Глава 11
Лежу и всхлипываю…
Мысль о насилии не покидает. Хотя вряд ли это является таковым, если я не сопротивлялась, не пыталась остановить, не говорила, что он делает больно… ничего… Зато стонала от мощных толчков, необычных эмоций… Сорвавшимся голосом шептала его имя и слова любви. Словно это было моей потаенной сексуальной фантазией.
«Нет, это не насилие. Это безумие. Наше личное столкновение» - так будет верно. И сейчас не могу отойти от этих странных ощущений, сопряженных с извращенным наслаждением и желанием подчиняться любым его действиям…
Ян тяжело дышит, уткнувшись носом мне в шею, и все еще продолжает удерживать мои руки за спиной. Но в какой момент слышит тихий плач. Запоздало понимает, что увлекся, перейдя другие границы. Быстро встает и, развернув меня, привлекает к себе.
- Черт… - говорит хриплым голосом. – Тина, прости… Не знаю, что на меня нашло… Я…
«Ревность – вот, что нашло. А еще: желание показать, доказать, лишить права…» - лично у меня не возникло сомнений, что я собственность… Это не вызывает дикой волны протеста, но и безоговорочного согласия – тоже.
Он аккуратно берет мое лицо ладонями, которые умеют любить и причинять боль одновременно. Видит мои слезы и начинает целовать глаза, щеки, губы – так нежно и трепетно, что теряюсь от происходящего. Тянусь к нему и обнимаю за шею.
- Тина… - шепчет в изгиб шеи. – Я идиот…
- Ты идиот… - повторяю за ним.
- Я сделал очень больно?
- Ты сделал очень больно...
- Я не буду…
- Ты не будешь…
- С тобой мне сложно сдержаться.
- Сложно сдержаться…
- Обещаю контролировать себя.
- Обещаешь…
- Простишь меня?
- Да…
- Люблю тебя… - говорим одновременно.
И несмотря на все, верю ему.
***
Конечно, возвращаться за стол мы не стали. Ян позвонил Олегу Романовичу и попросил того подойти с нашими вещами.
Я, как могла, привела себя в порядок. Найдя на полу свою сумочку, достала салфетки и вытерлась от следов секса, а с лица – убрала размазанный макияж. Ужаснулась своего вида, посмотрев в зеркало: на запястьях и шее виднелись красные следы от крепкого хвата его рук… А платье порвано по швам с обеих сторон, чулки тоже не остались без внимания и пострадали, поэтому снимаю их, засунув в сумочку.
Ян складывал на стол разбросанные папки и прочую канцелярию, которые смахнул, чтобы положить меня. И хмуро поглядывал в мою сторону, особенно когда я стояла возле зеркала. Конечно, от меня не укрылось, что он расстроен своим поведением.
Дверь открылась, впуская Олега Романовича. В руках - наша верхняя одежда.
- Вы что тут устроили? – тут же говорит он обеспокоенным голосом. - Мне официанты сказали, что слышали какие-то странные крики, далеко не страстные…
- Олег, давай без нравоучений? - Ян перегородил ему путь и скрыл меня от глаз друга. Я сидела на диване, обнимая себя руками. Пыталась прикрыть рваные края платья.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…
Олег Романович сунул одежду и ушел.
Ян вызвал такси. Мы оделись.
На мне длинное пальто и этому факту очень рада. Никто не видит моих голых ног и так теплее - чувствую, что замерзла. Хочется лечь в горячую ванну и расслабиться. Затекшие конечности тоже было бы неплохо растереть и размять…
Оказавшись на улице, сразу заметила ожидавшего нас Диму. Зачем он тут?
- Разве ты не такси вызывал? – уточняю на всякий случай.
- Нет. Хотя сейчас это такси. Я иногда разрешаю ему подзаработать на моей машине. Сегодня именно такой день.
Дима был немало удивлен, увидев меня с Яном. Это явно читалось на его лице. Я испытала уважение к Гене, который, судя по всему, не распространяется на тему личной жизни тех, где работает.
Мы разместились и неспешно тронулись. И опять ощутила этот липкий противный взгляд. Через зеркало заднего вида Дима поглядывал на меня. Поэтому я прижалась плотнее к плечу Яна и скрылась за распущенными волосами.
