут же вернулась в палату. Снова прикоснулась к руке. Казалось, он пытается открыть глаза, но что-то мешает, будто засасывает обратно…
На мой крик прибежала Наталья Николаевна.
- Артем… - она обняла лицо сына. - Тина, что ты ему сказала?!
Как только прозвучало мое имя, его ресницы снова затрепетали.
- Просто говорила с ним…
- Отойдите от больного, - сказал вошедший доктор. - А еще лучше покиньте палату.
Я увела Наталью Николаевну, ее трясло от слез и беспокойства. Помогла сесть на лавочку.
- Все будет хорошо, - подбадриваю отчаявшуюся мать.
- Он приходит в себя? Или это…
- Давайте подождем... Принесу вам попить.
Иду в поисках кулера или автомата с напитками. Наливаю пару стаканчиков воды.
Возвращаюсь. И замечаю, что дверь палаты открыта. Слышу, как оттуда доносится громкий требовательный голос:
- Где она? Приведи ее, мама!
***
Я сбежала. Не смогла… Не хочу этой встречи. Артем вышел из комы – это главное. Моя помощь больше не требуется, если хоть как-то оказалась причастна к его пробуждению или время пришло…
Сейчас волнуют собственные ощущения. Поддалась на уговоры Натальи Николаевны, а в итоге - вина гложет, ведь нарушила просьбу мужа, и неважно, что речь шла только о Тане. При встрече сразу расскажу. Уверена: о визите в больницу ему станет известно без моих откровений, и раньше, чем мы увидимся.
Люди Филиппа Абрамовича работают везде… Именно это беспокоит. А реакция Яна предсказуема.
Дома расхаживаю по спальне в ожидании, не могу усидеть на месте. И так тошно от всего… Как же избежать скандала? Не станет муж вдаваться в доводы чужого горя и отчаяния, а моя отзывчивость – расстроит вдвойне.
Из гостиной доносятся детские возгласы, они встречают папу.
Сердце мгновенно пускается в пляс от волнения. Но прятаться в комнате не собираюсь, поэтому спускаюсь по лестнице на слабых ногах. На ступеньках сталкиваюсь с мужем. По взгляду вижу: знает. И не просто зол, а в гневе.
Вина накатывает с новой силой.
- Ян…
Он резко берет меня за локоть и, молча, тащит в комнату. Толкает на кровать, а я боюсь пошевелиться.
Закрывает дверь на ключ. Стягивает галстук и пиджак, кидает вещи в сторону. Потом подходит. Нависает сверху, с трудом сдерживаясь.
- Как? Как, скажи, это называется? – он не повышает голос, но от тихого тона еще больше не по себе становится. – Почему от других должен узнавать, что моя жена тайком наведывается в больницу?
- Выслушай… Скрывать не собиралась… - пытаюсь обнять его. Не дает, перехватывая запястья.
- Тина, черт возьми… Ты у нас лучше всякого лекарства, раз после твоего визита он очнулся.
- Пожалуйста… - слезы текут. – Дай сказать. Это была просьба…
- А моя просьба? – напоминает. И противно от самой себя. – Плевать, да?
- Не говори так… Мать Артема пришла ко мне, умоляла… Таню не видела и не приближалась к ней.
- Умоляла… хм… - усмехнулся он. – Теперь «восставший с того света» требует тебя, и пока не увидит, не даст показания, что претензий ко мне не имеет. Слово «требует» в данной ситуации - ключевое, подчеркнуто красным цветом и с восклицательным знаком в конце.
- Ян…
«Разве могла знать, к чему приведет эта помощь?»
- Твоя доброта похвальна, конечно… - он отпускает мои руки. Садится на край кровати. Начинает расстегивать рубашку.
Аккуратно прикасаюсь к нему.
- Сделаю, как скажешь.
- Филипп Абрамович считает: нужно пойти на уступки, чтобы, наконец, ускорить события, пока заказчица с подельниками не разбежались, ведь она думает - муж уверен в моей виновности и собирается заявить.
- Наталья Николаевна тоже даст показания против Тани, - вспоминаю обещание.
- Знаю, - обреченно вздыхает Ян. – Но сама мысль отвратительна, что придется идти к нему…
- Когда? – тоже не в восторге от новостей. И ушла намеренно сегодня.
- Завтра.
- Прости, - шепчу на ухо, обнимая за шею.
- Нас на ужин ждут, - убрал мою руку. - Я в душ, потом спущусь.
***
Ян демонстративно отвернулся от меня, укладываясь в постель. Такой исход не устраивает. Он не скоро перестанет злиться. Пока жизнь не войдет в прежнее русло – не успокоится.
Раздеваюсь полностью, ложусь и прижимаюсь к нему всем телом, целуя спину. Я так хочу ощутить его тепло и ласку. Нуждаюсь в этом, да и он тоже, хотя пытается делать безразличный вид.
- Не надо, - отодвигается к самому краю кровати, натягивая одеяло.
- Ян… - прикасаюсь опять.
- Спи…
- Не отталкивай, пожалуйста.
В ответ тишина. Первый раз такое с нами. Решил наказать? Что ж, у него получилось…
Становится обидно и больно. Сворачиваюсь, подтягивая ноги к груди. И тихо плачу - последнее время слишком часто. Вместо того чтобы сплотиться и стать сильнее, мы отдаляемся друг от друга.
- Тина, - разворачивает к себе.
- Прости, не буду мешать своими слезами, уйду в «гостевую».
Собиралась встать.
- Не уходи, - не позволил. Крепко обнял, баюкая.
- Зачем ты так со мной?
- Девочка моя, не плачь… Люблю тебя. Но с некоторыми вещами сложно мириться.
- Поцелуй меня…
Долго смотрел, блуждая глазами по моему лицу. А склонившись к губам, развеял все сомнения своим жадным поцелуем и испепеляющей неистовой страстью.
***
Артем спал, когда я пришла. Определенно он идет на поправку. Часть приборов отключена.
«Что же ему нужно?» - внимательно посмотрела на него, потом присела на стул возле кровати. Там, в больничном коридоре, ждет Ян, Филипп Абрамович, Наталья Николаевна, следователь. Таня находится в неведении по поводу состояния мужа: думает, будто ему резко стало хуже и все посещения временно запрещены - на этом настояла мать Артема.
Задумавшись, не замечаю, как на мою руку опускается ладонь.
- Ты пришла… - хрипло говорит.
Молчу.
- Услышал твой голос, пока был в коме, тогда захотелось открыть глаза.
Никак не комментирую.
- Все благодаря тебе. Спасибо.
Он позволяет лишнего и поглаживает мою щеку, проводит пальцем по губам. Но я не отстраняюсь, разрешаю трогать себя.
- Знаешь, даже если ты отказалась бы и не пришла, все равно не стал заявлять на твоего мужа. Он нормальный мужик, надежный, с правильными понятиями, повезло тебе с ним… Но увидеть твои глаза хотел еще раз… Прости за шантаж и прочее.
Киваю, принимая извинения. Странная все-таки встреча. Неожиданно.
- У меня лишь одна просьба, - продолжает Артем, - и больше не потревожу никогда. Обещаю.
Жду, что скажет.
- Один поцелуй.
Резко встаю. В мыслях – уйти немедленно.
- Пожалуйста… - останавливает меня, успевая ухватить за руку. Взгляд умоляет.
«Не могу» - отрицательно мотаю головой. Но в следующую секунду наклоняюсь к нему… и… целую…