- Эй, - мое поведение не стало секретом для любимого, он тоже обратил внимание на чрезмерный интерес парня. – Следи за дорогой. И перестань глазеть на мою девушку!
- Простите. Не ожидал увидеть вас вместе…
- Не твоего ума дело! - Ян начинал злиться.
- Понял-понял… - ответил Дима.
***
- Бесят меня эти любители покуситься на чужое… - говорит Ян и идет наверх по лестнице, попутно расстегивая рубашку.
Иду за ним.
- Пожалуйста, хватит…
- Хватит? Я только начал, - он бегло оборачивается на меня. - Один считает, будто может поцеловать тебя в щеку, другой – раздевает глазами…
- Ты преувеличиваешь.
- Я преуменьшаю, - он продолжает раздеваться, кидая одежду на кровать. - Почему у тебя нет подруг женского пола?
- Кончились… Как только отца парализовало, я пошла работать, времени ни на что не было, немногочисленные подруги быстро исчезли. Они жили полной жизнью: встречались с парнями, гуляли, ходили в кафе, кино, ездили отдыхать… А я для них стала обузой, занудой и нытиком… Остались только знакомые. И если ты о Косте, то он скорее не друг, я не правильно выразилась – хороший знакомый, так будет точнее, помогал не раз… А Дима этот… не интересен вовсе…
Ян шумно втягивает воздух, прикрыв на несколько секунд глаза, пытаясь взять эмоции под контроль.
- Прости еще раз, - он подходит ко мне и проводит по плечам невесомым касанием, задерживая взгляд на алеющих отпечатках пальцев его рук на моем теле. - Я наберу ванну и сделаю тебе массаж…
- Читаешь мои мысли? – улыбаюсь такому повороту.
- Если это загладит мою вину…
Прижимаю палец ко рту Яна, не давая развивать мрачные мысли.
- Только одно загладит твою вину, - смотрю хитро.
- Все, что угодно, - его руки перемещаются на мою талию.
- Я не против игр и экспериментов. Тебе доверяю. Только в следующий раз хочу быть готова. Ты же весишь: не меньше девяносто килограмм – раздавишь маленькую меня…
- Согласен. Что-то еще?
- Да… Будь со мной нежен и ласков этой ночью, чтобы я забыла о причиненной боли… Люби меня долго-долго…
- Тина… Ты так это сказала… разве я устою… - он наклоняется ко мне, желая поцеловать, но останавливаю его.
- А как же ванна и массаж?
- Отвлекла меня, - улыбается и я рада, что его душевное равновесие наладилось. – Конечно, моя сладкая. А уж потом…
***
В один из дней, выйдя из душа, я задержалась возле зеркала. Подбирала одежду, а увидела совсем другое...
Смотрела на себя и не могла отделаться от мысли, что поправилась, причем заметно. На мне только нижнее белье, которое не скрывает появившиеся округлости.
- Тина, поторопись. У меня со временем не очень сегодня… Тебя надо завезти. Не подходящий момент, чтоб себя разглядывать.
- Мне только одеться… - повернулась к нему. – Ян? Скажи, только честно, я поправилась?
- Ну да, есть немного.
- И ты так спокойно говоришь об этом?
- А как мне это говорить? Особенно, если нравятся эти изменения. Ты стала аппетитнее. Раньше у тебя был явный недостаток веса, с учетом твоего роста и комплекции, сейчас же тело выглядит гармонично…
- Ты так думаешь? – снова разглядываю себя. – Но это не килограмм и не два, а больше… всего за месяц…
- Ага, два с половиной кило и двадцать три грамма, по одному за прожитый тобой год, - шутит Ян. – Если так интересно, под ванной есть весы. Только быстрее, пожалуйста.
Бегу в ванную комнату, достаю весы, становлюсь и, закрыв глаза, жду.
- Пятьдесят пять, - говорит рядом Ян.
- Раньше мой вес не превышал пятидесяти–пятидесяти двух килограммов.
- При росте? – уточняет он.
- Сто шестьдесят два.
- Так вот, говорю со знанием дела: можешь смело поправиться еще на пять килограмм.
- И тебе понравится? – смотрю с сомнением.
- Даааа! – целует меня в нос. - А теперь одевайся.
Уже в машине Ян предложил: если меня так волнует вес, то могу заняться спортом, даже под его личным руководством.
И почему в его словах всегда звучит подтекст?
***
В спорткомплексе чего только не было: просторный тренажерный зал, несколько залов групповых занятий различных направлений, два бассейна – один для детей, сауна, спа-салон. Проще говоря: находиться тут было приятно и полезно.
Уже стала привыкать к физической нагрузке, хотя первые дни дались непросто – мышцы болели настолько, что еле ходила. Ян даже в шутку называл меня «моя старушка» - я обижалась, кряхтела и делала вид, что все по плечу.
Как-то вечером занималась одна. Ян был занят.
Я разглядывала погоду за окном, делая небольшую передышку, и думала, что скоро станет совсем тепло – снег уже интенсивно тает, а на дорогах разлились ручьи… Мысленно унеслась тут же в лето и обещанный Яном отдых, правда не сказал куда – хочет сделать сюрприз... Боюсь, за этим кроется нечто большее… Или не боюсь? Догадываюсь.
Внезапно мои мечты оборвались.
В спину почувствовала резкий толчок и, как результат, падаю на колени. Оборачиваюсь и не могу поверить: это девушка, что работала тут, которая облила меня вином и была уволена. Да что им всем надо от меня?!
Молча, встаю. Не собираюсь говорить с ней и устраивать скандал. Вероятно, она ждет вопрос: «какого хрена ты тут забыла?». Но опускаться до нее не хочется. И я же понимаю: если ее уволили, то это не значит, что как клиент она не может прийти сюда.
Прохожу мимо. В моем взгляде кроме равнодушия ничего нет.
Но, похоже, она от меня не собирается отставать.
- Что в тебе такого? Взгляду же не на чем остановиться! – громко заявляет девушка. - Я полгода его обхаживала…
«Полгода?» - да, Ян проявил ангельское терпение… Видимо, к атакам и взятию крепости штурмом она не успела перейти, иначе он бы ее раньше вышвырнул.
Я останавливаюсь, а повернувшись, быстро изучаю ее.
«Одна сплошная искусственность: волосы, ресницы, губы, грудь, загар под названием «курица-гриль»… Пожалуй, телом она может гордиться, особенно длинными ногами» - но это ей не помогло...
- А в тебе что такого? – задаю встречный вопрос. Ян точно не любитель таких гламурных девиц.
Девушка разводит руками, показывая труды и заботы над собой.
- И? – снова спрашиваю.
- Этого мало? – искренне удивляется она.
«Она или прикидывается, или правда дура…»
- На ночь, две – достаточно… - отвечаю.
Не желая слышать этот бред, ухожу, пока не разозлилась.
«Почему некоторым так сложно понять: любят не за что-то, а просто так, потому что этот человек существует, и без него не представляешь своей жизни».
***
Я приготовила ужин и уже пару раз подогревала в ожидании Яна.
В последние дни он нередко приходит поздно, и даже засыпаю порой одна. Из-за запуска новой линии продукции, ему самому приходится все контролировать и проверять, чтобы избежать лишних затрат – поэтому задерживается…
Конечно, я успела сильно соскучиться, мне не хватало внимания, но относилась с пониманием. Не доставала звонками и сообщениями. Он обещал: как только производство наладится, и будут подписаны все договоры – возьмет неделю отдыха, которые проведет со мной. И тут же добавил: желательно в постели…
Вот и сейчас, его долго нет. Еду оставляю на столе, прикрыв крышкой.
Перед сном решаю сходить в душ. И не замечаю, от шума воды, как дверцы кабинки разъезжаются в стороны… А теплые руки обхватывают меня.
Но я все равно испугалась. От неожиданности вскрикнула и чуть не упала, хотя под ногами резиновый коврик.
- Ян! – разворачиваюсь к нему лицом.
- Ты ожидала кого-то другого увидеть? – он залез в душ прямо в одежде и струи воды почти полностью намочили ее.
- Конечно, нет! Что за глупости? Ты напугал меня… Думала, опять без тебя засыпать буду…
- Сегодня и в ближайшее время только вместе. Можем даже куда-нибудь съездить на несколько дней, если хочешь...
- Правда? – не могу скрыть радости, губы блаженно растягиваются от хороших новостей. Нетерпеливо расстегиваю пуговицы, желая снять с него все и пробежаться пальчиками по нему... Сексуальное напряжение требовалась снять обоим.
- Да, все подписано - можно устроить отдых. Я так соскучился… Что, кажется, не усну этой ночью, мне будет мало тебя… - его губы скользят по моей шее, а руками сминает ягодицы.
Я избавляю Яна от одежды. Моя грудь трется о его кожу, а льющаяся сверху вода в режиме «тропический дождь» добавляет возбуждения, соски твердеют… Хочется, чтобы он касался везде: грубо или нежно – неважно, лишь бы трогал и не прекращал сладкую пытку. И я стону, когда его язык ласкает грудь, а пальцы выводят узор между ног…
Сейчас мне нужно ощутить его внутри и немедленно. Дважды просить не приходится. Подхватив под попу, поднимает и прижимает меня к прохладному кафелю спиной. Обхватываю крепкий торс ногами…
- А…
***
Один день перед отъездом мы решили провести в поселке. Ян сказал, что у меня повышенное чувство ответственности, раз я захотела отложить отдых из-за его мамы. Мне надо было помочь ей, и буду это делать впредь… Конечно, мое заботливое отношение подкупало обоих – по-другому не умею, так привыкла. Это и есть семья!
Ужин тоже сегодня праздничный. Потратили не один час на кулинарные шедевры. И как раз накрывали на стол. Когда-нибудь за ним соберется много людей, даже тех, кого еще не существует…
- Тина, нам тебя послал сам Бог, - улыбнулась Виолетта Павловна. – Никогда не видела сына таким счастливым. Быстрее что ли женились бы…
- Мы не торопимся, - улыбаюсь в ответ на ее добрые слова. И смущаюсь до сих пор от подобных тем. Хотя понимаю, это событие не за горами.
- Вы, молодые, никогда не торопитесь, а мне хочется, чтобы этот большой дом наполнился детским смехом и топотом маленьких ножек.
Вздыхаю, не зная, что сказать.
На выручку приходит Ян.
- Мама, - он ее обнимает за плечи. – Дай нам год и все будет. Только учти: начнем – не становимся. Наделаем кучу детей.
- Ян! – становится стыдно. Никак не привыкну к его прямоте на людях.
- Все в порядке, Тина, - вмешивается Виолетта Павловна. – Поверь, от своего сына я слышала даже пошлые шуточки. А тут, дети – только в радость.
Неожиданно в разговор врывается звонок телефона.
Ян достает его из кармана джинсов.
- Номер скрыт… - хмурится, явно не желая отвечать неизвестно кому.
- Ответь. Мало ли… - предлагаю, а внутри оседает чувство тревоги.
- Поговорю наверху. Позови, как все будет готово.
Ян поднимается по лестнице. Смотрю ему вслед. И не понимаю, откуда эта паника. Странно…
- Что-то не так… - говорю под нос.
- Что, милая? – спрашивает Виолетта Павловна.
- Что-то случилось…
- С чего ты так решила?
- Чувствую…
Со второго этажа внезапно доносится громкая ругань.
Я вздрагиваю, охваченная страхом, и понимаю, что ощущения не подвели, и произошло что-то нехорошее…
Ян буквально бегом спускается сверху, в руках приготовленный для отдыха чемодан. Он продолжает говорить по телефону, срываясь на крик:
- Мать вашу… Я спрашиваю еще раз, где он?!
Он двигается в сторону выхода.
Мы переглядываемся с его мамой и идем за ним.
- Я выезжаю… Буду ближайшим рейсом! – заканчивает разговор.
- Ян? – тихо зову.
- Тина, не сейчас… Я позвоню позже…
Он хлопает дверью. И уходит, оставляя нас в недоумении. О ком он говорил? Куда собрался? Что случилось? Почему такая срочность?